Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ИССЛЕДОВАНИЕ СВОЕГО ПРОШЛОГО 6 часть



— Очень красиво! — искренне восхитился я. Он слегка улыбнулся, продолжая смотреть на меня. Мне пришло в голову, что, возможно, он рассматривает мое энергетическое поле.

— Что вы так на меня смотрите? — спросил я.

— Да так просто. Горные вершины — не простые места, на них можно зарядится энергией очень основательно. А у вас такой вид, словно вы сродни этим горам. Я рассказал Биллу о горной долине своего деда, о глядящейся в озеро вершинах и о том, как их вид наполнил меня бодростью и жизненной силой в тот день, когда мне позвонила Чарлина.

— Вполне возможно, — задумчиво сказал он, — то, что вы выросли в горах, подготовило вас к этому путешествию.

Я хотел расспросить его о том, как заряжаться в горах энергией, но он продолжал:

— А если в горах к тому же растет девственный лес, энергия еще выше.

— Мы и едем к такому лесу? — спросил я.

— А вы не спрашивайте, вы смотрите. Вы же видите.

Он указал на восток. Я увидел вдали два горных кряжа. Они тянулись параллельно друг другу на несколько миль, а потом сходились, образуя гигантское V. Между ними я рассмотрел небольшой городок. Там, где кряжи сходились, вздымался высокий пик — выше, чем то место, где мы находились. У его подножия зеленели густые заросли.

— Вы про эту зелень?

— Да, — ответил Билл. — Это место похоже на Висьенте, только еще сильнее. Оно действует по-особому.

— Как же?

— Оно помогает усвоить одно из откровений.

— Но как? — повторил я.

Билл завел мотор и съехал на дорогу.

— Спорю, — сказал он, — что вы сами это поймете.

Около часа мы почти не разговаривали. Потом я заснул. Проснулся я оттого, что Билл тряс меня за плечо.

— Пора просыпаться, — сказал он. — Въезжаем в Кулу.

Я выпрямился на сиденье. Перед нами лежала долина, где сходились две дороги, а в ней раскинулся городок. Это был тот самый, который я видел с перевала. По обе стороны долины высились горы. Деревья, растущие на их склонах, напомнили мне дубы из Висьенте. Их листва ярко зеленела.

— Прежде чем мы въедем в город, я хочу кое-что сказать вам, — начал Билл. — Несмотря на высокий уровень энергии, здесь гораздо меньше цивилизации, чем в других районах Перу. Именно здесь можно многое узнать о Рукописи. Правда, когда я был тут в последний раз, тут вертелось слишком много жадных людишек — из тех, что ни энергии не ощущают, ни откровений понять не могут, но очень желают добиться денег и славы, найдя Девятое откровение.

Я посмотрел на городок. Скорее, это была деревня — всего четыре или пять улиц. Две из них, главные, пересекались в центре и были застроены большими каменными домами, Остальные были узенькие — не улицы даже, а переулки, — дома, стоящие на них, тоже можно было назвать скорее хижинами. На пересечении двух главных улиц была небольшая площадь, и там стояло с десяток машин — внедорожники и грузовики.



— Что это тут машины собрались? — спросил я.

— Да просто дальше в горах уже будет негде заправиться и достать припасов.

Мы медленно проехали по улице и остановились перед одним из крупных строений. Там был магазин. Надпись на вывеске была по-испански, ее я прочесть не смог, по, судя по витрине, здесь торговали бакалеей и скобяными изделиями. Подождите меня здесь, — сказал Билл, — а я схожу запасусь кое-чем.

Я кивнул, и он скрылся в дверях магазина, Я стал глядеть в окно. На противоположной стороне улицы остановился подъехавший грузовик. Из него вышло несколько человек. Среди них была темноволосая женщина в простой брезентовой куртке. Каково же было мое изумление, когда я узнал ней Марджори! Вместе с молодым человеком, которому было едва за двадцать, она перешла улицу и остановилась прямо перед моим джипом. Я поскорее выскочил из машины.

