Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Гражданская война в США, или Британцы и конспироструктуры против Америки



 

Гражданская война в США – очень важный и интересный эпизод в рождении мировой системы. Этот международный по своей сути конфликт является первым серьезным случаем активной деятельности за пределами Европы тех сил, которые активно форматировали и переформатировали Европу в «эпоху революций» (1789– 1848 гг.). Разумеется, эта деятельность легла на противоречия внутри самих США. Но, опять же, эти противоречия в значительной степени отражали интересы европейских (британских) сил, представленных в США некими местными группами.

Пробританский социально-политический комплекс существовал в Америке издавна, его представители сопротивлялись созданию США, а после их возникновения продолжали работать на британские интересы, совпадавшие с их собственными. Этот комплекс был представлен прежде всего частью банкиров восточного побережья, концентрировавшихся в Бостоне («бостонские брамины») и активно участвовавших в британской торговле опиумом в Азии. Речь идет о семьях Лоуэллов, Форбсов (эти две семьи, как и Буши, – потомки Вильгельма Завоевателя; нынешний госсекретарь США Дж. Керри – Форбс по матери), Кэботов, Хигинсонов, Пикерингов, Перкинсов и др. Особого внимания с точки зрения истории КС заслуживают американские семьи швейцарского происхождения Прево (Prévost), Мале (Mallet) и Прево-Мале. Среди членов этих семейств, сыгравших большую роль в становлении на основе британско-швейцарского синтеза современной британской SIS, – несколько поколений шпионов и агентов влияния, работавших на Великобританию, а с конца XIX в. – на наднациональные КС мирового управления и согласования; именно вглубь этих семейств уходят корни Даллесов и Гарриманов.

Джеймс Прево родился в Швейцарии; его семья входила в правящий «Совет 200». В 1750 г. вместе с двумя своими братьями он поступил на британскую службу, а затем отправился воевать в Америку. В Швейцарии и Англии Прево породнились с Мале – еще одной старинной и богатой швейцарской семьей. Маллеты упоминаются римскими историками I в. н.э. как небольшое племя. Уходящая корнями в это племя протестантская семья Мале в XVIII в. была очень влиятельна. Старейший парижский банк, сохранивший свое первоначальное имя «Братья Мале» («Mallet Frères»), был основан в 1713 г. представителями этой семьи. «Его представители были регентами (членами генерального совета) Банка Франции, в учреждении которого они участвовали непрерывно с 1800 по 1936 год. Этот же банк участвовал в капиталах железнодорожной компании PLM (президентом которой был Шарль Мале), Оттоманского Банка, Банка Сирии и Ливана, Франко-сербского банка, страховой компании Foenix и Национальной страховой компании, Гаврских доков, Лyарских мастерских, Тонкинских вольфрамовых рудников и Lesieur-Afrique»[245].



Один из представителей Мале, Жак Мале дю Пан, тоже перебрался в Великобританию в середине XVIII в. и поступил на службу в британскую разведку, где довольно быстро продвинулся, став руководителем ее сети «на континенте». Именно Мале дю Пана Питт-младший отправил уламывать Людовика XVI снять протекционистские барьеры против английских товаров.

В конце XVIII в. братья Мале-Прево оказываются в США, их сестра выходит замуж за пробритански настроенного Аарона Бэрра, и с этого момента семья, расширяясь, начинает играть значительную роль в американской политической жизни, работая на британцев. На семейном древе Прево-Мале мы встречаем имена Феа (Phea) и Птит (Petit) Даллесов – кузена и дяди братьев Даллесов[246], которые тоже связаны с этим швейцарско-британско-американским древом, развернутым в сторону интересов Альбиона. Наиболее важной пробританской политической фигурой в США на рубеже XVIII-XIX вв. был вице-президент Аарон Бэрр, родственник семейств Прево и Мале. Ему так и не удалось стать президентом, в отличие от двух его протеже – Джексона и Ван Бюрена, но вред США в интересах Великобритании он нанес изрядный. От Бэрра прочерчивается линия к тем силам, которые готовили пожар Гражданской войны в США.

