Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






УХОД НОЙБЕРГА И ЕГО ДАЛЬНЕЙШАЯ ЖИЗНЬ 8 часть



В Стейнинге Нойберг основал небольшое частное издательство, Vine Press, чьи книги, в большинстве случаев собственная поэзия Нойберга, характеризовались использованием любопытного типографского шрифта. Он обладал необычно широкой буквой W и связанным двойным OO. В финансовом отношении издательство не было удачным предприятием – поэзией Нойберга восхищались некоторые критики, Кэтрин Мэнсфилд, например, но его стихи никогда не привлекали больше нескольких десятков читателей.

И все‑таки в ноябре 1921 года Нойберг женился на Кэйтлин Годдард, свой старой любовнице еще с довоенных дней. Можно сделать вывод, что этот брак стал признаком психологического восстановления от последствий взаимоотношений с Кроули, и что чарующий соблазн магии потерял свою привлекательность для Нойберга, но это было не так. Он женился на Кэйтлин только потому, что она хотела иметь ребенка, но не была готова решиться на его рождение вне брачных уз. Духовно и психологически ему недоставало жизненной силы. Хэйтер Престон, знавший Нойберга достаточно хорошо, так описывал его состояние в то время: «Виктор в Стейнинге был мертвецом; он отказался от магии и провел всю оставшуюся жизнь, чувствуя, что делает не то, что ему было предназначено». В марте 1924 года жена Нойберга родила сына; три месяца спустя она ушла к любовнику. Нойберг, разделяющий условно «прогрессивные взгляды» для своего времени, не только не возражал, но и пошел еще дальше, провожая парочку, отправлявшуюся на отдых на выходные.

Тень Кроули время от времени осеняла путь Нойберга черным крылом. В 1926 году, например, он страшно обрадовался, когда некоторые его стихотворения были приняты для публикации в «Argosy»; но они так никогда и не увидели свет, поскольку управляющий директор фирмы информировал редактора, что Нойберг значился в черном списке, как компаньон Кроули. Нойбергу больше подфартило с «Bookmans Journal», где в том же году появилась «Зеленая Леди», баллада, которой, согласно некоторым критикам, мог бы гордиться сам Драйден:

 

О, прогуляйся со мной,

Под кружащимися белыми облаками,

Синева небес бледна и зяблики поют:

Солнце припекает,

Время для божественного

Рождения года из сердца Весны.

 

 

(Oh come with me strolling

The white clouds are rolling,

The skys blue is pale and the chaffinches sing:

The sun is full shining,

Its time for divining

The Birth of the year from the heart of the Spring).



 

Это стихотворение привлекло внимание К.Р. Кэммелла, шотландского поэта, критика и студента, изучающего оккультизм – позже он стал, вместе со Льюисом Спенсом, со‑редактором оккультного журнала «Atalntis Quarterly» – и он завязал продолжительную переписку с Нойбергом, хотя лично они не встречались вплоть до 1930 года. Однако только в 1933 году, когда Кэммелл прочитал «Равноденствие» Кроули в Эдинбургской библиотеке, он обнаружил, что Кроули и Нойберг были знакомы. Это говорит нам о глубине психологической раны, нанесенной Нойбергу Кроули и его магией, ведь, пребывая в дружеских отношениях со знакомым поэтом в течение семи лет, он ни словом не обмолвился о том, что когда‑либо слышал об Алистере Кроули. Кэммелл, тем не менее, не побоялся поднять эту тему в беседе со своим другом:

 

Как только я обнаружил (писал Кэммелл) связь Виктора с Кроули, я энергично принялся расспрашивать его об этом. Он открыто признал дружбу, магические эксперименты. «Работала ли на самом деле эта магия», – спросил я его. «Даже слишком хорошо», – ответил он. Он поклялся, что никогда больше не встретится с А (листером) К (роули); но будет говорить о нем. Он соглашался с тем, что Кроули был великим поэтом – «величайшим для своего времени» – услышать подобное от такого поэта как Нойберг, одного из немногих «бессмертных» нашего времени, которым, как я был убежден, он являлся, было откровением, учитывая его отстранение и озлобление против Кроули.[76]

 