— Марджори! — завопил я.

Она недоуменно оглянулась и, заметив меня, улыбнулась.

— Привет! — Она сделала шаг ко мне, но молодой человек схватил ее за плечо,

— Роберт приказал не вступать ни с кем в разговоры, — проговорил он вполголоса, чтобы я не расслышал.

— Все в порядке, — ответила она, — это мой знакомый. Сходи пока в магазин.

Паренек окинул меня недоверчивым взглядом, но послушно повернулся и вошел в магазин. Я начал сбивчиво извиняться за свое поведение на делянке. Она рассмеялась и объявила, что они уже обсудили этот случай с Сарой. Она хотела что-то добавить, но тут из магазина вышел Билл с охапкой свертков в руках.



Я познакомил их, и мы обменивались какими-то словами, пока Билл укладывал купленные припасы на заднее сиденье.

— Есть идея! — сказал Билл. — Почему бы нам не перекусить вместе? Вон там, напротив.

Я поглядел через улицу и увидел закусочную.

— Не возражаю!

— Я, пожалуй, не смогу, — сказала Марджори, — некогда, машина ждет.

— Куда вы едете? — спросил я.

— Недалеко, всего пара миль к западу. Я гощу там на ферме. Там сейчас живут люди, целая группа, которые занимаются Рукописью.

— Мы можем вас подвезти после обеда, — предложил Билл.

— Ну тогда, я думаю, можно.

Билл посмотрел на меня.

— Я забыл еще кое-что купить. Идите пока, заказывайте себе, а я скоро подойду.

И он направился куда-то по улице. Мы с Марджори ждали у края тротуара, пока по улице проезжало несколько грузовиков. Тут из магазина выскочил парень, с которым приехала Марджори, и подбежал к нам.

— Куда это вы собрались? — грозно вопросил он, хватая ее за руку.

— Я же тебе сказала, это мой знакомый. Мы пообедаем, а потом он меня отвезет.

— Послушай, ты же знаешь, что никому здесь нельзя доверять. Роберт будет очень недоволен.

— Не будет.

— А ну-ка пошли со мной!

Я взял его за плечо и отодвинул от Марджори.

— Вы что, не слышали, что девушка говорит? Он послушно отошел, сразу утратив весь свой воинственный задор, и пошагал назад в магазин.

— Пошли! — сказал я.

Мы пересекли улицу и вошли в закусочную. Вся она состояла из одного небольшого зальца столиков на восемь. В воздухе стоял чад и запах жира. Слева от входа обнаружился незанятый столик. Несколько пар глаз внимательно оглядели нас.

Официантка по-английски не понимала, но Марджори знала испанский и сделала заказ для нас обоих, после чего удалилась. Мы сидели и улыбались друг другу.

— Что это за парнишка с вами?

— Это Кении. Не знаю, что на него нашло. Спасибо, вы меня просто выручили.

При этих словах она посмотрела мне в глаза, и я почувствовал себя на седьмом небе,

— А что это вообще за люди? Откуда вы их знаете?

— Это все Роберт. Роберт Дженсен, археолог, он собрал несколько человек, они изучают Рукопись и ищут Девятое откровение. Он приезжал в Висьенте месяца полтора назад, и на днях тоже. Я... видите ли...

— Да?

— Понимаете, там, в Висьенте был один человек... Наши отношения меня тяготили. Потом я встретила Роберта, он был так мил. И меня очень интересовало то, чем он занимается. Он убедил меня, что наши опыты на делянках очень продвинутся, если мы узнаем Девятое откровение, а он вот-вот найдет его. Он сказал, что поиски откровения — самое увлекательное занятие на свете. Когда он предложил мне вступить в его команду на несколько месяцев, я решила согласиться...

Она замолчала и опустила глаза. Я решил проявить деликатность и сменил тему:

— Сколько же откровений вы успели прочесть?

