Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ИССЛЕДОВАНИЕ СВОЕГО ПРОШЛОГО 5 часть



— Ну что же, мне пора! — сказал я своим спутникам. Это были первые слова, произнесенные после десятиминутного молчания, которое воцарилось после того, как я пытался описать то, что видел во время спора. Видимо, мне это плохо удалось, потому что Сара и Фил ответили мне непонимающими взглядами и погрузились в собственные мысли.

— Рада была с вами познакомиться, — сказала Сара, протянув руку. Фил смотрел на джип.

— Это кто там, не Уилсон ли Джеймс? — спросил он. — с ним вы едете?

— Да, а что?

— Просто спрашиваю. Я его и раньше видел. Он друг здешнего владельца и одним из первых заговорил об энергетических полях.

— Пойдемте, я вас познакомлю, — предложил я.

— Да нет, мне уже пора. Мы, конечно, еще увидимся. Вас обязательно потянет вернуться сюда.

— Не сомневаюсь!

Сара тоже заторопилась идти. Если она мне понадобится, сказала она, всегда можно будет ей написать на адрес поместья. Я еще раз поблагодарил обоих за полученные уроки. На прощание Сара очень серьезно сказала:

Способность видеть энергию — и, следовательно, по-новому воспринимать окружающее — передается от человекра к человеку подобно инфекции. Мы не понимаем, как это происходит, но тот, кто общается с видящими, и сам, как правило, начинает видеть. Поэтому постарайтесь обучить этому других.

Я кивнул и поспешил к джипу. Билл встретил меня улыбкой.

— Ну как, вы готовы? — спросил я.

— Самая малость осталась. Как провели утро?

— Было очень интересно. Я многое хочу обсудить с вами.

— Только не сейчас, — ответил он. — Надо уносить отсюда ноги. Дела обстоят не лучшим образом. Я подошел ближе.

— Случилось что-нибудь?

— Да нет, пока ничего страшного. Я потом расскажу. Идите за вещами.

Я поднялся на третий этаж и взял из своей комнаты то немногое, что у меня с собой было. Билл говорил, что мы — личные гости хозяина и платы с нас не возьмут, поэтому я просто вернул на пост ключ и направился к джипу.

Билл, ковыряющийся в двигателе, захлопнул при моем приближении крышку капота.

— Ну вот и все, — сказал он. — Поехали!

Мы вырулили со стоянки и покатили по гравию к главным воротам усадьбы. Вслед за нами отъехало еще несколько машин.

— Что же все-таки случилось? — спросил я.

— Это все местные чиновники! — ответил он. — Да еще каше-то шишки из научных кругов. Накатали жалобу на здешних исследователей. Прямых обвинений в нарушении закона нет, но они утверждают, что здесь толчется нежелательная, как они выражаются, публика, шарлатаны от науки. Это может сильно повредить исследованиям. Не исключено, что усадьбу вообще прикроют.



Я смотрел, ничего не понимая. Он продолжал:

— Видите ли, тут ведь много ученых собирается, и только малая часть имеет отношение к Рукописи. Остальные занимаются своим, сюда их привлекает просто приятная обстановка. А если власти начнут совать сюда нос, никто не захочет приезжать.

— Но вы же говорили, что Висьенте — источник валютных поступлений и властям это выгодно, поэтому они не вмешиваются.

— Так оно и было. А теперь не знаю — очень уж они задергались из-за Рукописи. Кому-то она здорово мешает. На делянках что-нибудь заметили?

— Нет, просто там немного удивляются, что вдруг появилось сразу столько злобных критиков.

Билл замолчал. Мы выехали из ворот усадьбы и повернули к юго-востоку. Проехав около мили, мы свернули на другую дорогу, ведущую прямиком на восток, к далеким горам.

— Сейчас будем проезжать мимо опытных делянок, — сообщил Билл.

Показался первый из знакомых металлических сараев. Когда мы поравнялись с ним, дверь его открылась и в выходящей женщине я узнал Марджори. Наши глаза встретились, она улыбнулась. Мы с ней смотрели друг на друга, пока джип не проехал.

— Кто это? — спросил Билл.

— Мы с ней вчера познакомились, — ответил я, слегка смутившись.

Билл кивнул и заговорил о другом.

— Ну как, вы познакомились с Третьим откровением?

— У меня даже есть экземпляр, — похвастался я.