В течение многих лет, проведенных в Стейнинге, главным местом отдыха Нойберга было «Убежище», принадлежавшее Вере Прэгнелл, ученице Эдварда Карпентера, своего рода открытая колония для анархистов, богемы и любого, кто хотел жить на земле и выращивать овощи. Здесь произошел любопытный инцидент, который, наверное, может пролить некоторый свет на психологическое воздействие, оказываемое Кроули на Нойберга за долгие годы их компаньонства. Он случился во время беседы Нойберга и Веры Прэгнелл, когда они обсуждали, насколько некоторые люди имеют внешнее сходство с животными. Вера Прэгнелл сослалась на одного знакомого, выглядевшего как лошадь, а Нойберг сказал ей, что она сама была кругленькой и привлекательной «как медведь, скрещенный с голубем». Неожиданно беседа приобрела более зловещий оборот; о том, что случилось, рассказывается на странице из дневника Веры Прэгнелл:



 

«А ты – ты ужасное козлоподобное», – начала я, и вдруг заметила, что он сделался крайне напряженным и его и без того землистый цвет лица приобрел вовсе мертвецки бледный оттенок.

«Дорогой Вики, – сказала я, обвивая его руками. – Я люблю козлов, неужели ты их не любишь?»

«Нет, нет – на самом деле нет».

«Но почему ты так расстроился?»

Он присел и спрятал лицо в ладонях. После долгого молчания он пробормотал: «Я был таким. Козел был моим проклятием».

Спустя несколько минут он снова стал дурачиться и шутить. «Забудь об этом». Но это было странно; любой человек просто не смог бы забыть этого.[77]

 

Другими словами, Кроули некогда разбудил в Нойберге похотливую, чувственную часть его личности, злую и неблагоприятную сторону бога Пана.[78]

Наряду с визитами в «Убежище», Нойберг периодически испытывал удовольствие от неожиданных визитов тех, кто считался либо старыми друзьями, либо почитателями его поэзии, желавшими встретиться. Среди последних были Толлулах Бэнкхэд, Гертруда Стайн и Лорд Альфред Дуглас, перед носом которого захлопнула дверь жена Нойберга. Старым другом, навещавшим его довольно часто, был Филлип Хеселтайн – композитор Питер Уорлок – чья антология застольных песен, «Счастливые часов не наблюдают», якобы составленная «Рабом Нууласом» («Saloon Bar» наоборот), была издана Vine Press Нойберга. Довольно интересно, что Хеселтайн сам практиковал ритуальную магию[79]– возможно, это стало причиной для изменения им своего настоящего имени на Уорлока в качестве музыкального псевдонима – поэтому становится ясным, что отвращение Нойберга к оккультизму было ограничено его кроулианской версией.

Однажды, летом 1930 года Нойберг встретил в «Убежище» женщину, испытывавшую по отношению к нему настоящее восхищение. Это стало бальзамом для души Нойберга, так как его жена теперь обращалась с ним с глубочайшим презрением, и через год он уже жил с этой женщиной в Северном Лондоне. Роман оказал на него стимулирующее действие, и он с головой окунулся в ряд проектов, которые были совершенно нехарактерны для него со времени разрыва с Кроули. Он стал, например, одним из основателей и первым секретарем первопроходческой криминологической организации, начавшей существование как Ассоциация для Научного Излечения Преступников и, в конечном счете, превратившейся в Институт для Изучения и Излечения Преступности (среди несовершеннолетних). Гораздо более значимым, поскольку это оказало реальное влияние на некоторые аспекты развития английской поэзии двадцатого века, было его назначение в 1933 году редактором раздела поэзии «Sunday Referee». Каждую неделю он проводил поэтические состязания и, хотя вполне естественно, что уровень еженедельного победителя часто оказывался достаточно низким, Нойберг сделал несколько важных поэтических открытий, среди которых можно назвать Памелу Хансфорд Джонсон, Джин Овертон Фуллер и, наиболее замечательное из всех, Дилана Томаса.