Только те, что были в Висьенте. У Роберта есть и другие, но он считает, что они ничего не дадут тем, кто сохраняет традиционные представления. Он предпочитает сам растолковывать основные принципы.

Я, должно быть, нахмурился, потому что она быстро спросила

— Вам это не нравится?

— Мне эта позиция кажется сомнительной.

Марджори посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Я тоже не уверена, что он прав. Может быть, вы поговорите с ним, когда отвезете меня? Потом расскажете мне, какое у вас сложится впечатление.

Появилась официантка с нашим заказом. Стоило ей отойти, как в дверях появился Билл. Он поспешно подошел к нам.

— Мне тут надо кое с кем повидаться, — сказал он. — Это около мили к северу отсюда. Так что я отлучусь часа на два, а вы берите джип и доставьте Марджори. А меня подвезут. — Он сверкнул на меня улыбкой. — Увидимся здесь же.

У меня мелькнула мысль, не рассказать ли ему теперь же об этом Роберте Дженсене, но я решил, что не стоит.

— Договорились! — ответил я.

Он посмотрел на Марджори.

— Рад был с вами познакомиться. Жаль, что приходится спешить, не успели толком поговорить.

Она застенчиво улыбнулась ему.

— Как-нибудь в другой раз!

Билл кивнул, бросил мне ключи от машины и вышел.

Какое-то время мы ели молча, потом Марджори сказала:

— Ваш друг, по-моему, очень решительный человек, и целеустремленный, Как вы познакомились?

Я рассказал ей о том, что случилось в день моего появления в Перу. Она слушала очень внимательно, и это пробудило во мне дар рассказчика — я говорил с выразительными подробностями, живо и увлекательно. Марджори смотрела на меня во все глаза, ловя каждое слово.

— Боже мой! — воскликнула она, когда я дошел до выстрелов. — Как вы думаете, вы и сейчас в опасности?

— Вряд ли, — ответил я. — В Лиме — может быть, но сейчас мы слишком далеко оттуда.

Она ждала от меня продолжения, и я, пока мы приканчивали наш обед, рассказал ей, что было дальше, как мы появились в Висьенте, — словом, все вплоть до того момента, когда Сара привела меня на делянку.

— И там я встретил вас, — сказал я в заключение. — А вы от меня убежали.

Она смутилась.

— Ну что вы, не убежала, а просто... Я ведь вас совсем не знала, поэтому, когда увидела, что вы чувствуете, решила, что мне лучше уйти.

— Что же, — сказал я, невольно фыркнув от смеха, — прошу извинить разнузданное поведение моего невоспитанного поля.

Марджори посмотрела на часы.

— Мне, пожалуй, пора, а то они будут беспокоиться.

Я оставил на столе несколько бумажек — по моим подсчетам, этого должно было хватить, и мы отправились к Биллову джипу. Вечер был холодный, даже пар шел изо рта. Мы сели в машину. Марджори показала, куда ехать.

— Сначала на север, по этой дороге. Потом я скажу, когда надо будет свернуть.

Я кивнул, развернулся и покатил в указанном направлении.

— Расскажите про ферму, куда мы едем, — попросил я до спутницу.

— Кажется, Роберт ее арендует Во всяком случае, его команда давно уже там расположилась, с тех самых пор, как изучает откровения. А все время, что я там пробыла, они запасались продуктами, приводили в порядок машины.,. Народ они грубоватый — кое-кто, во всяком случае.

— А вы ему зачем?

— Он говорит, что я ему понадоблюсь для истолкования Девятого откровения, когда оно найдется. То есть это он говорил в Висьенте. А здесь разговоры идут только о продовольствии и подготовке к поездке.

— И куда же он собирается ехать?

— Не знаю. Я спрашивала, но он молчит.

