Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Формирование способов усвоения общественного опыта



Способы усвоения общественного опыта весьма разнообразны, сюда можно отнести: совместные действия взрослого и ре­бенка; употребление жестов, особенно указательного («жестовая инструкция»), подражание действиям взрослого; действия по об­разцу и речевой инструкции; поисковые способы ориентировки.

Дети, поступающие в специальный детский сад, как правило, не владеют способами усвоения общественного опыта. Они не умеют действовать ни по словесной инструкции, ни по подража­нию, ни по образцу. Они практически не могут выполнять по подражанию действия с предметами. При этом они либо не по­нимают задачи, либо не имеют возможности опираться на свой­ства предметов. Так, например, для них окалывается не доступ­ной даже попарная постановка кубиков друг на друга по подра­жанию действиям взрослого: обычно они громоздят их в башню, повторяя привычные действия. Даже к концу дошкольного воз­раста 25% необученных детей так и не овладевают элементар­ным подражением. Простейшие задания по образцу к концу дошкольного возраста выполняет лишь треть необученных детей с нарушениями интеллекта. Выполнение речевой инструкции ста­новится возможным в подавляющем большинстве случаев лишь по отношению к привычным действиям или в хорошо знакомой ситуации, что свидетельствует о ситуативном понимании речи.

Однако эти методы — подражание, образец и речевая инст­рукция — являются традиционными при обучении детей в спе­циальных дошкольных учреждениях. Как показали исследова­ния, их применение, на первых этапах обучения (дети 3—5 лет), часто оказывается непродуктивным. Разумеется, когда дети с на­рушениями интеллекта попадают в специальные дошкольные уч­реждения, с ними ведется работа по овладению подражанием, действиям по образцу и по речевой инструкции. Но делается это стихийно, эмпирически, что далеко не всегда приводит к доста­точным сдвигам. Дети продолжают выполнять действия по под­ражанию, образцу и речевой инструкции только в привычной ситуации и со знакомыми предметами. Например, ребенок мо­жет построить из знакомых элементов строителя дом, но не мо­жет построить из тех же элементов по предложенному образцу — стол, скамейку, кровать и т.д. Другой пример. Ребенок строит по словесной инструкции дом из плоских палочек, но не может по­строить лесенку по образцу, а строит уже привычный ему дом.

У детей старшего дошкольного возраста (6-ти лет) с наруше­ниями интеллекта также отмечается ориентировка в деятельно­сти на привычные действия со знакомыми игрушками (предме­тами), а не на инструкцию или образец взрослого. Например, если предложить ребенку поставить ряд матрешек по росту, то он, как правило, стремиться собрать матрешку, т.е. совершить привычное действие. При этом может исправлять действия взрос­лого, подсказывая ему привычные действия с этой игрушкой. Это свидетельствует о том, что этот ребенок не действует ни по подражанию, ни по образцу, ни по речевой инструкции.



Вместе с тем, опыт показывает, что у детей 6-го года жизни появляется возможность выполнять по подражанию и образцу простейшие задания типа создания конструкции из трех элемен­тов, резко различных по форме, величине или цвету, либо апп­ликацию с чередованием резко различных элементов и др. Так, они могут расположить по подражанию различные формы: пря­моугольник, квадрат и треугольник. Но затрудняются повторить расположение трех треугольников или трех квадратов.

Наименьшие сдвиги происходят в выполнении действий по словесной инструкции. В тех случаях, когда взрослый переходит от действий по подражанию и по образцу к действиям по словес­ной инструкции это приводит подавляющее большинство детей к дезорганизации их деятельности. Даже дети 5—7 лет выполня­ют по словесной инструкции лишь 8 простейших заданий. При этом даже небольшое изменение условий задания — увеличение количества элементов до 4—6, снижение различий между свой­ствами объектов — приводит к резкому уменьшению возможно­стей детей действовать по словесной инструкции.

Начало овладения способами усвоения общественного опыта совпадает с появлением у детей с нарушениями интеллекта на­правленности на выполнение требований, предъявляемых к ним обществом. Невозможность выполнить эти требования при от­сутствии подлинного сотрудничества со взрослым ведет к воз­никновению разных типов приспособлений, как в деятельности, так и в поведении ребенка. Эти приспособления далеко не всег­да адекватны и не всегда дают ребенку желаемый эффект. Так, в плане усвоения знаний и умений у них появляется поведение, которое мы условно называем «тупиковым подражанием». Оно появляется наряду с подлинным, продуктивным подражанием, или даже раньше него. Это эхолаличное повторение жестов, дей­ствий и слов взрослого без понимания их смысловой нагрузки. Например, вместо выполнения просьбы дать игрушку ребенок повторяет жест «дай» или указательный жест взрослого. Напри­мер, при попытке выполнить задание есть ложкой ребенок берет в кулачок черенок ложки и бьет ею по тарелке с супом, разбрыз­гивая его вокруг себя. Это не баловство, а желание действовать по образцу. И от того как взрослые реагируют на трудности, ко­торые испытывают дети, на их ошибки, зависит в дальнейшем развитие ребенка. Если взрослый обратит внимание на брызги супа и выругает ребенка (или ударит его по руке) это отрица­тельно скажется на его желаниях действовать самостоятельно с предметами, т.е. отбросит его в развитии назад.