Первое стихотворение, представленное Томасом на состязание Нойберга и начинавшееся словами «Этот рассудок должно сохранить…» – было опубликовано в качестве еженедельного представления лауреата 3 сентября 1933 года и описано Нойбергом, как «лучшее модернистское стихотворение, которое я когда‑либо получал». Другое, и сегодня очень хорошо известное стихотворение Томаса – «Сила, что через зеленый стебель правит цветком» – стало лауреатом‑победителем в номере от 29 октября. Нойберг отзывался о нем с крайним энтузиазмом, описывая его как «космическое по своему кругозору… большое стихотворение, в огромной степени выразительное». Следующие стихи Томаса были опубликованы 7 января 1934 года – «Люби меня не как спящие няни» – и 11 февраля – «Процесс в погоде сердца».[80]Нойберг был настолько впечатлен творчеством Томаса, что захотел выпустить небольшую книгу его стихов под патронажем «Sunday Referee». Но главный редактор газеты отнесся к проекту с подозрением; ему едва ли казалось возможным, чтобы восемнадцатилетний мальчик мог написать работы такой глубины и основательности, и он посчитал, что Нойберг стал жертвой какой‑то тщательно продуманной шутки, разыгранной одним или несколькими интеллектуалами. Чтобы разрешить этот спор, Томас был приглашен в Лондон, где в его честь дали прием, и ему удалось убедить «Sunday Referee» в подлинности своих стихов. Позже в том же году «18 стихотворений» Дилана Томаса были совместно опубликованы «Sunday Referee» и Parton Press, первая вложилась на шестьдесят процентов, второе – на сорок по затратам на производство. Книга была благосклонно принята читателями, продавалась неплохо, и с таким скромным стартом Дилан Томас оказался способен добиться для себя достойнейшей литературной репутации.

К тому времени Нойберг печатал в «Sunday Referee» многих поэтов, которые, наконец‑то, стали хорошо известны в том или ином литературном кругу. Кроме Томаса, среди тех, кого он печатал, были Памела Хансфорд Джонсон и Джин Овертон Фуллер, и стихи многих из них были опубликованы впервые, включая Эварта Милна, Фрэнсиса Берри, Идрис Дэйвис, Рутвена Тодда, Джулиан Саймонс, Дэвида Гаскойна и Лаури Ли.

Довольно любопытно, что примерно в то же время у Кроули в «Sunday Referee» вышла статья, названная «Мои поиски Абсолюта». Он настаивал, что эта статья была первой из целой серии, на написание которой он заключил контракт; главный редактор газеты также убежденно отстаивал тот факт, что они намеревались опубликовать единственную статью, а не начало серии. Последовало судебное разбирательство, которое Кроули проиграл. Годы спустя, когда «Sunday Referee» прекратила свое существование, Кроули послал ее бывшему редактору почтовую открытку, гласившую: «Так кто же из нас выиграл в итоге?».

Похоже, что этот косвенный контакт с Кроули расстроил Нойберга, хотя, возможно, это был счастливейший период в его жизни; у него была работа, он получал огромное удовольствие от общения с молодыми поэтами, с которыми его сводила судьба, он жил с женщиной, от которой был в восторге, и которая была в восторге от него, и почти восстановился от психологических ран, нанесенных ему на протяжении тех лет, которые были проведены рядом с Кроули. Виктор Нойберг умер от туберкулеза 31 мая 1940 года.

 

CЕКСУАЛЬНАЯ МУДРОСТЬ

 

«Парижские Работы» с Нойбергом прошли, по рассмотрению Кроули, вполне успешно. Но почему, спрашивал он себя, они удались? Что было логическим и разумным обоснованием магии ОТО? Ответы, к которым он пришел, являются существенными для того, кто пожелает понять отрезок жизни Кроули между 1914‑м и его смертью в 1947 году. Он попытался ответить на свои вопросы в эссе, озаглавленном «Энергетический Энтузиазм», которое было опубликовано в «Равноденствии», номер 9 (март 1913). Это эссе обозначило важную ступень в интеллектуальном развитии Кроули и в качестве отправных пунктов содержало два основных предположения:

1) Любая форма сексуальной активности хороша сама по себе. Этот взгляд приводил к тому, что сексуальные либералы того времени могли рассматривать как экстремальный перебор; таким образом, Кроули написал, будто согласен с «Верховным Мастером Итона, что педерастические страсти не несут в себе вреда», добавив, дескать, что думал о них «как о единственной характерной особенности сексуальной жизни в привилегированных частных учебных заведениях для мальчиков».