Мили через полторы она попросила свернуть налево, на каменистую дорогу. Попетляв в горах, дорога привела в долину. Показался бревенчатый дом, окруженный сараями и прочими хозяйственными постройками. С огороженного луга на подъезжающую машину смотрели три ламы.

Затормозивший джип обступило несколько человек хмурого вида. Возле дома урчал электрогенератор на бензине, распахнуласъ дверь, и на крыльцо вышел высокий темноволосый человек с волевым худощавым лицом.

— Вот Роберт, — шепнула Марджори.

— Отлично! — отозвался я. Я был спокоен и уверен в себе. Мы вышли из машины. Подошедший Дженсен обратился Марджори.

— Я беспокоился о тебе. Ты вроде встретила знакомого?

Я представился. Он крепко пожал мою руку.

— Роберт Дженсен. Рад, что с вами ничего не случилось. Заходите.

В доме кипела подготовка к путешествию. Кто-то таскал палатки и снаряжение в задние комнаты. Через раскрытые двери столовой я увидел двух перуанок на кухне — они укладывали припасы. Дженсен привел нас в гостиную, сел на стул икивком указал нам на два других.

— А почему вы боялись, что с нами что-то случится? — спросил я.

Он наклонился ко мне и ответил вопросом на вопрос

— Вы давно в этих краях?

— Только сегодня днем приехал.

— Тогда вы просто не знаете, как тут опасно. Люди, случается, исчезают. Вы знаете о Рукописи? И о недостающем Девятом откровении?

— Знаю. И больше того... Он перебил меня.

— Тогда тем более вы должны понимать, что происходит. За Девятое откровение идет борьба. К поискам подключились опасные люди.

— Кто именно?

— Люди, которых не волнует историческая ценность Рукописи. Они преследуют собственные цели.

В комнату вошел бородач с широченными плечами и обширным брюхом. Он протянул Дженсену какой-то список. Они коротко переговорили по-испански, после чего Дженсен снова повернулся ко мне.

— А вы что, тоже ищете Девятое откровение? Вы хоть отдаете себе отчет, во что ввязались?

Мне стало неуютно, и я с трудом нашел, что ответить.

— Меня, собственно, больше интересует Рукопись в целом. Я еще недостаточно с ней знаком.

Он выпрямился на стуле.

— А вы понимаете, что эта Рукопись — собственность государства и на изготовление копий требуется разрешение?

— Понимаю. Но ученые протестуют против этого. Они считают, что государство скрывает важную ин...

— На вам не кажется, что народ Перу вправе сам распоряжаться своим национальным достоянием? Властям известно вашем прибытии?

На это мне нечего было отвечать. Неуверенность и тревога снова охватили меня.

— Поймите меня правильно. — Теперь он улыбался. — Я на вашей стороне. Если вас поддерживают какие-то научные круги за пределами страны, так и скажите. Просто мне показалось, что вы пустились в это приключение на свой страх риск.

— Примерно так и есть, — признался я.

Я заметил, что Марджори больше не смотрит на меня. Все ее внимание было обращено на Дженсена.

— Что, ты считаешь, ему надо делать? — спросила она.

Дженсен, по-прежнему улыбаясь, встал со стула.

— Возможно, для вас нашлось бы место в моей команде, мне нужны люди. Там, куда мы отправляемся, довольно безопасно. В крайнем случае вы вернетесь домой с дороги.

Его глаза сузились.

— Но только вам придется во всем мне повиноваться. Во всем. И всегда.

Я бросил взгляд на Марджори, но она смотрела только на Дженсена. Я был растерян. “Может быть, действительно стоит принять его предложение, — подумал я. — Если он действует с разрешения правительства, то, может быть, только с его помощью я смогу легально вернуться в Штаты. Возможно, я действительно вел себя глупо и ввязался в историю, которая выше моего понимания”.

— Думаю, вам стоит прислушаться к Роберту. — Марджори наконец подала голос. — В этих местах страшно остаться од ному.

