Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 17 часть



А Райан? Марта не была уверена в его верности даже здоровой женщине. Он всегда будет утонченным, хорошо пахнущим, но остаться рядом с заболевшей подругой? Даже Марте не удавалось представить такое.

— У меня нет никаких планов, Джо, — ответила она. — В этом-то и дело.

Он отпил из бокала и поставил его на стол.

— Наверное, я чего-то не понимаю. Может, я еще что-то должен сделать, чтобы ты вернула свои вещи в свой шкаф? Потому что если да, то я никак не могу догадаться что.

— А ты уверен, что тебе нужны именно мои вещи в шкафу? — спросила она.

— Мне нужно, чтобы вернулась наша прежняя жизнь. Чтобы ко мне вернулась моя жена. Ты задумала разводиться? У тебя кто-то появился и все дело в этом? Это будет тянуться еще неделю? Год? Ты встречаешься с адвокатом или с любовником? Ну же, Марта! Я в самом деле долго терпел и заслуживаю хоть какого-нибудь ответа.

— Я ни с кем не встречаюсь — ни с любовником, ни с адвокатом. А из нашей спальни я ушла потому, что не могла больше все это выносить. Видимо, только поэтому ты и обратил наконец внимание на мои слова, но самое грустное, что я теперь боюсь возвращаться. Боюсь, что все вернется на круги своя, а я дальше жить по-прежнему не смогу. Потому что не хочу себе такого будущего.

— Ты не веришь? Что я буду стараться?

— Джо, мне нужно еще некоторое время. Пока я не готова.

— Марта. Ты меня еще любишь?

Проклятье! Ну и как прикажете отвечать на такой вопрос? Она, наверное, слишком долго молчала, потому что он опустил взгляд в стол и, покачав головой, пробормотал:

— Хреново.

— А у тебя какие планы, Джо? — спросила она, сделав глоток вина.

— Это от многого зависит. Я не хочу, чтобы продолжалась эта жизнь с раздельными спальнями, это уж точно. Если я живу с женщиной, который невыносим мой вид, я не собираюсь околачиваться рядом. Насчет моих планов… Мой план был сделать все, чтобы ты вернулась, но, если это безнадежно, я не вижу причин оставаться. Для тебя главное — чтобы дом был безупречным, а я, как видно, этому мешаю, да и в отдельной спальне ты вполне счастлива. Я не так вижу себе…

Слушая его, она невольно приоткрыла рот. Со всеми своими проблемами, со своими за и против она совсем забыла кое-что — Джо итальянец, и потому он горд и упрям. Он подлинный мачо, не в его натуре подчиняться женщине. Его любовь к ней позволила ему согласиться на компромисс, пойти на уступки, но он ожидал награды. К Марте наконец вернулся дар речи, и она перебила его.



— Ты хочешь от меня уйти? — спросила она потрясенно.

— Марта, кажется, это ты от меня ушла. Ты только что не выставила меня из дому, вот и вся разница.

— Погоди, Джо, погоди, мне потребовалась своя комната, потому что я почувствовала себя ущемленной и нелюбимой. Я вовсе не думала…

— Ты именно что-то задумала, только меня не желаешь в это посвящать. Неужто за эти два месяца, пока ты держишь оборону в своем крыле, ты не подумала хорошенько о том, что будет дальше? О разводе? Потому что я решительно не вижу никаких намеков, что твой каприз кончится наконец…

— Каприз? Значит, ты вот как это называешь? Я просто капризничаю!

— Ладно, ладно, ты права. Я был идиотом и не понимал, какого поведения ты от меня ждала. Признаю, что заслужил хорошего пинка в задницу. Ты проучила меня, и поделом, но… что же будет дальше?

Марта долго молчала.

— Так ты только за этим пригласил меня сюда поужинать? — спросила она наконец. — Чтобы припереть тут к стенке?

— Нет, — покачал он головой, — я ни о чем подобном не думал. Я только правда надеялся, что когда задам тебе этот риторический вопрос — ты меня еще любишь? — то ты ответишь сразу, а я почувствую себя дураком. Я и так им себя чувствую, раз не сумел позаботиться о собственной жене, и теперь из кожи лезу, чтобы наверстать. Но только тут дело в чем-то еще, не в одном же этом проклятом полотенце, которое я не повесил на место. Такое впечатление, что ты поставила на мне крест. На нас крест.