2) Существовала некая тесная связь между сексуальностью и гениальностью. Кроули написал, что «божественное сознание, которое отражается и преломляется в работах Гения, испытывает удовольствие от определенной секреции…аналогичной семени, но не идентичной ему». Эта точка зрения имеет определенные взаимосвязи с отдельными тантрическими учениями, в которых оджас (ojas) – тонкий экстракт, полученный в результате, но не идентичный биндхи (bindhy) – семени, заполняет нижние центры тантрического адепта, поднимается через тонкие проходы, неизвестные науке, к вершине позвоночника и там проходит трансформацию, оканчивающуюся в физическом теле, наполненном божественной эссенцией.

Решив раз и навсегда, что гений имеет связь с сексуальностью, особенно с мужской сексуальностью – Кроули утверждал, что немногие женщины проявляют гениальность, а те, что все‑таки проявляют, несут элемент гермафродитизма в своей психо‑физической структуре – он продвинулся дальше, осведомляясь, во‑первых, как гениальность может создаваться в личности, и, во‑вторых, раз уж она создалась, как она может привести к продуктивным действиям. Его ответ был очень прост: Вакх, Афродита и Аполлон – то есть вино, женщины и песня – должны быть призваны. Кроули высказал заслуживающие внимания соображения насчет того, как точно это должно быть проделано.

Призывание Вакха (Диониса) достаточно простое; вино и другие алкогольные напитки доступны свободно и неограниченно. Единственной возможной помехой было то, что они могли привести некоторых людей к опьянению, состоянию, обычно не совместимому с внезапным гениальным озарением. Самое оптимальное, как решил Кроули, это иметь виночерпия, одновременно магического адепта, который будет тщательно избегать поднесения выпивки тому, кто выказывает хоть малейшие признаки опьянения и невоздержанности. Или, наверное, размышлял Кроули, будет даже лучше совершенно избегать алкоголя при совместном употреблении и вместо этого призывать Бахуса «с помощью эликсира, представленного мной Европе» – настоя‑вытяжки фруктовых соков галлюциногенного кактуса мескалин.

Призывание Аполлона – что является той или иной формой музицирования – представляет больше трудностей, так как для этой цели пригодны действительно немногие музыкальные инструменты. Фисгармония, например, не должна использоваться, потому что она «ужасающа» (предположительно, Кроули ассоциировал ее с религиозными практиками протестантского христианства). В целом, решил он, наилучшими инструментами, пригодными для этой цели, будут орган, скрипка и тамтам, старый фаворит его друга, капитана 3 ранга Марстона.

Наиболее сложной из всех была проблема «призывания Афродиты», которое является достижением состояния сексуального возбуждения, но не в смысле простой похотливости и распутности. Кроули не дал решения этой проблемы, так как, сформулировав ее, он внезапно оборвал эссе – возможно, потому, что были поставлены четкие ограничения на темы, которые он мог безопасно освещать в публичной форме – и завершил его очень сдержанным и корректным описанием сексуально‑магического ритуала.

После своих экспериментов с Нойбергом он почувствовал, что на самом деле не является реальным экспертом по сексуальной магии, как то ауто‑, гетеро‑ или гомо‑, и написал ряд инструкций для седьмого, восьмого и девятого градуса ОТО, в которых давал продуманное мнение и советы по этим предметам. Большинство из инструкций были переведены на немецкий и опубликованы Ройссом вскоре после того, как разразилась Первая Мировая война (1914–1918). И, однако, лишь недавно они были опубликованы на английском.[81]Эти документы заслуживают некоторого упоминания, комментариев и критики, так как с 1914 года вплоть до его смерти в 1947 году они обеспечивали, наряду с «Книгой Закона», твердое ядро и суть теории, на которой Кроули базировал всю свою магическую деятельность.

«О Природе Богов» представляет собой инструкцию для посвященных седьмого градуса ОТО, предоставляя краткие практические пояснения по сексуальной магии, во многом, однако, ограниченные кроулианской теологией. Она учит тому, что в макрокосме, который является «великим миром» или вселенной, есть только один единственный истинный бог – солнце. «Не только, – говорится в инструкции, – есть Земля, но и охлажденная искра Солнца, опавший лепесток Розы Небес, но и источник всего Света и Жизни над планетой, что тоже есть Солнце. Не только есть Он создатель, но и поддержатель, и именно Он разрушает в должные периоды, и спасает, когда приходит время».[82]Для Кроули солнце тогда было верховным божеством. На земле, тем не менее, оно представлено фаллосом, мужским сексуальным органом, являющимся «наместником Солнца», «единственным дарителем жизни». Все боги вселенной – то есть божества луны, огня, гор и деревьев – являются не более чем персонификациями пениса. Таким образом, божество огня является образом солнца «и мифом Фаллоса»; дерево является «не более, чем цветущим Фаллосом», тогда как божество луны является образом вагины «только поклоняющейся Солнцу в аспекте предела растяжения при проникновении Фаллоса».