Если же взрослый поймет, что действия ребенка вызвано же­ланием выполнить требования и поможет ему, взяв его руку в свою и действуя вместе с ним, зачерпнув суп и донесет его до рта ребенка, то это будет путь к установлению правильных отноше­ний с ребенком. Использование более простых способов усвое­ния общественного опыта и адекватное руководство действиями ребенка приведет к позитивному развитию.

Исходя из всего сказанного выше, овладение способами усво­ения общественного опыта — должно быть выделено в качестве особых задач обучения, специального раздела программы.

На первом этапе обучения умственно отсталого ребенка ос­новной задачей является создание у ребенка положительного эмо­ционального отношения к совместным действиям со взрослым и использование совместных действий в обучении. У ребенка с на­рушениями интеллекта совместные действия со взрослым зача­стую вызывают активный протест, неприятие. Вместе с тем, на первых порах, это один из самых действенных методов обуче­ния. Путь к этому лежит через тактильный контакт с ребенком в сочетании с ласковым обращением. Однако ласковое отношение не означает снижение требовательности и настойчивости взрос­лого в преодолении негативного отношения ребенка к совмест­ным действиям.

Например, одним из первых совместных действий может быть бросание яркого, звучащего мяча в корзину, которое вызывает у ребенка радость, положительное эмоциональное отношение. Вна­чале мяч бросает взрослый, привлекая ребенка к результату дей­ствия, хлопая в ладоши, радуясь. Постепенно активность взросло­го уменьшается, а участие ребенка возрастает. Если этот этап — этап совместных действий будет пропущен и сопротивление ребенка не будет преодолено, то усвоение других способов об­щественного опыта может оказаться весьма затрудненным и не­продуктивным для его развития.

На втором этапе включение жестов в общение взрослого и ребенка, среди которых особое место занимает указательный жест, впервые направляющий внимание ребенка на предмет, на выде­ление его из ситуации. Как правило, дети с нарушением интел­лекта к моменту поступления в детский сад не понимают жес­тов, в том числе и указательного, и сами их не используют. На­пример, в лучшем случае, желая получить у матери еду, ребенок не изображает действие и не указывает на нужный предмет, а берет взрослого за одежду, ведет к предмету, который хочет по­лучить, и хнычет. В других случаях, ребенок плачет, капризничает, но никак не может выразить свои желания. Обучение жесту идет через овладение действиями с предметами, усвоенные дей­ствия с помощью взрослого переходят в изобразительный жест. Одновременно с перечисленными этапами создания сотрудни­чества и овладения первыми способами усвоения общественно­го опыта проводится работа по развитию внимания. На первых порах речь идет об использовании непроизвольного внимания, возможности удержать его хотя бы 2—3 минуты с переходом на новые действия. В дальнейшем возможность сосредоточения не­произвольного внимания, позволяет ставить более сложные за­дачи и делает занятия достаточно длительными (в пределах 20— 25 минут).

В том случае, когда у ребенка формируется подлинный кон­такт со взрослым и он начинает понимать смысловое содержа­ние жеста, у него уже не может возникнуть «тупикового подра­жания».

Решение этих задач является той базой, без которой нельзя приступать к овладению подражанием, действиями по образцу и по словесной инструкции и к формированию поисковых спосо­бов ориентировки.