Улыбчивый официант подал салаты, поменял перечницу, наполнил водой стаканы. Едва дождавшись, чтобы он ушел наконец, Марта сказала:

— Я не хотела бы спешить с разводом.

Джо взял вилку, но к салату не притронулся.

— Я вообще этого не хочу. Ты хотя бы знаешь, что я к тебе чувствую? Я на все ради тебя пойду, если только знать бы, что сделать и как. Когда я предложил тебе пожениться, ты думала, я просто подыскиваю смазливую бабенку? — Он затряс головой. — Клянусь Богом, я ни разу не подумал, что ошибся в выборе. Ты меня порядком напугала, когда ушла из нашей спальни, но я все-таки надеялся, что у нас все наладится. Потому что всегда так сильно любил тебя. И думал, что и ты меня любишь, несмотря на все твое недовольство.



Марте к глазам подступили слезы.

— Я совсем не чувствовала твоего внимания… то есть я знала, что ты меня любишь, но…

— Ты сама себя послушай! Знала, что я люблю тебя, но не чувствовала внимания. А когда в последний раз ты проявила внимание ко мне? Оценила то, что я для нас делаю? Разве я плохой добытчик? Я когда-нибудь ограничивал тебя в расходах? Ты жаловалась, что я много занимаюсь яхтой и кемпером, но не возражала, чтобы я чинил твою машину, красил дом, разбивал сад, клал кирпичи. Ты ворчала, что я не люблю танцевать, но зато новые обои, витражная дверь в сад, дубовые полы — все это главным образом делалось ради твоего удовольствия. Разве я упрекал тебя за то, что ты раздумала иметь еще детей, хотя вначале говорила о двоих-троих? Тогда как после рождения Джейсона, которому я, кажется, не такой уж плохой отец, я очень хотел еще детей. Или как насчет нашего общего счета? Я открыл его задолго до того, как встретил тебя, а теперь он у нас стал вполне солидный. Я, между прочим, для него лезу в огонь, но, по мне, так он весь твой, до последнего цента. Ах, чтоб тебя! — сердито воскликнул он, тыча вилкой в ускользающий салатный лист.

— Ради бога, — пробормотала Марта, у которой по щеке катилась слеза, — я благодарна за все, что ты делаешь…

— Но, как видно, я делал недостаточно. Как ни старался. Только теперь я понял, что все равно не смог бы сделать тебя счастливой. И добиться твоей любви.

Марта отвела взгляд, и тут ее словно ударило током. Она увидела Райана, который как раз входил в ресторан, обнимая за плечи женщину. Это была Джил. Марта встречала ее пару лет назад, тогда она с Райаном только что съехалась. С ними была еще одна пара, они выбрали столик в общем зале и расселись вокруг. Они смеялись и явно пребывали в прекрасном настроении. Руки Райана так и липли к Джил. Он то гладил ей шею под густыми жесткими волосами, то клал ладонь на плечо.

Марта снова посмотрела на Джо, ковырявшего вилкой салат. Глубоко втянула в себя воздух.

— Я хочу уйти, — сказала она очень спокойно. — Не могу больше здесь оставаться. И есть не могу.

— Хорошо, — сказал он, дожевывая и глотая то, что успел положить в рот. Достал бумажник, порылся в нем и вынул банкнот, достаточно крупный, чтобы оплатить не съеденный ими ужин и чаевые.

Марта вышла из кабинета, и Джо вышел следом, поддержав ее за талию, хотя в эту минуту, наверное, просто ненавидел ее. Их остановил официант:

— Все в порядке, сэр?

— С рестораном? Конечно. Остальные по сравнению с вашим полное дерьмо. — Он кивнул на столик. — Я оплатил заказ. Жаль, что приходится уходить так скоро.

Пока Джо объяснялся с официантом, Марту неудержимо повлекло в общий зал. Она просто не смогла удержаться и подошла к столику, за которым сидел Райан. Она чувствовала, что Джо идет следом, и хотя он наверняка мечтал убить ее сию же секунду, но все же положил ей руку на плечо, заявляя о своих правах.