После изложения этих особых теологических утверждений следует осуждение всех ортодоксальных религий, особенно христианства: «…Христы латинской, лютеранской и англиканской церквей идентичны и являются не более чем механистичными богами всего поддельного и угнетаемого…» Посвященному ОТО настоятельно советуется бороться против этих и других «машин‑богов»: «…война непрерывная и беспрестанная против любой тирании и религиозных предрассудков, и особенно против такой фанатичной нетерпимости, как «ортодоксальное» христианство, как интерпретируется оно в своем материальном смысле, старых женских россказнях и идиотских баснях, безнравственные и аморальные доктрины первоначального греха и искупления чужой вины, и наиболее омерзительной эсхатологии в истории ложной религии. В той же степени это касается борьбы против остальных ортодоксий, с их сказками в равной степени абсурдными, их постулатами в равной степени безнравственными и аморальными».[83]

Объясняющая, что все ортодоксальные религии являются мусором, и что единственные истинные боги – это солнце и его «наместник» пенис, инструкция продолжается предписаниями для поклонения последнему: «Позволь каждому Рыцарю (то есть посвященному ОТО) устроить личную Часовню…поддерживая там все время горящую лампу как образ солнца, чтобы дать свет Фаллосу, резному или отлитому в золоте, серебре, платине или бронзе прекрасным искусством скульптора. И позволь Рыцарю сохранять состояние бодрствования перед этим…таким способом, что Образ начинает освящаться его волей. Так должно это стать сокровищницей мощи, и фокусом или магнитом, привлекающим к себе все тонкие и неуловимые силы, и излучающим благословление».[84]То, что рассматривалось Кроули как «глубочайшее почитание» пениса, также рекомендовалось. «Рыцарю» советовалось сначала вообразить священный фаллос, чтобы он был представлен в некоторой части его священного тела, затем «почитать, холить и лелеять этот образ с неутомимым тщанием» и, наконец, освятить самого себя клятвами во «имя служения Господу» (то есть пенису).

«О Тайных Браках Богов с Людьми», инструкция, предназначенная для членов восьмого градуса ОТО, содержала одновременно теоретическое учение и пояснение по оккультной технике, которую можно назвать только магической мастурбацией. Впрочем, первое, что поражает современного читателя, это не теория, но экстраординарный отрывок, в котором, как мне кажется, дается серьезное одобрение одной из самых мрачных легенд восточно‑европейского антисемитизма – мифа о еврейском жертвоприношении крови гоев: «Говорят, что существует секта Еврейского Братства под названием Чэссидим, в чью практику входит жертвоприношение мужчин. Это, предпочтительно, ребенок, но может быть также и взрослый, который выбирается из гоев и церемониально лишается жизни, так, чтобы ни одна капля крови не была потеряна, и дух жертвы не предпринял бегства в этой капле, избежав экзорцизма. Эта кровь затем потребляется как евхаристия или используется с целью создания талисманов…»

Защитники Кроули доказывают, что этот отрывок на самом деле не подразумевает буквальной трактовки, и глагол «говорят» подразумевает, что он просто использовал старую историю еврейского кровяного жертвоприношения как вешалку, чтобы подвесить на нее некоторое оккультное теоретизирование. К сожалению сторонников этой версии, существует отрывок из предисловия к «Сефер Сефирот», каббалистическому словарю, опубликованному в номере 8 «Равноденствия», разъясняющий, что Кроули и в самом деле верил, будто евреи Восточной Европы практикуют ритуальное убийство. Отрывок этот приводится ниже:

 

То, что «Ветхий Завет» – преимущественно, история борьбы фаллического Иеговы против остальных Элохимов, и что его жертвоприношения были из крови, и человеческой крови, неопровержимо.