На это он ничего не ответил и погрузился в свои мысли. перевод и нашел место, на котором остановил-говорилось, что ощущение прекрасного является для людей ключом к созерцанию энергетических полей. А после этого наше восприятие материального мира полностью преображается, изменяя и образ жизни.

Например, мы начинаем предпочитать “живые”, насыщенные энергией продукты. Мы начинаем отличать богатые энергией местности — те, где природа сохранилась нетронутой, особенно леса. Мне осталось всего несколько страниц, когда Билл неожиданно заговорил.



— Расскажите, что вы видели на участках.

Я пересказал ему все, что произошло за эти два дня, стараясь припомнить все подробности. Описал всех своих новых знакомых. Когда я описывал встречу с Марджори, он заулыбался.

—А о других откровениях не заходил разговор? — спросил он, когда я кончил свой рассказ. — И о том, как опыты на участках связаны с Первым и Вторым откровениями?

— Нет, я вообще о них ничего не говорил. Сначала я помалкивал из осторожности, а потом решил, что уж эти-то люди наверняка знают больше меня.

— Мне кажется, если бы вы не осторожничали, вы бы могли сообщить им нечто очень важное.

— Я? Важное? Но что же?

— Вам лучше знать. — И он тепло улыбнулся.

Не зная, что сказать, я повернулся к окну. С приближением гор местность становилась более каменистой. По обеим сторонам дороги возвышались гранитные валуны.

— А как вы думаете, почему нам встретилась Марджори, когда мы проезжали мимо участков?

Я уже открыл рот, чтобы ответить: “Это простое совпадение”, но осекся и сказал:

— Не знаю. А вы как думаете?

— Я думаю, что бессмысленных случайностей не бывает. По-моему это значит, что вы не успели что-то сказать друг другу.

Я и обрадовался, и огорчился. Меня всю жизнь упрекали в излишней замкнутости, скованности. Разговаривая с людьми, я интересовался их мнением, но слишком часто умалчивал о собственном. И вот теперь слова Билла снова заставили меня пожалеть о своей скованности.

Я заметил к тому же, что с отъездом из Висьенте мое настроение изменилось. Там я чувствовал отвагу и уверенность в своих силах, а теперь ко мне вернулось мое прежнее уныние и беспокойство.

— Вы меня огорчили, — пожаловался я. Билл засмеялся.

— Дело не во мне, — сказал он, — это на вас действует расставание с усадьбой. Там вы испытывали подъем благодаря высокой энергетике этого места. Не зря же люди туда стремятся. Все эти ученые — они даже не понимают, почему их так тянет туда. — Он заглянул мне в глаза. — Но мы-то с вами понимаем, в чем дело, верно?

Он посмотрел на дорогу и снова заботливо взглянул на меня.

— Уезжая из такого места, надо хорошенько зарядиться энергией.

Я ответил ему недоумевающим взглядом. Он ободряюще улыбнулся. Какое-то время мы молчали, потом он попросил:

— Расскажите еще об участках.

Я продолжал свой рассказ. Когда я дошел до того, как смог наконец увидеть энергию, Билл явно удивился, по промолчал.

— А вы видите поле?

— Вижу, — коротко ответил он. — Рассказывайте дальше. Он слушал не перебивая, пока я не дошел до Сариной •стычки с перуанским ученым. Я описал, как менялись их поля во время спора.

— А что Сара и Фил говорят об этом? — спросил он.

— Ничего. Они как будто даже не поняли, о чем я толкую.

— Думаю, дело в том, что они полностью захвачены Третьим откровением и пока остановились на нем, а схватки за энергию — это содержание Четвертого откровения.

— Схватки за энергию? — удивился я. Он молча улыбнулся и кивнул на бумаги, лежащие у меня коленях..

Я нашел место, на котором остановился, и стал читать далыше. А дальше как раз и излагалось Четвертое откровение. Там говорилось, что люди научатся видеть мир таким, каков он есть — состоящим из динамической энергии, которая является источником наших сил и реагирует на наши ожидания и надежды. Мы поймем также, что сами отсоединили себя от главных источников этой энергии, и именно поэтому так слабы, не уверены в себе и беспокойны.

А поскольку каждый из нас бессознательно ощущает недостаток энергии, мы пытаемся его восполнить. Но умеем мы это делать единственным способом: похищать чужую энергию. Подспудная основа всех человеческих конфликтов — это схватка из-за энергии.