Третий этап — овладение подражанием. Оно включает в себя подражание движениям и подражание действиям с предметами. Обучение начинается с подражания движениям, потому что оно дается детям легче, чем подражание действиям с предметами. При обучении подражанию движениям основным вспомогатель­ным средством оказываются совместные действия взрослого и ребенка, а не жестовая инструкция. При подражании движени­ям ребенок должен не только вычленить, какая часть тела долж­на двигаться, — рука, нога, голова, туловище, — что можно было бы сделать с помощью указательного жеста, но и определить про­странственное направление движения (вверх, в стороны, вниз и т.д.), а также его размах. Здесь при затруднениях могут помочь только совместные действия, т.к. ребенок еще «не видит» на­правления, а тем более «величины» движения. Овладение подра­жанием движениям подготавливает ребенка к овладению под­ражанием действиям с предметами, где необходимо учитывать действия и опираться на их свойства. Напомним, что подража­ние действиям с предметами — это выполнение ребенком дейст­вий одновременно со взрослым. Взрослый производит действия с предметами на глазах у ребенка. Например, при конструирова­нии по подражанию, взрослый выбирает из трех элементов стро­ителя куб и ставит его перед собой, предлагая ребенку сделать то же самое. Ребенок, повторяя действия взрослого, также берет куб и ставит его перед собой. Затем взрослый берет «крышу» (треугольную призму) и ставит ее на куб. Ребенок снова повто­ряет его действия. Получается дом. Взрослый берет кирпичик, ставит его на длинную грань сбоку от дома — получается дом с забором. Таким образом, целое — (дом с забором) возникает в результате отдельных действий с элементами постройки.

В случае затруднений при подражании действиям с предмета­ми в качестве вспомогательного средства используется указатель­ный жест. Он помогает ребенку вычленить сам объект действия, цель, направление передвижения предметов в пространстве и др., а также обратить его внимание на существенные для данного действия свойства объектов — форму, величину, цвет. Однако там, где ребенок не действует не только по подражанию, но и по жестовой инструкции, необходимо вернуться к совместным дей­ствиям. Затем проделать обратный путь — от совместных дейст­вий к жестовой инструкции и от нее к подражанию.

В то же время подражание движениям и подражание действи­ям с предметами могут решать задачи разной сложности и фор­мироваться параллельно.

Одновременно с усвоением первых способов — совместных действий со взрослым, действий по указательному жесту и под­ражанию — следует обратить особое внимание на самостоятель­ные действия детей с предметами. Столкнувшись в процессе дей­ствий с игрушками или в практической деятельности с новыми, незнакомыми заданиями, дети с нарушением интеллекта сразу же переходят к действиям силой или к хаотичным действиям. Это происходит от неумения пользоваться поисковыми способа­ми ориентировки, в первую очередь, пробами. Они не отбрасы­вают ошибочные варианты и повторяют одни и те же непродук­тивные действия, одновременно не фиксируя правильные вари­анты, приводящие к положительным результатам. Таким обра­зом, дети со сниженным интеллектом, как правило, не владеют методом проб и ошибок, который является одним из способов усвоения общественного опыта.

Многие исследователи, не анализируя, характер хаотичных дей­ствий умственно отсталых детей ошибочно считают, что послед­ние действуют методом проб и ошибок, что приводит к непра­вильной диагностике.

Например, ребенку предлагают опустить кубик в отверствие почтового ящика и он начинает проталкивать его в любое отвер­ствие, например, в круглое, и пытается это сделать методом «силой», а при замечании взрослого: «Видишь, сюда не проходит, попробуй в другое отверствие», переносит его на треугольное отверствие и снова начинает толкать «силой», не обращая вни­мания на форму, т.е. в его действиях нет никакого целенаправ­ленного поиска. Такие действия оцениваются как хаотичные и называть их «пробами» нельзя.

В процессе обучения педагог должен стремиться к тому, что­бы дети научились фиксировать удачные, приводящие к поло­жительному результату действия и отбрасывать ошибочные. Пер­воначально взрослый при обучении пробам может применять со­вместные действия с одновременной словесной и жестовой фик­сацией правильного и неправильного результатов, а также под­ражание. Хотя работа по формированию поисковых способов ори­ентировки ведется параллельно с развитием подражания, ее можно считать четвертым этапом овладения способами усвоения обще­ственного опыта.

Овладение подражанием и методом проб и ошибок является «трамплином» для пятого этапа, т.е. для овладения действиями по образцу. Образец, в отличие от подражания, дается ребенку в гото­вом виде, и ребенок должен воспроизвести его, не видя как он создается взрослым. Например, ребенок должен построить по об­разцу дом с забором, но он не видит, как это делает взрослый — взрослый строит конструкцию за экраном. Перед ребенком возни­кает целое. При подражании от ребенка не требуется анализ цело­го, его действия производятся последовательно, каждое из них фак­тически является для него самоцелью и не всегда осознается как направленное на создание целого, на синтез. Ребенок, как прави­ло, сознает только выбор элементов, перемещение их в простран­стве при конструировании, повторение элементов рисунка или опе­раций в действиях с игрушками, например, расстегивание пуговиц при раздевании кукол и т.д.