Человеческие жертвоприношения сегодня все еще практикуются евреями Восточной Европы, как это обстоятельно изложено в последней рукописной работе Сэра Ричарда Бартона. Запрещения которой богатые и преуспевающие евреи Англии добились, заполонив небеса и землю для угнетения, и их давление подтверждается повторяющимися погромами, против которых столь бессмыслен шумный протест тех, кто живет среди этих дегенерирующих евреев, которые, по крайней мере, не каннибалы.[85]

 

Из этого отрывка становится совершенно ясно, что точка зрения Нойберга, называвшего Кроули антисемитом, полностью оправдана.

Ссылаясь на кровяные жертвоприношения, предположительно осуществляемые евреями, и оправдывая погромы, дискредитировавшие царскую Россию, Кроули в том же самом документе с восхищением отозвался о предполагаемых оргиях средневековых ведьм, Шабаше:

 

В темные часы земли, когда христианские предрассудки своим свирепым губительным воздействием и душной атмосферой злонамеренно иссушали и лишали силы народы Европы, когда наш собственный Священный Орден был уничтожен и рассеян, находились единицы, сохранявшие Истину в своих сердцах… И они в определенное время отправлялись ночью путями открытыми или тайными к пустошам и горам, и там танцевали вместе, и со странными ужинами и заклятиями разнообразными призывали Его, кого враги называют невежественно Сатаной, и который на самом деле был Великим Богом Паном… И каждый, кто впервые присоединялся к этому веселью, становился партнером Воплощенного путем Полового Осуществления Ритуала Брака.[86]

 

Жесткое сексуальное ядро этой инструкции содержится в двух коротких главах, озаглавленных, соответственно, «О Великих Браках» и «О Малых Браках»; они в общих чертах обрисовывали практику магической мастурбации. «Великий брак», как указывалось, должен осуществляться нижеследующим образом:

 

В каждом случае перед сном позволь Адепту символически представить его богиню перед собой, сватаясь к ней пылко в воображении…Поэтому, с ассистентом (кой) или без оного, позволь ему очистить себя полностью и свободно (то есть, позволь ему мастурбировать до оргазма) от пределов сдерживания практикуемого и управляемого до истощения, концентрируясь каждый раз страстно на Теле великой Богини, и позволь Подношению (семени) быть сохраненным в ее освященном храме или в талисмане, специально приготовленном для этой практики… надо отметить, что как Бог, так и Душа есть мужское и женское, как того требует удобство. Посмотрите, в качестве любопытного примера, мистический трактат, называемый «Багх‑Ай‑Муаттур».[87]

 

Достаточно заметить, что «Багх‑Ай‑Муаттур», мистификационный «перевод» которого с персидского был опубликован Кроули в 1910 году, не является «мистическим трактатом» в обычном смысле этих слов. На самом деле, это стихотворный трактат по гомосексуальности, который Кроули предварил непристойным посвящением «Тем Личностям, чья Изогнутая Вперед Честность, Проникновение, Цепкость, Способность для Тяжелой Работы, Льющиеся Через Край Способности, и Внутреннее Знание так сильно расширили Фундаментальные Основы моей Философии».

«О Малых Браках» дает инструкции по тому, как посвященный ОТО должен приобретать «духов‑хранителей» – то есть элементалей (духов Земли, Воздуха, Огня и Воды), которые будут невидимо служить магу и помогать ему добиваться того, чего он желает. Сначала Адепту даются различные предупреждения: так, он не должен забывать о любви к Великой Богине, заменяя ее на чувство привязанности к этим низшим существам, но должен быть для них господином; он не должен иметь больше, чем четырех семейных духов и должен контролировать их служение, устанавливая, в какие точно часы каждый из них работает для него; он должен обращаться с ними твердо и решительно, но добро, будучи настороже, и не поддаваясь их проделкам.

Техника, установленная для обретения этих духов‑хранителей, является достаточно простой; они должны призываться «Ключами Эноха… и позволь там быть после Призывов воскрешению в памяти Жезлом и позволь Самой Сути Жезла быть оберегаемым внутри пирамид…» Под «Ключами Эноха» (или Энохианскими Ключами) имеются в виду странные заклинания магов шестнадцатого века Ди и Келли (см. стр.51), под «Жезлом» подразумевается пенис мага, «пирамиды» – это талисманы, изображенные на пергаменте в форме усеченных (обрезанных) пирамид, тогда как «Сама Суть Жезла» означает мужскую сексуальную секрецию. Другими словами, магу советуется взять один из пирамидальных талисманов Энохианской системы Ди и Келли, продекламировать призыв его управляющего духа и затем, сконцентрировав воображение на том же самом духе, мастурбировать над талисманом.