— Райан, Джил, привет, — весело поздоровалась Марта, хотя глаза у нее сейчас наверняка были красные, а на щеках следы от слез. — Как приятно встретить вас. Я рада, что вы помирились, что снова вместе…

Джил метнула на Райана взгляд, сдвинула брови.

— Разве мы расставались? — спросила она, и Марта заметила у нее на пальце кольцо с внушительным камнем, красноречиво заявлявшее о помолвке.

— Ты вспомнила давнюю историю, — сказал Райан с неловким смешком, — было у нас как-то маленькое недоразумение.

— Недоразумение? — переспросила Марта. — Но ведь когда мы случайно столкнулись с тобой месяца два назад, ты сказал, что вы с Джил уже год как расстались. — Она приподняла брови. — Может, я что-то не так поняла?

— Несомненно. — Он бросил на нее сердитый взгляд.

Джил, переведя глаза на Райана, сощурилась:

— Это правда?

И Райан заметно поежился.

— Вы незнакомы с моим мужем? Джо, это Райан и Джил. Мы с Райаном вместе учились в старших классах. Как это было давно.

Джо не стал протягивать руку, как обычно делал. Марта почувствовала, что он хмурится.

— Нам надо идти. Я только хотела поздороваться. Надеюсь, еще увидимся.

Марта поняла все еще до того, как подошла к Райану, в тот же миг, как увидела его входящим в ресторан. Никакой сослуживец не жил у него. Тогда, ответив на ее звонок, он сказал Джил что-нибудь вроде: «Выйду ненадолго выпить пива с приятелем». Оставил дома невесту и забронировал гостиничный номер для них с Мартой не мудрствуя лукаво. Если бы Марта пошла на интрижку с ним, он со временем открыл бы ей правду про Джил и сказал бы: «Ты ведь и сама замужем». Ему нужно то же, что и всегда, — как можно больше женщин, больше побед. Не был он создан для роли верного мужа, и точка. А Джил он легко убедит, что Марта — невротичка и что он никогда не говорил ей, что они расстались. Он искусный манипулятор и лжец с большим опытом.

Они сели в машину, и Джо вставил ключ в зажигание, но не спешил завести мотор. Глядя прямо перед собой, он спросил:

— Это и есть он?

— Кто? — Она повернулась к нему.

— Тот тип. Из-за которого ты перешла в другую комнату.

Она покачала головой и засмеялась, хотя слезы мучительно жгли ей глаза.

— Мы знакомы только по школе, и больше ничего.

Он рванул машину с места, и Марта почувствовала, что он ей ни на секунду не поверил. Конечно же Джо, высокий, сильный, мужественный, никогда не поймет, что может найти женщина в таком милом мальчике, каким был Райан. И сейчас, уже не борясь со слезами, она сама задавала себе этот же вопрос. И думала: «Какая же я дура!»

Нет, все гораздо хуже. Она не сумела понять причину своего недовольства Джо. Она решила, что дело в беспорядке на кухне, в его грязных шортах, но все это были пустяки. Они ничего не знали друг о друге. Он не мог понять, чего она хочет, пока она не покинула их общую спальню, а она не подозревала, насколько глубоки его чувства к ней и на что он готов ради ее счастья. Когда же они перестали разговаривать откровенно? Когда перестали понимать друг друга? Кто из них вступил в брак с ожиданиями, которые так и не попытался предварительно донести до другого? Наверное, она! Или они оба, но никак не один Джо.

Она плакала не скрываясь всю дорогу до дома и сама не знала — оттого ли, что Райан обманул ее, или оттого, что Джо готов был отдать ей все, а она даже ценить его перестала. Джо молчал, даже не поинтересовался причиной этих слез. И не пытался ее утешить. Когда они подъехали к дому ее матери, он сказал:

— Подожди здесь, я схожу за Джейсоном.

Через несколько минут он вышел, неся на руках спящего сына, и осторожно положил его на заднее сиденье. Дома Джо снова взял мальчика и сам уложил его в постель.