 

 

БИТВА ЗА ВЛАСТЬ

 

Джип тряхнуло на выбоине проселочной дороги, я проснулся и посмотрел на часы. Было три часа дня. Я как следует потянулся, чтобы проснуться окончательно, и у меня заломило в пояснице.

Дорога вымотала все силы. Весь вчерашний день мы ехали не останавливаясь и часто меняли направление, словно Билл искал какого-то знака или приметы, которая указала бы путь. Ночь мы провели в маленькой гостинице, где постели оказались жесткими, с какими-то комками в матрасах, и я почти не сомкнул глаз. И теперь, когда второй день путешествия оказался ничуть не лучше, я готов был возроптать.

Я взглянул на Билла. Все его внимание было устремлено на дорогу, смотрел он сурово, и я решил его не отвлекать. Он был настроен столь же серьезно, как и несколько часов назад, когда вдруг остановил машину и сказал, что у него есть ко мне разговор.

— Помните, я говорил, что откровения надо усваивать постепенно, одно за другим? — начал он.

- Конечно!

— И вы верите, что каждое само явит себя в свой срок?

— Во всяком случае, до сих пор так оно и было, — весело, почти легкомысленно ответил я. Но Билл глядел очень серьезно.

— Третье откровение далось вам очень легко — чтобы получить его, оказалось достаточно явиться в Висьенте. А вот дальше дело может оказаться намного сложнее.

Он помолчал.

— Я думаю, что нам надо ехать на юг, в одну деревушку поблизости от Килабамбы. Она называется Кула. Там тоже растет девственный лес, в котором вам наверняка стоит побывать. А теперь самое главное. Вам придется — и это, имейте в виду, для вас жизненно важно — все время быть настороже. Совпадения будут происходить постоянно, и ваша задача — не пропускать их. Вам понятно, о чем я?

Я ответил, что, по-моему, понимаю его и постараюсь запомнить его слова. Мы поехали дальше молча, и меня одолел глубокий сон, о чем я сейчас весьма жалел, потому что поясницу ломило нестерпимо — видимо, я спал в неудобном положении. Я снова потянулся, и Билл искоса глянул на меня.

— Где мы? —- спросил я.

— Снова в Андах.

Вместо прежней холмистой равнины нас окружали горные кряжи, разделенные долинами. Растительность была довольно скудная, деревья чахлые. Сделав глубокий вздох, я заметил, что воздух тут разреженный и холодный.

— Вот, наденьте-ка куртку. — Билл достал из дорожной сумки коричневую хлопчатобумажную штормовку — Ближе к вечеру будет совсем холодно.

Впереди, за поворотом, нашу дорогу пересекала другая, поуже. На перекрестке расположились заправочная станция и скромный магазинчик с белыми стенами. В сторонке стоял автомобиль с поднятым капотом, на крыле его была расстелена тряпица с инструментами. Мы как раз проезжали мимо магазина, когда оттуда вышел человек, бросивший беглыйвзгляд на нашу машину Он был светловолосый и круглолицый, в очках с массивной темной оправой. Я присмотрелся к нему и в голове у меня всплыли воспоминания пятилетней давности.

— Знаете, — сказал я Биллу — этот человек ужасно напоминает мне одного старого друга. Хотя это, конечно, не он. Просто я его пять лет не вспоминал, а тут вспомнил. Мы работали когда-то вместе.

Я заметил, что Билл пытливо смотрит на меня.

— Я же говорил, что надо быть настороже. Давайте-ка вернемся. Может быть, этому парию не помешает наша помощь. Он вроде бы не местный.

Проехав чуть подальше, мы нашли место, где можно было развернуться, и вернулись к перекрестку. Очкарик возился с двигателем. Билл подъехал поближе и высунул голову из окна.

— Вам помочь?

Незнакомец поправил сползшие на кончик носа очки. Точно так же, тыльной стороной ладони, поправлял свои окуляры мой давний друг.

— Видите ли, — был ответ, — я где-то потерял водяной насос, и это создает неудобства.

Он был невысок и худощав, лет сорока на вид. Его английские фразы были построены слишком тщательно, и говорил он с французским акцентом.

Билл немедленно вылез из машины и приступил к знакомству. Улыбка и рукопожатие блондина тоже показались мне очень знакомыми. Его звали Крис Рено.

— Судя по вашей речи, вы, должно быть, француз, — заметил я.