При воспроизведении образца перед ребенком возникает ли­бо «гештальт» — слитное, не разделенное на элементы целое, либо законченное действие — итог. Появляется совершенно но­вая задача: анализ образца, его расчленения на элементы и мыс­ленное воспроизведение последовательности действий. «С мес­та» такая задача ребенком с нарушением интеллекта не решает­ся. На первых порах процесс анализа образца или представление о необходимой последовательности действий основывается на действии по подражанию. Например, ребенок строит по подра­жанию действиям взрослого гараж для машины. Вслед за этим он может построить ту же конструкцию по образцу. Если же после выполнения конструкции по подражанию .в выполнении конструкции по образцу имеются некоторые неточности, можно перейти к жестовой инструкции. Она направит внимание ре­бенка на вычленение тех частей объекта, которые нужно изме­нить.

При усложнении материала обучения, ребенок, который уже хорошо работал по образцу, может потерпеть неудачу. При этом нужно просто перейти к более простому способу — подражанию, а в случае необходимости — и к жестовой инструкции или со­вместным действиям, а затем снова вернуться к образцу. Созда­ние конструкции, рисунка, аппликации по подражанию и по об­разцу помогает ребенку осознать, из каких частей состоит целое, проанализировать его, а значит, и точно воспроизвести образец.

Особое место среди способов обучения, передачи ребенку об­щественного опыта, занимает речевая инструкция, которая вклю­чает словесное описание предмета, ситуации, действия, вообще включение слова в руководство действиям ребенка. Использова­ние слова в обучение (передача ребенку знаний), умений и на­выков с его помощью, а также руководство действиями ребенка с помощью изолированной инструкции, до овладения всеми опи­санными выше способами оказывается непродуктивным. Так, ус­лышав инструкцию «Построй дом с забором: внизу куб, на нем треугольная крыша, рядом с домом забор. Забор прямоугольный, длинный», — ребенок должен мысленно представить себе дом с забором, выбрать нужные элементы в соответствии с указанной формой и правильно расположить их в пространстве. При этом наглядная опора отсутствует. Слова вызывают, у ребенка соот­ветствующие представления. Однако это может произойти толь­ко в том случае, если ребенок знает «ключевые» слова инструк­ции. А у детей с нарушением интеллекта такого знания нет. Они не знают значения слов, определяющих действия, свойства пред­метов, их пространственное расположение и перемещение в про­странстве. Например, в инструкции: «Возьми красный брусок и поставь его на зеленый», ребенок может не знать глагола «по­ставь» — и положить брусок; может не знать названий цветов или значения предлога «на». Во всех этих случаях инструкция не может быть выполнена. На выполнение инструкции влияет так­же само количество слов, построение фразы, наличие или отсут­ствие необходимости запоминать последовательность действий и др. Большое влияние оказывает также ситуационный характер понимания речи — одна и та же инструкция правильно выпол­няется в знакомой ситуации или по отношению к знакомым объекгам и не выполняется в новой ситуации или с новыми объ­ектами. Так, ребенок, знающий правило складывания пирамид­ки — «нужно каждый раз брать самое большое кольцо», — вы­полняет это правило при складывании привычной пирамидки, но не пользуется им при складывании новой, незнакомой, даже когда она имеет меньшее количество колец. Пирамидка склады­вается лишь при повторении инструкции взрослым перед выбо­ром каждого следующего кольца, т.е. на каждом этапе действия. При этом ребенок знает слова «большое», «маленькое», «самое большое». Здесь мы имеем дело не только с характерной для детей с нарушением интеллекта «потерей инструкции», но и с тем, что ребенок не осознает правила повторяемости опреде­ленного действия в типичной ситуации. Все описанные трудно­сти и теснейшая связь возможностей понимания словесной инс­трукции и словесного описания со всеми ранее описанными спо­собами усвоения общественного опыта позволяют сказать, что обучение полноценному использованию слов в передаче детям с нарушением интеллекта необходимых знаний и умений и в руководстве его действиями следует считать шестым этапом ра­боты.

Однако, включение слова в занятия по овладению способами передачи опыта, начиная с первых шагов, с создания эмоцио­нального контакта взрослого и ребенка, направленности на со­трудничество абсолютно необходимо.