«Американская гражданская война была крупнейшей войной в западном мире между битвой при Ватерлоо 18 июня 1815 г. и началом Первой мировой войны 1 августа 1914 г.»[247], Эта война, несомненно, центральное событие истории США. Она представляет собой сложное и неоднозначное явление, которое нельзя свести к одномерным противостояниям «Север – Юг», «рабовладельцы – противники рабства», «индустриализм» – «аграрно-сырьевое (хлопок) развитие». Сложной и нетождественной самой себе была и позиция Великобритании, тех же Ротшильдов, которые первоначально не симпатизировали Северу, но с определенного момента начали поддерживать именно его – так оказалось прибыльнее; впрочем, верные себе Ротшильды поддерживали обе стороны: лондонский банк – северян, парижский – южан. Со времен Джефферсона британцы не оставляли мысли восстановить контроль над США, начав с установления контроля над американскими финансами[248], что работало на достижение этой цели и определяло выбор в пользу поддержки Юга или Севера.



В принципе курс на отделение Юга от Севера имеет не только американские, но и британские корни. В свое время еще Т. Купер, ученик Бентама и Мальтуса, а по совместительству агент руководителя британской SIS Шелбурна, предложил отделить Юг от Севера. Ученик Купера, выходец из еврейской семьи Э. де Леон, масон Шотландского обряда и будущий агент разведки южан, выступил с предложением создать «Молодую Америку» – по аналогии с мадзиниевскими «Молодой Италией», «Молодой Швейцарией» и т.п. «Молодая Америка» была создана и вела активную пропаганду за отделение Юга. Весьма активно в этом направлении работали американские масоны Шотландского обряда, создавшие в северных штатах организацию «Рыцари золотого круга». Имея штаб-квартиру на севере, «рыцари» втайне создавали в южных штатах (Луизиана, Миссисипи, Алабама – в тех, что впоследствии заявили об отделении) военные организации. Впоследствии эти организации составили ядро конфедератов. С 1854 г. в южных штатах у «рыцарей» прошли подготовку 100 тыс. человек; в самом начале войны «рыцари» выставили 65 тыс. солдат (на стороне Юга, естественно)[249]. Южную милицию тоже подготовило это ответвление американского масонства Шотландского обряда, члены которого занимали важные административные должности в южных штатах и работали на сецессию.

Уже в наши дни симпатии различных представителей американского истеблишмента к различным традициям прошлого неожиданным образом проявятся в церемонии присяги президента США. Буш-младший будет присягать на Библии короля Якова (шотландская аристократическая традиция, связанная с масонами и иллюминатами), а Обама – на более демократичной Библии Линкольна. Но это к слову.

Непосредственно планы отделения разрабатывали сенатор Иуда (Иегуда) Бенджамен (британский подданный, родился в Вест-Индии, во время войны – начальник Секретной службы южан, после войны бежал в Америку)[250] и сатанист Альберт Пайк, лидер (Южно-)Шотландского обряда масонов. На Бенджамена Дж. Блейн (при президенте Гарфилде он станет госсекретарем) прямо указывал как на лицо, стремящееся превратить США в конфедерацию, которая обеспечит Британской империи возврат финансово-торговой власти над США. Собственно интерес Великобритании в гражданской войне в США и заключался в том, чтобы ослабить Америку и установить над ней контроль, прежде всего финансовый. Неудивительно, что флот конфедератов строился в Ливерпуле под руководством шефа Службы разведки южан в Европе Дж. Д. Буллока – дяди будущего президента США Т. Рузвельта[251].

Впрочем, далеко не все на Юге хотели отделяться, равно как на Севере было немало таких, кто выступал за «развод» с Югом. А. Чайткин пишет, что за раскол союза выступал ряд видных финансистов Уолл-стрит, некоторые рабовладельцы и так называемые «бостонские брамины» – американская аристократия, тесно связанная с британской и вплетенная в контролируемую британцами и королевским домом Великобритании международную торговлю опиумом.

В начале войны Франция поддержала Юг, к этому же склонялась и Великобритания, хотя с самого начала было ясно, что преимущество на стороне Севера – и ресурсное (почти все полезные ископаемые), и промышленное (92% мануфактурного производства), и демографическое (22 млн против 9,5 млн, из которых 3,5 млн – черные рабы)[252]. Юг жил патриархальной жизнью, описанной М. Митчелл в романе «Унесенные ветром». На вершине социально-экономической пирамиды находилась тысяча семей с общим доходом 50 млн долл. в год[253]. Этот слой, многие представители которого относились к «северной черни» более враждебно, чем греки к туркам[254], вызывал симпатии у многих в Европе.

Британцы планировали высадку в Канаде, что создавало угрозу нанесения королевским флотом ударов по северянам – по Нью-Йорку (Атлантика) и Сан-Франциско (Пацифика). Эту угрозу в значительной степени отвела Россия отправкой к американским берегам двух эскадр. В то же время этой акцией Россия решала сугубо свои военно-морские проблемы. Суть в следующем.