— Так и есть, — ответил он. — Я работаю в Бразилии, преподаю психологию. А сюда, в Перу, я приехал в поисках информации об одном старинном документе, который тут был обнаружен. Это некая Рукопись.

Я немного поколебался — можно ли ему довериться? — но все же решился.

— Мы тоже здесь из-за нее.

На его лице отразился неподдельный интерес.

— Что же вы о ней знаете? Список у вас есть?

Тут из магазина вышел Билл, хлопнув стеклянной дверью,

— Нам, считай, повезло, — сообщил он. — Хозяин предоставляет место для палаток. Горячая еда тоже есть. Вполне можем тут переночевать. — Он повернулся к Рено и вопросительно посмотрел на него. — Если вы, конечно, не возражаете против нашего общества.

— Конечно, конечно, — заверил тот, — я очень рад. Новый насос доставят только завтра.

Тут они погрузились в обсуждение технических характеристик и достоинств внедорожника, принадлежащего Рено. Я тем временем, прислонясь к джипу, грелся на солнышке, погрузившись в приятные воспоминания о старом друге, которого мне напоминал новый знакомый. Друг этот был остроглазый и любознательный — каким и француз мне показался — и большой любитель чтения. Он всегда был готов обсудить какую-нибудь новую теорию. Только вот подробностей наших разговоров я за давностью времени припомнить не мог.

Билл хлопнул меня по спине.

— Ну, пошли разбивать лагерь!

— Иду, иду! — рассеянно отозвался я. Он вытащил через заднюю дверь палатку и спальные мешки и сунул их мне, а сам захватил брезентовый мешок с теплой одеждой. Рено запирал свою машину Мы обошли магазин и стали спускаться по каменным ступенькам. Справа был крутой каменный обрыв, а налево вела узенькая тропинка. Пройдя немного по ней, мы услышали шум горного водопада. Было прохладно и пахло мятой.

Мы вышли на ровный участок с небольшим озерцом. Кто-то уже расчистил место для палатки, выложил из плоских камней основание для костра и даже сложил у ближайшего дерева небольшую поленницу

— Отлично! — обрадовался Билл и начал раскидывать большую четырехместную палатку Поправее стал устраиваться Рено со своей палаткой, поменьше.

— Вы с Биллом научные работники? — поинтересовался Рено. Билл к этому времени закончил ставить палатку и пошел узнать насчет обеда.

— Уилсон работает проводником. А я в данное время вообще не имею определенных занятий.

Рено захлопал глазами.

Я улыбнулся и спросил:

— Вы уже успели ознакомиться с Рукописью, хотя бы частично?

— Я знаю Первое и Второе откровения, — тихонько сказал он, подходя поближе. — И знаете, что я вам скажу? То, что говорится в Рукописи, — чистая правда. Мы действительно начинаем видеть мир по-другому. Будучи психологом, я это ясновижу.

— Что же именно вы видите? Он перевел дыхание.

— Моя специальность — межличностные конфликты. Я стараюсь понять, почему в человеческих отношениях столько насилия и агрессии. Давно известно, что агрессия порождается стремлением к господству над людьми, желанием подчинить их своей воле, но только в последнее время мы, конфликтологи, стали изучать это явление изнутри, с точки зрения индивидуальной психики. Мы спросили себя: откуда же возникает в человеке эта страсть к господству над другими, что ее порождает? И вот что выяснилось. Предположим, один человек подходит к другому и вступает с ним в разговор. Это случается каждый день, миллиарды раз, во всем мире. И оказывается, что, в зависимости от того, как протекает общение, человек этот к концу разговора будет чувствовать себя либо набравшимся сил, либо, наоборот, ослабевшим.

По выражению моего лица он догадался, что я ничего не понял, и смутился, решив, что мне неинтересна длинная лекция на столь специальную тему. Но я попросил его продолжать.

— Именно поэтому, — стал он объяснять дальше, — нам так важно обернуть каждый разговор к своему возвышению над собеседником. Независимо от содержания беседы, мы стремимся одержать в ней верх, навязать свою точку зрения. Если это удается, мы чувствуем, что одержали психологическую победу.

Следовательно, из каждого акта общения люди стремятся извлечь выгоду — я имею в виду не материальную выгоду, а психологическую. Именно в этом и заключается причина такого множества конфликтов, совершенно неоправданных с точки зрения здравого смысла, — и не только в индивидуальном общении, но и в международных отношениях.