Я понимал, что она, возможно, права. И все же я верил в Билла и в наши с ним замыслы. Я хотел сказать им об этом, но оказалось, что мне недостает слов, чтобы выразить свою мысль. В голове стоял туман, мысли мешались.

Плечистый бородач снова появился в комнате. На сей раз он пошел к окну. Дженсен опередил его, выглянул наружу и с деланной небрежностью обратился к Марджори.

— Кто-то подъехал. Позови, пожалуйста, Кении.

Марджори кивнула и вышла. Из окна мне были видны огни приближающегося грузовика. Он остановился у забора, в двадцати шагах от дома.

Дженсен открыл дверь. Я услышал, что кто-то произнес мое имя.

— Кто приехал? — с трудом спросил я.

Дженсен бросил на меня зоркий взгляд.

— Сидите тихо! — приказал он и вышел. Бородач последовал за ним, плотно прикрыв за собой дверь. В свете фар подъехавшего грузовика мне был виден силуэт высокой мужской фигуры.

Поначалу я собирался оставаться на месте — Дженсену удалось напугать меня. Но фигура у грузовика показалась мне знакомой. Я раскрыл дверь и вышел из дому. Дженсен сразу заметал меня и пошел мне наперерез.

— Вы что здесь делаете? А ну назад, в дом!

Мне опять показалось, что кто-то называет мое имя.

— В дом, сию же минуту! — крикнул Дженсен. Это ловушка, поймите! — Он стоял прямо передо мной, загораживая от меня грузовик. — Немедленно возвращайтесь в дом!

Охваченный страхом и растерянностью, я не знал, на что решиться. Но тут человек, освещенный фарами, подошел ближе и стал мне виден из-за Дженсенова плеча. Я ясно расслышал свое имя и слова: “Идите сюда, надо поговорить!” И тут у меня прояснилось в голове. Это был Билл. Я бросился к нему.

— Что с вами? — быстро спросил он. — Надо скорее выбираться отсюда.

— А как же Марджори?

— Сейчас мы ничем не можем ей помочь. Надо уносить ноги.

Мы пошли к машине. Дженсен прокричал нам вслед;

— Советую вернуться! Ничего у вас не выйдет. Я оглянулся. Билл остановился, глядя на меня. Я понял, что он предоставляет мне решить — ехать или оставаться.

— Поехали! — решил я.

Проходя мимо грузовика, на котором приехал Билл, я заметил там двоих мужчин на переднем сиденье. Мы дошли до джипа, я отдал Биллу ключи, и мы поехали. Грузовик с друзьями Билла следовал за нами. Билл повернулся ко мне.

— Этот Дженсен сказал, что вы решили остаться с ним. Как было на самом деле?

— Откуда вы знаете его имя? Как вы меня нашли? — Я говорил с трудом, заикаясь.

— Я об этом типе немало слышал, — объяснил Билл. — Он работает на правительство. Он действительно археолог. Ондал обязательство хранить все в тайне в обмен на исключительное право изучать Рукопись. А вот искать недостающее откровение ему не полагалось. Видно, он решил нарушить все свои соглашения. Говорят, он вот-вот отправляется за Девятым.

Ну и вот. А когда я узнал, что Марджори работает с ним, я решил, что лучше мне подъехать сюда без промедления. Что он вам говорил?

— Сказал, что я в опасности и что, если я присоединюсь к его команде, он поможет мне вернуться домой, когда я захочу.

Билл покачал головой.

— Да, крепко он вас зацепил!

— То есть?

— Видели бы вы свое поле! Он втянул его в себя почти полностью.

— Не понимаю...

— А вы вспомните, как Сара ссорилась с тем ученым в Висьенте. Когда кто-то из них подавал удачную реплику, лишая собеседника уверенности, часть энергии побежденного переходила к победителю. В итоге побежденный чувствовал слабость, растерянность, у него мешались мысли. То же было в том перуанском семействе, помните? И то же самое, — тут Билл улыбнулся, — произошло сейчас с вами.