На первых порах слово, интонация, с которой оно произнесе­но, привлекает внимание ребенка, создает эмоциональное поле, оказывается сигналом к действию и его прекращению, фиксиру­ет успех ребенка. В дальнейшем слово дает ребенку установку на способ действия, его цель в обобщенном виде — «дай такой», «возьми такой», «сделай так», а затем в обязательном порядке фиксирует результат действия: выделяя из ситуации предметы, их свойства и отношения. Например, «верно, я поставила крас­ный кубик на желтый, и ты поставил красный кубик на желтый», «ты нарисовал неваляшку — голова наверху, туловище внизу, руки сбоку. Голова круглая, туловище круглое, руки круглые». В слове также начинает фиксироваться и результат ориентиро­вочных действий. Например, «ты пробовал протолкнуть кубик в эту дырочку, потом в ту, а потом толкнул сюда, и он упал в коробочку», а затем в более обобщенной форме — «ты не знал, в какое отверстие протолкнуть шарик, и стал пробовать. Ты сделал правильно — пробовал и протолкнул его в коробочку, нашел его дырочку» и т.п.

В дальнейшем отчет приобретает детализированный характер. Возникает словесное планирование действий. На первых порах фиксирующая речь принадлежит взрослому, однако постепенно отчет о проделанных действиях начинает давать сам ребенок. Взрослый оказывает ему помощь, организуя этот отчет вопроса­ми: «Что ты сделал сначала?», «Что ты сделал потом?». Напри­мер, ребенок говорит, что он сначала достал мяч со шкафа, а потом стал играть с ним. После этого взрослый спрашивает: «Как ты достал мяч?» Если ребенок говорит, что он влез на стул, то уточняется, сразу ли он взял большой стул. Ребенок вспоминает, что сначала взял маленький, попробовал достать мяч, но не до­стал. Потом взял большой стул и достал. Такой последователь­ный отчет о проделанных действиях подводит ребенка к возмож­ности самостоятельного планирования своих действий в преде­лах имеющегося у него опыта. Вначале планирующая речь также направляется взрослым. Например, «Что построила я? А что бу­дешь строить ты? Что тебе нужно, чтобы строить?» и др. Затем ребенок начинает планировать знакомые виды деятельности са­мостоятельно.

Таким образом, речь взрослого и самостоятельная речь ребен­ка наполняется для него смыслом, значение слов расширяется и уточняется, за словами возникают конкретные образы-представ­ления. Это и делает саму речь на определенном этапе одним из ведущих способов передачи ребенку общественного опыта. Под­ведем некоторые итоги.

Система работы по организации сотрудничества взрослого и ребенка, по формированию способов передачи и усвоения общественного опыта обеспечивает умственно отсталому ре­бенку присущую нормальному развитию онтогенетическую по­следовательность развития. Возникновение вначале эмоцио­нального контакта и постепенный переход к деловому сотруд­ничеству без потери этого контакта становится основой даль­нейшего успеха коррекционной работы. Введение в обучение на первых порах таких способов, как совместные действия взрослого и ребенка и жестовая инструкция, позволяет уже в самом начале пребывания ребенка в детском саду значитель­но продвинуть овладение предметными действиями в частно­сти самообслуживанием. Одновременно развитие способно­сти внимания, а также появление самих предметных действий позволяет развивать подражание на новой основе, более широкой, чем прежде, и быстрее перейти к действиям по об­разцу.

Само подражание становится более осмысленным, меньше зависит от количества элементов, с которыми действует ребе­нок, и от близости ситуации к его опыту. Развитие подража­ния и одновременно овладение методом проб создает, в свою очередь, предпосылки к значительно более аналитическому восприятию образца, а затем и предметов окружающей дейст­вительности. В результате существенно изменяется характер овладения продуктивными видами деятельности — рисовани­ем, лепкой, аппликацией и конструированием. Умение ори­ентироваться в новой ситуации, развитие самостоятельных по­исковых способов ориентировки положительно сказывается на развитии восприятия, наглядных форм мышления и речи, в частности, ее регулирующей функции. Все способы усвое­ния общественного опыта приобретают для детей более обоб­щенный и независимый от ситуации характер.

Вопросы и задания

1. Перечислите основные способы усвоения общественного опыта.

2. Расскажите об этапах формирования сотрудничества ребенка со взрослым.

3. Приведите примеры дидактических игр и упражнений по формированию сотрудничества ребенка со взрослым.

4. Что такое «тупиковое подражание» и как его избежать в развитии умственно отсталого ребенка?

5. Как вы понимаете: ребенок действует хаотично; ребенок действует методом проб и ошибок?

6. Охарактеризуйте этапы формирования способов усвоения общественного опыта в работе с детьми с нарушениями интел­лекта.

Литература

1. Катаева А А., Стребелева ЕЛ. Дидактические игры и уп­ражнения в обучении умственно отсталых дошкольников. — М., 1991, 1993.

2. Стребелева Е.А. Коррекционно-педагогическая работа с аномальными детьми раннего возраста. // Дефектология. — 1995. - № 4.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!