Марта сразу прошла в свою уединенную спальню, не раздеваясь легла на кровать и зарыдала в подушку. Она знала, что вполне может положиться на Джо — ребенка он укладывать умел и любил. Она нисколько не удивлялась, что он оставил ее в одиночестве, хотя она вся сотрясалась от рыданий. Он просто наконец-то понял, что с него хватит. Понял, что проиграл битву, и сдался. Они приехали домой в половине девятого, и Марта проплакала еще часа два. Если не считать ее слез из-за Бет, она не плакала с тех пор, как поделила дом на две половины.

Все это время Марта ожидала услышать звук заработавшего в гостиной телевизора, спортивного канала, который давно сопровождал их совместную с Джо жизнь. Но дом, несмотря на такой еще ранний час, зловеще молчал. Она наконец встала с кровати, умылась, почистила зубы, надела халат и вышла из спальни. Повсюду было темно и тихо.

Марта прошла по коридору в супружескую спальню. Вошла тихо, мягко ступая, и остановилась у кровати, глядя на него. После паузы Джо отвернул одеяло, и она легла с ним рядом, головой на его руку, и еще немного поплакала.

Он обнял ее, провел рукой по ее волосам.

— Ты спала с ним, Марта?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Покачала головой и сказала:

— Нет, Джо, клянусь Богом.

И услышала, как он вздохнул с облегчением, и привлек ее к себе.

— Хочешь попробовать еще? Пожить вместе? Или мы порешим, что не сумели дать друг другу счастья, и бросим это дело, пока не стало только хуже?

Она провела ладонью по его щеке:

— Я хочу, чтобы мы еще постарались, Джо. И думаю, что нам нужно помочь друг другу. Не понимаю, почему так вышло, но мы совсем не знаем друг друга. Разве нам не пора наконец познакомиться?

— Пожалуй.

— Я буду стараться, если ты тоже будешь. — Она шмыгнула носом. — Джо, если я тебя потеряю, то потеряю самого лучшего человека, какого только знала в жизни. Не бросай меня, Джо, пожалуйста! Хорошо?

Он поцеловал ее в лоб.

— Можешь быть уверена, — сказал он.

Глава 12

 

Бет рассказала подругам и сослуживцам, что доктор Паттерсон очень внимательно наблюдал за ней во время химиотерапии, потому что они коллеги, ставшие друзьями. Эту малость она обязана была сказать всем. Но за последние месяцы он стал для нее еще и близким другом.

Он звонил почти каждый день, сначала справлялся о ее здоровье, но тут же переходил на другие темы, обычные для хорошо знакомых людей, — такие, как его работа, дочери и всякие будничные события, от капризов погоды до заседания правления жилищного товарищества его округа, которое он посетил. И Бет с такой же легкостью рассказывала ему о своей работе, о подругах и их личных драмах, о чем угодно. Она дважды приезжала к нему в Сан-Франциско на осмотр, после чего они вместе обедали, а в третий раз он сам приехал в Сакраменто и повел ее ужинать. Просмотрев результаты ее анализов поверх меню, он произнес:

— Хорошо. Хорошо. И снова хорошо. Как я и ожидал.

— Вы становитесь банальным, — усмехнулась она.

— И слава богу, — улыбнулся он. — А то я думал, вы теперь все время будете меня преследовать.

— Я и не собиралась вас преследовать — вы просто или потеряли рассудок, или страдаете неестественной склонностью к больным.

— Странно, но я не думаю о вас как о больной, — сказал он. — А может быть, стоит. Для здорового человека вы слишком терпеливы. Это была хитрая уловка, и я остался в дураках. Но вы понравились мне с первой минуты знакомства, хотя я пытался напомнить себе, что нечестно ставить вас в такое положение. Но потом совсем потерял голову.

— Это очень непрофессинально.

— Будущее покажет. Не будь вы пациенткой, я бы не стал тратить время, чтобы узнать вас ближе, я вообще думал направить вас к другому врачу, но вы хотели меня. Во всяком случае, уверен, что и другой онколог порекомендовал бы такое же лечение. Я считаю, что был очень объективным. А как считаете вы?

— И многим пациенткам вы назначали свидания?

— Ни одной, — заявил он. — Во-первых, я был какое-то время женат. Потом, среди моих пациенток нечасто встречаются молодые красивые врачи. — Он улыбнулся. — Полагаю, я оставался джентльменом.