— И вы это видели?

— Видел. И знали бы вы, какого труда стоило мне заставить вас опомниться и собраться с силами. Мне уж показалось, что вы так там и останетесь.

— Боже мой! — воскликнул я. — Какой же он негодяй!

— Да нет, не обязательно. Скорее всего, он сам не до конца понимает, что делает. Он считает, что командует по праву, а опыт давно научил его эффективным приемам командования. Сначала он прикидывается вашим другом, потом находит слабости в вашей позиции. В данном случае он играл на угрожающей вам опасности. В конце концов вы полностью теряете уверенность в себе и верите только ему. И все, вы у него на крючке.

Билл поглядел на меня.

— И это только один из многих способов отбирать чужую энергию. О других способах вы узнаете, когда дойдете до Шестого откровения.

Но я уже перестал его слушать: я думал о Марджори. Мне очень не нравилось, что мы оставили ее у Дженсена.

— Как вы считаете, стоит попытаться выручить Марджори? — спросил я.

— Только не сейчас. Пока, я думаю, ей опасность не грозит. Завтра, перед отъездом попробуем заехать туда и поговорить с ней.

Помолчав немного, Билл спросил:

— Вы поняли меня, когда я сказал, что Дженсен не вполне понимает, что делает? Он не слишком отличается от большинства. Он просто ведет себя так, чтобы все время чувствовать свою силу и превосходство над остальными.

— Нет, мне это не совсем понятно.

Билл задумался.

— Это относится к бессознательным основам поведения. Мы чувствуем свою слабость и замечаем, что, когда мы подчиняем себе кого-то, слабость уходит и нам лучше. Мы не понимаем того, что этот прилив сил происходит за чужой счет. Мы похищаем чужую энергию. Многие люди всю свою жизнь посвящают охоте за энергией своих ближних.

Тут он посмотрел на меня, и его глаза засветились лукавством.

— Но случается и наоборот. Бывает, что кто-то по доброй воле отдает нам свою энергию, хотя бы на время.

— Вы на что-то намекаете? — удивился я.

— А вы вспомните этот обед с Марджори. Помните, как я вошел в кафе?

— Ну и что же?

— Не знаю уж, о чем вы толковали, но ее энергия изливалась в вас потоком. Я это ясно видел. Скажите-ка мне, как вы себя тогда чувствовали?

— Чувствовал я себя прекрасно, — вспомнил я. — Мысль работала четко, речь лилась свободно. В общем, было хорошо. И что это значит?

Билл улыбнулся.

— Человек может иногда добровольно отдать нам энергию, чтобы мы поняли, как он к нам относится. Вот Марджориэто самое и сделала. Мы тогда чувствуем свою силу. Но только это не может долго продолжаться. Большинство людей — и Марджори в том числе — недостаточно сильны, чтобы отдавать энергию постоянно, Поэтому-то наши отношения перерождаются со временем в битву за власть. Люди оказываются связанными общим запасом энергии и начинают бороться за свою долю. И, как всегда, проигравший платит. Он помолчал немного.

— Ну как, усвоили вы Четвертое откровение? Вспомните раз, что с вами происходило. Вы видели, как энергия переходит от одного спорщика к другому, но еще не понимали, что это значит. Потом вам встретился Рено и рассказал, что психологи как раз задумались о причине, заставляющей людей искать господства над себе подобными. Потом мы наблюдали битву за энергию на примере той перуанской семьи. Вы видели, что тот, кто главенствует в отношениях, чувствует себя умным и могущественным, но при этом отбирает жизненную энергию у того, кто подчиняется. Конечно, тот, кто подчиняет себе другого, может говорить, что делает это для его же блага, что родители и должны распоряжаться детьми, — это не меняет сути дела. Забирая у человека энергию, мы причиняем ему вред.