В 1862 г. британцы начали сколачивать антирусскую коалицию, в которую готовы были войти Франция, Австрия и Пруссия – «второе издание» антирусской коалиции времен Крымской войны, она должна была вернуть то, что недоделала Крымская война. На этот раз внешний удар предполагалось дополнить внутренним. В 1862 г. давние агенты британцев Мадзини, Эркарт и Герцен обратились к своим восточноевропейским «коллегам» с призывом взорвать Российскую империю изнутри – поднять восстания. На этот призыв, кстати, и откликнулась часть польской шляхты, раздраженная тем, что по реформе 1861 г. лишилась крепостных. В воздухе запахло порохом, и русские предприняли меру, решавшую три задачи: 1) создать во вполне британском духе непрямых действий угрозу Альбиону вне Европы; 2) ограничить британцев в достижении их геополитических целей на мировой шахматной доске, заодно продемонстрировав силу; 3) вывести часть Балтийского флота из Балтийского моря, где он в случае новой войны с европейской коалицией оказался бы заперт. Решением этой тройной задачи и стала отправка двух эскадр для прикрытия главных портов Америки от возможных ударов британцев.

В 1863-1864 гг. две русские эскадры почти год находились у берегов Северной Америки. Эскадра под командованием контр-адмирала С.С. Лесовского (три фрегата, два корвета, клипер) 24 сентября 1863 г. сосредоточилась в Нью-Йорке, прикрыв город от возможных ударов британского флота. Эскадра под командованием контр-адмирала A.A. Попова (четыре корвета, два клипера) вышла из Владивостока, пересекла Тихий океан и 27 сентября 1863 г. прикрыла Сан-Франциско. Весь личный состав эскадр был подобран исключительно холостой. Оба перехода – через Атлантику и Пацифику – были совершены в полной тайне, став своеобразной русской «тайной двух океанов».

Русские эскадры не только прикрыли американские города-порты и вышли на оперативный океанский простор, но и угрожали Великобритании и Франции с тыла. Это – не говоря уже о столь болезненной для менталитета «нации лавочников» (определение, данное британцам Наполеоном и повторенное Вильгельмом II) угрозе, как убытки торгового флота в случае действия русских эскадр. Обманув бдительность британцев, русский флот «занял в отношении их (Великобритании и Франции. – А.Ф.), и в особенности тыла Англии, такую командующую и трудно уязвимую позицию, что предположения о выгодах возможных действий у русских незащищенных берегов мгновенно потускнели перед возможностью тех колоссальных убытков, которые могли быть нанесены русскими морской торговле и колониям союзников»[255].

Девятимесячная демонстрация силы русского флота у берегов Северной Америки не позволила состояться антирусской коалиции (Австрия «от чувств-с» даже вызвалась содействовать «усмирению польского мятежа», а британцы сбавили тон). После того, как польское восстание было подавлено, а победа северян в Америке стала очевидной, эскадры вернулись домой. Я оставляю здесь вопрос о том, не лучше ли было бы для России как тихоокеанской державы иметь две Америки – в тех условиях тактически верным был «просеверный» рейд. Другое дело, что тактические кратко- и среднесрочные выгоды и победы нередко оказываются стратегическим проигрышем в средне- и долгосрочной перспективе, но никому не дано знать будущее: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется» (Ф. Тютчев).

«Североамериканский ответ» русских британцам был относительно краткосрочным – уложился в год. Значительно более длительным стал «среднеазиатский ответ». В 1863 г. в Петербурге было принято решение начать военные действия в Средней Азии. На следующий год были взяты Аулие-Ата и Чимкент, тем самым Западносибирское и Оренбургское генерал-губернаторства соединились по прямой линии. В 1865 г. генерал-майор М.Г. Черняев со второй попытки взял Ташкент, а в 1867 г. было образовано Туркестанское генерал-губернаторство. Это был мощный ответный ход в Большой игре – Россия угрожающе двигалась в направлении Индии. Разумеется, русские не собирались завоевывать субконтинент и изгонять оттуда «белых сахибов». Движение в Среднюю Азию, как в определенной степени и Большая игра в целом, были средством давления на Великобританию, причем очень эффективным. «Средняя Азия, – заметил военный министр генерал-фельдмаршал Д.А. Милютин, – это узда, которая сдерживает Англию, а потому ее необходимо натягивать». Против того, чтобы «натягивать», выступал МИД во главе с начинающим впадать если не в старческий маразм, то в старческую сверхосторожность Горчаковым. По сути его поддерживал посол России в Великобритании Ф. Бруннов.