Тринадцатая глава «О Тайных Браках» представляет некоторый интерес; в ней Кроули предупреждает посвященных адептов ОТО, что они не могут подходить к сексу легкомысленным образом, словно обычные мужчины и женщины:

 

Для тебя… если ты отважишься использовать силу Священного Фаллоса, явится его оскорбление роковым и смертельным.

Для мужа земли имеет значение, но в небольшой степени, если он страдает ночной поллюцией, или потакает себе в распутстве; для вас, кто есть Адепты, это есть абсолютный крах.

Сила, которая уходит из‑под вашего контроля, должна быть направлена и подтверждена вашей Волей, как таковой, что есть ничто иное, как преданный до гроба солдат, и также может быть оставлена без прикрытия артиллерийским огнем, то есть захвачена врагом и обращена против вас… Будьте потому внимательны и настороже, одержимость, телесное расточение и болезни, безумие и даже убийство могут быть нанесены вам теми силами, которые вы, выкованные для служения человечеству и для славы Господа, оставите пагубному демону, и он может обратить их на ваше собственное уничтожение.[88]

 

«Liber Agape» – характерный и наиболее полный трактат Кроули по сексуальной магии. Впрочем, хотя он и содержит довольно скурпулезные детали техники для восприятия адептами ОТО, эти инструкции часто сформулированы на псевдо‑архаичном и символическом языке, делающем сложным для обычного читателя понять их точную природу. Тогда как трактат в огромной степени имеет отношение к гетеросексуальной магии, осторожная, но благосклонная ссылка на тип гомосексуальной магии, которую он практиковал с Нойбергом, сделана в главе работы, озаглавленной «Трактат о Великой Вещи, Спрятанной во Дворце Короля»:

 

…хотя и Мужчина активен и Женщина пассивна, покамест Мужчина есть Мир и Женщина есть Сила…

Есть, следовательно, один акт магики, что ведет к жизни (то есть нормальные сексуальные отношения между мужичиной и женщиной), и есть другой, что граничит со смертию (то есть извращенные сексуальные отношения). И первый есть безграничен, а второй возвращает в самого себя. Поэтому есть последний совершенный, истинный ритуал Высочайшего, слишком возвышенный для профанов даже нашего священного и просвещенного братства.

И в этой его профанации он исходит из демона и проявляет себя во всей своей нечистоте и злобе… Еще есть одно, хотя и ограничено и неспособно развиваться от жизни к жизни, высочайшее из всех значений Милости, так как вино есть для воды, так и оно есть для других в экзальтации души мужчины; и кто управляет оным, даже если он находит его достойным правила. Это была тайна… нашего брата Рихарда Вагнера… и столь многих других, чья слава вечна без нашего Ордена, как и внутри него.

…В стремлении вашем над всеми вещами; для Истинного Света, ожидающего там еще более напряженно, чем в Ином. Для того, кто ставит с ног на голову вращения первопричины и смысла это есть более великое, чем для того, кто лишь работает в этом отношении.

 

Кроули добавляет: «Но из всего этого здесь ненаписанного: это есть Книга Путей, что ведет к Жизни» – другими словами сексуальная магия обусловлена нормальными взаимоотношениями между мужчинами и женщинами.

«Liber Agape» часто использует как христианский символизм – на сексуальное совокупление, например, Кроули ссылается как на «Мессу Жертвоприношения» – так и алхимическую терминологию, смешанные мужские и женские секреции назывались «Эликсиром». Таким образом, воображаемые чудеса достигаются с помощью следующей техники, символически описанной ниже:

 

… входя в сокровенную часовню (женскую вагину), обрети ты приют, по меньшей мере, на час в благоговении у алтаря (то есть сексуальная игра), возвеличивая себя в любви по отношению к Богу, и восхваляя Его в строфах и анастрофах.

Затем сотвори ты исполнение «Мессы Жертвоприношения» (то есть достигни оргазма).


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!