И вот наконец вы встречаетесь с Дженсеном и на себе убеждаетесь, что это значит. Испытывая психологическое насилие, мы в буквальном смысле отдаем насильнику свой разум. Дело ведь было не так, что у вас был интеллектуальный спор и вы проиграли. Нет, у вас просто не было ни сил, ни ясности ума для спора. Вся сила вашего ума перешла к Дженсену. К сожалению, психологическая агрессия — обычное дело в человеческих отношениях. Так было всегда, на протяжении всей истории. Причем сознательные намерения агрессора могут быть и добрыми.

Мне оставалось только согласиться с Биллом. Он очень точно описал все, что было.

— Постарайтесь осознать Четвертое откровение во всей его полноте, — продолжал Билл. — Посмотрите, как оно согласуется со всем, что вы успели узнать раньше. Вспомните: Третье откровение заставило вас понять, что материальный мир есть не что иное, как огромная энергетическая система. А Четвертое добавляет к этому, что люди, сами того не сознавая, испокон века вступают в схватки за ту единственную часть энергии, которая им доступна, — ту, что перетекает от человека к человеку. И в этом, и только в этом стимул и причина всех человеческих конфликтов — от мелких семейных стычек, от склок на рабочем месте до кровопролитных войн. Любой конфликт возникает из-за того, что человек испытывает слабость и неуверенность в себе и только заряд чужой энергии дает ему возможность почувствовать себя лучше.

— Подождите-ка! — воскликнул я. — А как же справедливые войны? Бывают случаи, когда люди просто обязаны воевать.

— Бывают, конечно, — согласился Билл. — Но ведь причина таких войн в неразумном поведении противника, иначе конфликт можно было бы легко уладить мирным путем. А противник ведет себя неразумно именно потому, что ему нужна ваша энергия.

Тут Билл что-то вспомнил и принялся рыться в сумке. Наконец он извлек оттуда стопочку бумаг, соединенных скрепкой.

— Чуть не забыл! Вот, я достал список Четвертого откровения.

Вручив мне бумаги, он замолчал. Теперь он смотрел только на дорогу.

Я достал из-под сиденья небольшой фонарик и погрузился в чтение. Эта глава была коротенькой, я одолел ее за двадцать минут. Человеческое общество, говорилось там, — арена борьбы за энергию и тем самым за власть.

Но, сообщало откровение, как только люди это осознают, они смогут стать выше этой борьбы. Мы перестанем вступать в схватки из-за чужой энергии... почему? Да потому, что получим доступ к неограниченным ее запасам. Мы найдем новый источник энергии!

Я повернулся к Биллу.

— Какой новый источник? — спросил я.

Но Билл только улыбнулся в ответ.

 

МИСТИЧЕСКОЕ ОЗАРЕНИЕ

 

На следующее утро я проснулся, услышав, что Билл ужеподнимается с постели. Мы провели эту ночь в доме одного его знакомого. Билл сидел на раскладушке, торопливо натягивая одежду. За окном было еще темно.

— Давайте-ка быстро собираться, — прошептал он.

Мы уложились и в несколько ходок перетащили в джип запас еды в дорогу — все, что Билл успел закупить накануне.

Мы находились менее чем в километре от центра городка, но огней на улице почти не было. Заря едва занялась, и только редкие голоса приветствующих приближение утра птиц нарушали тишину.

Когда со сборами было покончено, я сел в машину. Билл коротко переговорил со своим приятелем, который, позевывая, вышел на крыльцо нас проводить. Внезапно раздался шум моторов, и мы увидели огни трех грузовиков, которые подъехали к центральному перекрестку и остановились там.

— Не Дженсен ли пожаловал?— заметил Билл. — Ну-ка сходим поглядим, что там такое! Только осторожно.

Кружным путем, через несколько улиц мы вышли в узкий переулок, глядящий прямо на центральную площадь. До грузовиков было шагов тридцать. Два из них как раз заправлялись, а третий ждал своей очереди перед зданием магазина. Несколько человек стояли рядом. Я увидел Марджори — она вышла из магазина и положила что-то на сиденье грузовика, потом стала прохаживаться, разглядывая витрины. Она подходила все ближе к нам.