Однако на тревожные письма посла в Лондоне об английском недовольстве Милютин спокойно отвечал: «...не надобно просить извинения перед английскими министрами за всякое наше движение вперед. Они не церемонятся перед нами, завоевывая целые царства, занимая чужие города и острова, и мы не спрашиваем у них, зачем они делают это». Затем Россия активно включилась в Большую игру, пустив в британцев судорогу. Но вернемся к гражданской войне в Америке.

На рубеже 1863-1864 гг. в отношении Великобритании к войне произошли изменения. Они были вызваны успехами северян, а также стремлением Великобритании устранить Юг в качестве конкурента египетскому и индийскому хлопку. Для финансистов, прежде всего Ротшильдов, победа Севера открывала перспективу и ограбления Юга посредством агентов-северян, и установления контроля над финансовой системой США с помощью манипуляций золотом и кредитно-денежной политики в стране, разоренной войной. Действительно, Гражданская война унесла больше жизней американцев, чем две мировые войны XX в. вместе взятые – 620 тыс. человек; перевод этих цифр в проценты от населения США 1865 г., а затем «переброс» на 2006 г. дал бы цифру 11,2 млн; погиб 1 мужчина из 25[256] (плюс 220 тыс. вернувшихся ранеными и увечными плюс 50 тыс. сирот); материальный ущерб составил 6 млрд долл. (3 млрд долл. – расходы правительства, 2 млрд – «человеческий капитал», 1 млрд – уничтоженная собственность)[257]. И это вселяло в финансовых хищников по обе стороны Атлантики надежды – они чувствовали запах крови в прямом и переносном смысле слова. Тем более что финансовая система самих США находилась в запутанном состоянии[258].

Проблема, однако, заключалась в том, что вновь переизбранный президент Линкольн вовсе не собирался заниматься тем, что Джон Кеннеди впоследствии назовет «закабалением и эксплуатацией Юга». Напротив, он обсуждал с южанами почетные условия мира и условия мягкой реинтеграции в единую систему. Не случайно генерал конфедератов Джонстон – тот самый, сдача которого генералу Шерману 25 апреля 1865 г. считается окончанием Гражданской войны[259], назвал смерть Линкольна «самым страшным бедствием для Юга». При живом Линкольне никакой речи об установлении экономической диктатуры над Югом и его ограблении быть не могло. И это «не могло» не нравилось многим видным однопартийцам президента и еще большей степени ряду крупных дельцов с Уолл-стрит, которые были связаны с Великобританией.

Проблема отношения к Югу была не единственным пунктом противоречий между Линкольном и британско-американскими финансовыми интересами. Как отмечает А. Чайткин, у Линкольна развивался жестокий конфликт с фирмами Уолл-стрит, представлявшими интересы Ротшильдов и Бэрингов. Президент США стремился восстановить правительственный контроль над кредитом, провел несколько законов против ростовщичества, распорядился продавать государственные облигации непосредственно населению. Линкольн откровенно бросал вызов британскому фритредерству, а его 50%-ный тариф дал старт американской сталеплавильной промышленности. Его законы о банковской деятельности были направлены на то, чтобы покончить с англо-американскими манипуляциями золотом.

Когда банкиры восточного побережья отказали Линкольну в кредитах на ведение войны, он создал по сути новую национальную банковскую систему, распорядившись напечатать 400 млн «гринбеков». Все это в совокупности и стало причиной гибели президента, и если Саймонс написал, что пуля, выпущенная в Линкольна, прилетела не с Юга, а с Севера, с Уолл-стрит, то можно добавить: отлили эту пулю и привезли ее из-за океана. Линкольн стал первой жертвой в ряду национально-ориентированных президентов США, сопротивлявшихся тому курсу, логическое развитие которого привело к созданию в 1913 г. Федеральной резервной системы (ФРС). И все же Линкольн своей политикой отодвинул установление контроля англо-американских банкиров над финансовой системой США на полвека. За это время США сделали рывок, став мировой промышленной державой № 1 – т.е. то, чему пыталась воспрепятствовать Великобритания и ее американские союзники, в том числе и посредством развязывания гражданской войны.