Специалисты в области психологии общения считают, что как раз сейчас все более широкий крут людей начинает это понимать. А если человек осознает свое подспудное стремление навязывать всем подряд свою волю, он может переосмыслить свое поведение. Думаю, что в этом переосмыслении и состоит преображение общественного сознания, о котором говорится в Рукописи.

Наш разговор прервал подошедший Билл.

— Там уже накрывают на стол, — объявил он. Мы поспешили к дому. На первом этаже находились жилые комнаты хозяев. Миновав гостиную, мы прошли в столовую. На столе уже стояли тарелки с тушеным мясом, картошкой и салатом.

— Прошу садиться, — приговаривал по-английски хозяин, суетясь вокруг стола. Тут же находилась средних лет женщина — видимо, его жена, — и девочка лет пятнадцати.

Садясь за стол, Билл нечаянно смахнул вилку, и она с шумом свалилась на пол. Хозяин бросил быстрый взгляд на жену, а та, в свою очередь, сердито прикрикнула на девочку — видимо потому, что та не бросилась сразу же за чистой вилкой. Девочка поспешила в соседнюю комнату, принесла вилку робкопротянула ее Биллу. Ее рука дрожала, сама она сутулилась. Я переглянулся с Рено.

— Приятного аппетита, — сказал хозяин, ставя передо мнойтарелку.

За обедом Билл толковал с Рено о превратностях академической жизни, сложности преподавания и проблемах с публикациями. Хозяин удалился, но его жена осталась стоять на пороге.

Когда пришло время десерта и они с девочкой подавали каждому из нас по тарелке с куском пирога, девочка задела локтем мой стакан и вода выплеснулась на стол. Женщина свирепо накинулась на нее, громко крича по-испански, и толкнула ее от стола.

— Ах, извините, извините!— приговаривала она, вытирая воду. — Эта девчонка такая неуклюжая!

Девочка, вспыхнув от ярости, швырнула в мать остатками пирога. Она, к счастью, промахнулась, и ошметки пирога и осколки разбившейся тарелки усеяли стол. В эту минуту вошел хозяин.

Он рявкнул, и девочка выбежала из комнаты.

— Извините! — произнес он, подбегая к столу.

— Ничего! — поспешил я ответить. — Не ругайте слишком вашу дочку.

Билл уже встал. Мы расплатились и поспешили уйти. Не проронивший до этого ни слова Рено заговорил, когда мы шли по ступенькам к своим палаткам.

— Вы рассмотрели эту девочку? — спросил он у меня. — Вот вам классический пример психологической агрессии. Вот к чему приводит стремление подавлять и господствовать. Родители полностью подчинили себе девочку. Поэтому она такая нервная, поэтому и горбится.

— Да, — ответил я. — Но, кажется, у нее кончилось терпение.

— Вот именно. Родители все время понукают и пилят ее, а она не знает других способов самозащиты, кроме вспышек ярости. Только эти вспышки и позволяют ей ощутить, что она — не пустое место. К сожалению, когда она вырастет, она будет обращаться со всеми, кто от нее зависит, и в первую очередь со своими детьми, так же, как обращались с ней самой. Она будет думать, что для людей естественно подавлять друг друга. Детские травмы оставляют неизгладимый след.

Я уверен, что и ее родители в детстве испытывали такое же обращение. Они придираются к дочери, потому что их собственные родители в свое время придирались к ним. Вот так-то и передастся от поколения к поколению механизм психологической агрессии.

Рено внезапно остановился.

— Я забыл спальный мешок в машине, — сказал он. — Сейчас вернусь.

Я кивнул, и мы с Биллом пошли дальше, к палаткам.

— Вы много разговариваете с Рено, — заметил он.

—Да.

Билл улыбнулся.

— Вот только говорит-то по большей части он. Вы слушаете, задаете вопросы. А вам самому что же, нечего рассказать?

— Просто мне интересно было послушать его. — Снова мне приходилось оправдываться из-за своей скованности! Билл продолжал, не реагируя на мой тон:

— Вы обратили внимание на энергообмен между членами этого семейства? Отец с матерью буквально высасывали энергию из ребенка. Девочка истощена до полусмерти.

— Я и забыл следить за их полями, — признался я.

— А как вы думаете, Рено интересно было бы это увидеть? И что вы, кстати, думаете о нашей с ним встрече?

— Да ничего особенного не думаю.