— У меня начали выпадать волосы, — призналась Бет.

— Они отрастут, — ответил он. — Бет, я такого насмотрелся, что меня не напугать онкологией.

— А что, если я стану зависимой от вас?

— Полагаю, что найду способ с этим справиться, но, честно говоря, больше всего, пожалуй, мне понравилось в вас ваше упрямое стремление ни от кого не зависеть. С вами все будет в порядке, Бет. Закончите химиотерапию, отрастите волосы, станете жить дальше. Вас ждет еще столько радостей. Но может быть, мне следует предостеречь вас от увлечения пятидесятилетним мужчиной?

— А почему вы решили, что я увлечена?

— Потому что я делаю успехи. Следующие два месяца будет тяжелее, — сказал он, становясь серьезным. — Может быть, вам захочется сократить рабочий день или вообще взять короткий отпуск. Но потом все закончится, и вы начнете спокойно восстанавливать силы. А с нового года снова почувствуете себя такой же, как раньше.

— Очень надеюсь. — Она отпила воды. — Первые месяцы я порхала как птичка, но сейчас начинаю уставать. Меня не тошнит, но сил стало точно меньше.

— К сожалению, так бывает. Мне очень хочется прекратить все это немедленно и смотреть, как вы расцветаете. Но это будет ошибкой. Я верю, что мы выбрали правильный курс. Не поехать ли нам весной в путешествие? Что-нибудь необременительное, расслабляющее. Скажем, круиз по Карибским островам. Как вам моя идея?

Она только покачала головой:

— Во что вы хотите ввязаться!

— Вы, может, думаете, что я оказываюсь потерпевшей стороной? Очень ошибаетесь. Ваше состояние, в отличие от моего, как раз поддается лечению.

— А что такое с вашим?

— Мне пятьдесят лет. Если у меня выпадают волосы, они уже не вырастают. Все остальное подражает их примеру.

— Знаете, я никому не говорила, не хочу сплетен. Но то, что мы делаем, можно расценивать как свидания.

— Можно? Вы просто давно не практиковались — это и есть свидания. И мне не важно, кто и что про нас узнает. — Он пожал плечами. — Я иногда задаю себе вопрос: у вас были серьезные отношения с кем-то еще, кроме вашего жениха?

— Нет. С тех пор я никого не подпускала близко.

Джерод покачал головой:

— Для меня непостижимо, что он смог отпустить вас. Не пойму, что творилось у него в голове…

— Он был еще молод, — сказала она. — Я думаю, он испугался оказаться связанным с тяжелобольной женщиной, не способной иметь детей, и все такое…

Джерод немного подумал над ее словами.

— Может, решил перестраховаться? Но иногда это проявление близорукости. Можно найти в конце концов вроде бы идеального партнера, но и его лишиться так или иначе. Несчастный случай, развод, множество вариантов… — Он покачал головой. — Вам не нужно меня ни от чего защищать. Если только, конечно, вы не задумали преследовать меня в судебном порядке, — добавил он с улыбкой.

— Я подумывала о том, чтобы разрешить вам поцеловать меня на прощание. Прошлый мой поцелуй родился из пассивного интереса, лишенного всякого воображения, и я все пытаюсь о нем забыть.

— Буду только счастлив помочь вам.

— И еще я думала — но это уже совсем из области безумств, — я думала о том, чтобы извлечь вас из шкафа. — Она улыбнулась в ответ на его удивленно вскинутые брови. — Мои девочки устраивают маленькую вечеринку. Касси — это медсестра — наконец-то решила предъявить нашей компании своего парня. Она уже несколько месяцев встречается с ним втихомолку.

— Почему втихомолку?

— Она объяснила это тем, что у них все не похоже на прежние ее романы. Он — здоровенный татуированный байкер. Она решила наконец бросить его в пучину и посмотреть — потонет он или выплывет. И я подумала, что будет забавно добавить и вас в этот винегрет для пущего скандала. «Да-да, как видите, у меня в самом деле противозаконные отношения с моим лечащим врачом!»