— Подите к ней, — шепнул Билл. — Попробуйте уговорить ее ехать с нами. Я буду ждать здесь.

Я скользнул за угол, сделал несколько шагов и остановился, как громом пораженный. Только сейчас я заметил, что стоящие у магазина люди Дженсена вооружены автоматами. И, к вящему моему испугу, на противоположной стороне улицы показался отряд вооруженных солдат, крадучись подступавших к грузовику

Дальше все происходило одновременно: Марджори заметила меня, люди Дженсена заметили солдат и рассыпались. Улица взорвалась автоматными очередями. Марджори смотрела распахнутыми в ужасе глазами. Я подскочил и схватил ее за плечо. Мы нырнули в ближайшую боковую улочку Сзади раздавались выстрелы, кто-то кричал по-испански. Мы споткнулись о кучу картонных коробок и упали, едва не столкнувшись лбами.

— Бежим! — крикнул я, поспешно вскакивая. Марджори, приподнявшись, снова опустилась на землю, кивком показывая вперед. В конце переулка, спиной к нам, стояли двое вооруженных мужчин, оглядывая следующую улицу. Они явно пытались скрыться от солдат. Мы замерли на месте. Наконец мужчины решились перебежать улицу и помчались в сторону ближнего леса.

Я понимал, что нам надо пробираться к дому Биллова приятеля, где остался джип. Билл, конечно, тоже придет туда. Мы прокрались к углу. Справа раздавались крики и выстрелы, но дома загораживали от нас схватку. Я взглянул налево — никого не видно. Где Билл? Наверное, успел убежать.

— Побежали к лесу! — сказал я Марджори, которая успела немного оправиться от испуга. — Там пойдем вдоль опушки. Как раз выйдем к нашему джипу.

— Хорошо! — согласилась она.

Мы перебежали улицу и краем леса подобрались шагов на тридцать к дому. Джип стоял на месте, но Билла не было. Мы приготовились к последней перебежке, но тут из-за угла вывернулась машина с солдатами и поползла к дому. Откуда ни возьмись появился Билл, бросился через двор к джипу, вскочил в кабину; завел двигатель и помчался прочь. Машина пустилась за ним.

— Ах ты, черт! — вырвалось у меня.

— И что теперь делать? — спросила Марджори, побледнев от страха.

За спиной у нас снова раздалась автоматная очередь. Теперь стреляли гораздо ближе. Прямо перед нами темнел лес, покрывающий горный склон. Это был тот самый кряж, который я видел, когда мы с Биллом подъезжали к Куле. Он нависал над деревней, простираясь с юга на север.

— Вперед! — крикнул я. — Скорей!

Мы вскарабкались по косогору на сотню метров. Добравшись до ровного места, мы остановились и оглянулись. По улицам городка разъезжали военные машины, и солдаты обходили улицы, заглядывая в каждый дом. От подножия склона, где мы только что были, доносились голоса.

У нас не было выбора. Мы бросились наверх.

Все утро мы шли на север вдоль гребня, почти не останавливаясь и только припадая к земле, когда на дороге, шедшей по второму, параллельному гребню показывалась машина. В основном это были все те же серые военные джипы, но попадались и легковушки. Отойти подальше от дороги мы не решались, так как она, будучи источником опасности, служила в то же время единственным ориентиром. Я боялся заблудиться в густой чаще, покрывающей гору.

Впереди, на месте схождения двух гребней, вздымалась каменистая вершина. Острые выступы скал нависали над долиной. Неожиданно мы увидели едущий по второму гребню навстречу нам джип, чрезвычайно похожий на Биллов. Мелькнув перед глазами, машина быстро свернула на боковую дорогу, спускающуюся, петляя, в долину. Немного проехав, она остановилась.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!