— А вам не кажется, что в ней есть значение и смысл? Вспомните: мы едем по дороге, вы замечаете человека, который напоминает кого-то из ваших старых друзей, и когда мы завязываем с ним знакомство, оказывается, что он тоже интересуется Рукописью. Как, по-вашему, похоже это на простую случайность?

— Думаю, нет.

— Не исключено, что он встретился вам, чтобы сообщить нечто такое, из-за чего вам придется пробыть в этой стране подольше. И думаю, у вас есть что рассказать ему взамен.

— Может, и так. А что, по-вашему, я ему должен рассказать?

Билл посмотрел на меня со своим обычным выражением заботливого участия.

— Правду, — коротко ответил он.

Прежде чем я успел что-то сказать, на тропинке появился Рено и устремился к нам.

— Я прихватил с собой фонарик — вдруг понадобится, — объявил он.

Только сейчас до меня дошло, что вечер уже наступил. Я поднял глаза. Солнце уже село, но вся западная сторона неба полыхала алым огнем, а немногочисленные облачка отсвечивали темным багрянцем. Мне показалось, что я вижу белое свечение вокруг ближних растений, но это длилось всего мгновение.

— Красивый закат! — заметил я.

Билл скрылся в палатке. Рено извлекал из чехла свой спальник.

— Да, очень, — рассеянно ответил он, не поднимая головы.

Я подошел к нему. Он поднял ко мне глаза.

— А я ведь так и не спросил вас — какие откровения усвоили вы?

— Первые два я узнал с чужих слов. Потом мы двое суток пробыли в усадьбе Висьенте, я познакомился с тамошними исследователями, и мне дали перевод Третьего. Оно просто поразительно!

У него загорелись глаза.

— И этот перевод у вас с собой!

— Да. Хотите почитать?

Он радостно схватил бумаги и немедленно отправился в свою палатку их читать. При помощи нескольких спичек и обрывка старой газеты я разжег костерок. Когда он весело запылал, Билл вылез из палатки.

— А Рено где? — спросил он.

— Читает перевод, который мне Сара дала.

Билл удобно уселся на толстое ошкуренное бревно, которое кто-то заботливо положил недалеко от костра. Я присоединился к нему Уже совсем стемнело, и видны были смутные очертания деревьев слева от нас, неяркие огни автозаправки за спиной да слабо светился фонарь в палатке Рено. Лес был наполнен звуками, многие из которых были мне незнакомы.

Через полчаса Рено вышел из палатки с фонариком в руке, Он подошел и сел слева от меня. Билл сладко зевнул.

— Потрясающее откровение! — произнес Рено. — Но неужели кто-нибудь из вас действительно видел энергетические поля?

Я рассказал ему о своих наблюдениях, начиная с прибытия в Висьенте и кончая моментом, когда я впервые разглядел энергию.

Некоторое время он молча переваривал мой рассказ, потом спросил:

— И что же, им действительно удается заставить растения быстрее расти, просто глядя на них?

— И не только быстрее расти, по и становиться более питательными.

— Но все-таки содержание откровения намного шире, — задумчиво произнес он, обращаясь скорее к самому себе. — Третье откровение состоит в том, что вся Вселенная построена из энергии, и мы можем влиять не только на растения, но и на многое другое. Для этого нам надо научиться управлять нашей собственной энергией, той, которая находится в нашем распоряжении. — Он снова замолчал на минуту. — Интересно, как наша энергия влияет на других людей.

Билл с улыбкой взглянул на меня.

— Могу рассказать вам, что я видел, — предложил я. — Я наблюдал, что происходило с полями двоих людей во время спора. Это было поразительно!

Рено поправил сползшие очки.

— Да, пожалуйста, расскажите!

Билл поднялся с бревна.

— Отправлюсь-ка я на боковую! — сказал он, зевая. — Что-то я малость притомился.

Мы пожелали ему доброй ночи, и он ушел в палатку. А я стал как мог рассказывать о стычке Сары с перуанским ученым и о том, как вели себя при этом их поля.

— Подождите, подождите! — воскликнул Рено. — Вы что же, действительно видели, как поле каждого из них пыталось поглотить чужое во время спора?

— Вот именно!

Он задумался.