«Гражданская война, – пишет М. Ротбард, – оказала на кредитно-денежную и банковскую систему США еще более губительное влияние, чем война 1812 г. Если не считать периода 1814-1817 гг., в США впервые – и на два долгих десятилетия – установилась система неразменных бумажных денег, которая привела к безответственной инфляции цен. Эти “зеленые спинки”, гринбеки, оказались прообразом кредитно-денежной системы, установившейся в США после 1933 г., а особенно после начатого в 1971 г. эксперимента с неразменными бумажными деньгами.

Пожалуй, еще более важным последствием Гражданской войны было устойчивое изменение банковской системы Америки. Столкнувшись с ситуацией, когда государственный долг вырос с 64 844 ООО долл. в 1860 г. до 2 755 764 ООО долл. в 1866 г.[260], федеральное правительство по сути запретило банкам штатов эмиссию банкнот и создало взамен новую, квазицентрализованную общегосударственную банковскую систему, которая проторила путь к возврату полноценного центрального банка, каковым стала Федеральная резервная система. Короче говоря, Гражданская война покончила с отделением федерального правительства от банковской системы и положила начало все более тесному и устойчивому симбиозу»[261]. Подобного рода симбиозу, при котором правительство все более обволакивалось интересами финансов Уолл-стрит, за которыми скрывались британские банкиры, было бы очень трудно развиваться при Линкольне.

Показательно, что не своей смертью умрут все американские президенты, вступавшие в схватку с британско-американским финансовым капиталом. Можно сказать и по-другому: все президенты, вступавшие в такую схватку, были либо убиты (Дж. Гарфилд, У. Маккинли, Дж. Кеннеди), либо внезапно умирали при странных обстоятельствах (Б. Гаррисон, 3. Тэйлор)[262].

Особенно показателен случай с Гарфилдом, и хотя он выходит за хронологические рамки данной работы, имеет смысл привести его в качестве дополнительного материала к убийству Линкольна в контексте истории КС.

К концу 1870-х годов в Нью-Йорке сформировалась грабительская «политико-экономическая машина» (New York «loot and booty» machine). Ее возглавил триумвират в составе: банкир Август Бельмонт, представитель Ротшильдов и глава Демократической партии; британец У.Р. Грайс, который в 1890 г. захватит часть территории Перу; известный спекулянт Леонард Джером, владелец «New York Times» и дед Черчилля, его дочь выйдет замуж за Р. Черчилля, который в 1880 г. совместно с Бальфуром создает ультрафедералистскую группу. Этот круг Бальфура в тесном контакте с «венецианцами» Дизраэли взял на себя негласное руководство различными проектами британской разведки по связям с оккультным и криминальнополитическим подпольем Нью-Йорка (из последнего и вышли убийцы-одиночки Гарфилда и Маккинли)[263].

Жесткий курс Гарфилда по отношению к финансистам и стал причиной его убийства в 1881 г. Аналогичным образом жесткое налогообложение британских товаров в результате действия протекционистского тарифа президента Маккинли стал причиной его устранения (1901 г.) и занятия президентского кресла Т. Рузвельтом, которого будто и подсадили в качестве вице- «на случай» (как Л. Джонсона к Дж. Кеннеди), который, как известно, помогает подготовленным.

Маккинли был последним в XIX в. (и на большую часть XX в.) национально-ориентированным президентом США. Т. Рузвельт был иным. Мало того, что его экономический курс специалисты порой именуют «делинкольнизацией», он переориентировал внешнюю политику США на Великобританию, по сути если не разорвав, то заморозив отношения с Японией, Германией и Россией[264], которую он особенно не любил, как и ее правящий дом: любимая мишень в тире Т. Рузвельта – портрет Николая II. Эти шаги, по-видимому, предпринимались в рамках взятого КС в начале 1890-х годов курса на создание англо-американского истеблишмента и КС нового типа, о чем пойдет речь в следующей части данного исследования, посвященной эпохе 1870-х – 1945 гг. Подводя итог краткому экскурсу в историю Гражданской войны в США, отмечу, что в ее развязывании свою роль сыграли масонские и квазимасонские (иллюминаты) организации, а руки нагрели «высокие финансисты». Именно от Гражданской войны, от смерти Линкольна прочерчивается линия к созданию Федеральной резервной системы в 1913 г. Но вернемся в Европу эпохи «длинных пятидесятых» (1848-1867/73 гг.) – в итальянские и немецкие земли, где тоже пошустрили КС.

 

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!