— Это надо как следует проанализировать. Итак: двое спорят том, кто из них более правильно оценивает некую ситуацию. Каждый желает доказать свою правоту, доказать, что другой неспособен к верным оценкам. Каждый хочет поколебатъ уверенность другого, при этом они доходят до самой настоящей брани. Так, так…

После недолгого размышления он радостно воскликнул:

— Есть! Мне теперь все понятно!

— Что именно? — удивился я.

— Наблюдения за человеческим энергообменом помогут понять, чего мы на самом деле домогаемся, когда спорим, бранимся и нападаем друг на друга. Подчиняя себе кого-то, мы отбираем его энергию. Мы, так сказать, заряжаемся за чужой счет. Это и есть мотив всех конфликтов! Послушайте, мне просто необходимо научиться самому видеть энергию. Где находится это самое Висьенте? Как туда доехать?

Я смог объяснить это только приблизительно, но сказал, что Билл, без сомнения, даст ему точные указания.

— Непременно утром его расспрошу; — решил психолог — А пока что пойду посплю. Завтра отправлюсь в путь как можно раньше.

Попрощавшись, он исчез в своей палатке. Я остался в одиночестве и долго еще смотрел на потрескивающий костер и слушал звуки ночного леса.

Когда я проснулся, Билла в палатке не было, а от костра доносился запах горячей овсянки. Я выбрался из спальника и выглянул наружу. Билл держал над огнем котелок. Рено отсутствовал, и его палатка тоже.

— А сосед наш куда делся? — спросил я, подходя к огню.

— Собрал вещички и ждет у машины. Хочет уехать сразу, как ему доставят насос.

Билл протянул мне миску с кашей, и мы расположились на бревне, чтобы позавтракать.

— Долго вы вчера еще сидели? — спросил Билл.

— Да нет, не очень. Я рассказал ему все, что знаю. На дорожке послышались шаги. Это Рено поспешно спускался к нам.

— У меня все готово, — сказал он. — Пришел проститься.

Мы поговорили несколько минут, и он отправился своей дорогой.

Мы с Биллом по очереди приняли душ и побрились в хозяйской ванной, уложили вещи, заправились и тоже покатили. Наш путь лежал на север.

— Далеко до Кулы? — спросил я.

— Если повезет, доберемся до темноты, — ответил Билл и в свою очередь спросил: — Ну как, вы услышали от этого парня что-нибудь новое для себя?

Я посмотрел на него — он явно хотел какого-то определенного ответа, а я не знал что сказать.

— Да вроде нет, не знаю...

— Но он же что-то объяснял вам?

— Он считает, что люди бессознательно стремятся подчинить себе других, чтобы завладеть их энергией. Энергия накапливается, и мы испытываем подъем сил.

Билл смотрел на дорогу не отрываясь и, казалось, думал о чем-то своем.

— А почему вы спрашиваете? Это что, и есть Четвертое откровение?

Теперь он повернулся ко мне.

— Не совсем еще. Вы видели, как энергия переходит от человека к человеку. Но вряд ли вы представляете себе, что при этом чувствуют те, с кем это происходит.

— Ну так расскажите мне! — воскликнул я, начиная сердиться. — Вы упрекаете меня в том, что я ничего другим не рассказываю, а из вас самого надо каждое слово клещами тянуть! Я с первого дня прошу вас рассказать о том, как вы постигали Рукопись, а вы ничем не желаете со мной поделиться! Вы не отвечаете на мои вопросы! Его это насмешило. Потом он одарил меня дружелюбной улыбкой.

— А ведь мы с вами договорились, забыли уже? Я ведь не ухожу от ответов на ваши вопросы. Одно из откровений учиттолковать события своего прошлого. Занимаясь этим, вы поймете, кто вы такой и в чем ваше жизненное назначение. Вот когда мы с вами доберемся до этого откровения, тогда я и расскажу о своем прошлом. Идет?

Я улыбнулся: ничего не скажешь, этот человек умел заинтриговать собеседника.

— Ладно!

И весь остаток утра мы ехали молча. День был ясный. Когда мы поднялись выше в горы, нам случалось нырять в густые облака, улегшиеся прямо на дороге, и после этого на ветровом стекле оставались водяные капли. К полудню мы добрались до перевала, откуда открывался дивной красоты вид на горы и лежащие к востоку долины.

— Как насчет перекусить? — предложил Билл.

Я кивнул. Он потянулся к заднему сиденью, извлек из сумкидва аккуратно завернутых бутерброда и протянул мне один.

— Нравится вам этот вид?


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!