Джерод хмыкнул:

— Не противозаконные и не отношения, нет в них ничего интимного. Пока, до тех пор, как к вам не вернутся силы. Ваше предложение поцеловать меня — оно даже удивило меня…

— Вы мечтаете о моей плоской груди в шрамах и лысой голове, так? Это все равно что предаваться любви с инопланетянкой.

Он улыбнулся:

— Я мечтаю о ваших плечах, затылке, длинных ногах и ягодицах. Ну и, конечно, о шее, о губах. И всем прочем. Мечтаю, например, подержать вас за руку где-нибудь на берегу моря. Поплавать с вами. Посмеяться — до чего мне нравится, что вы любите посмеяться! Я не слишком-то люблю общество других врачей, они в большинстве своем скучные. А с вами даже простой разговор по телефону становится развлечением. Я раньше никогда не интересовался акушерством. А слушаю вас, и это кажется восхитительным. Это безумие или вы впрямь восхитительны, Бет?

— Я восхитительна, — улыбнулась ему Бет. И добавила быстро: — Это будет на следующей неделе, в субботу. Или вас ждут отцовские обязанности?

— Обо всем можно договориться. Я приеду.

— Вас устроит моя гостевая комната? Секса не будет, даже невинных объятий.

— Очень любезно с вашей стороны. А я в ответ приглашу вас на завтрак.

— По всем симптомам мы с вами только друзья, — сказала она.

— Гм. Хорошие друзья, да. С большими перспективами.

 

Касси хотела было попросить Уолта, чтобы он подстригся и принарядился ради знакомства с ее друзьями, но сразу же отказалась от этой мысли. Что она за бестолочь, в конце концов? Столько лет приводила всяких болванов, бесчувственных и наглых, и думала, что раз они выглядят подходяще, значит, успешно вольются в ее компанию. Поэтому, когда Уолт сам спросил, как ему одеться, она ответила: «Да как обычно». А когда поинтересовался, предпочитает она поехать на байке или на пикапе, сказала: «Как тебе самому хочется. Если решишь на мотоцикле, я подвезу свою лепту пораньше. Просто дай мне знать».

— А что за лепта? — спросил он.

— Салат, хлеб, упаковка хорошего пива и бутылка вина.

— А мне можно тоже что-нибудь захватить?

— Это же вечеринка в твою честь, дорогой, тебе достаточно будет просто на ней появиться и блистать.

— По-моему, будет неплохо, если и я привезу что-нибудь про запас. А значит, берем пикап.

Впервые за долгое время друзья собирались у Джулии и Билли на настоящий ужин — дела у них налаживались, и они могли позволить себе принять гостей. Джулия собиралась приготовить мясо и десерт, а остальные должны были внести каждый свою заранее оговоренную долю. Не одна лишь перспектива знакомства с Уолтом заставляла Джулию волноваться. Она чувствовала себя так, словно они с Билли снова оказались среди живых и способны принимать гостей и угощать их не только бутербродами из вчерашней французской булки и листовым салатом и поить двухдолларовым пойлом. Джулия могла позволить себе потратить тридцать долларов на мясо и испекла два чудесных, калорийных, сливочных торта. Не бог весть что, но Джулия все равно испытывала необычайный подъем духа. «Мы сто лет уже не ели хороших бифштексов, — прошептала она Касси. — У Билли заранее текут слюнки».

Уолт заехал за Касси в шесть, и она с улыбкой отметила, что выглядит он абсолютно самим собой. Он, правда, побрил лицо вокруг своих баков, но, скорее всего, для того, чтобы не царапать ее ночью… он такой внимательный! Он надел кожаную жилетку с цепями и, разумеется, джинсы и ботинки. Голая женщина вся, само собой, была на виду. На заднем сиденье автомобиля Касси увидела большую корзину, обернутую целлофаном.

— А что там такое? — спросила она.

— Я сгонял в один из наших любимых ресторанчиков в Сономе, помнишь, тот, где мы были в самый первый раз. Они собрали для меня корзинку. По-моему, получилось очень мило. Ты думаешь, твоим друзьям понравится?

— Уолт! Они что, наполнили ее вином за сотню баксов? — нахмурилась она.

— Нет! — возразил он. — Там только пара бутылок неплохого вина, но в основном хорошее мясо и семга, это можно будет заморозить. — Он улыбнулся. — Если я пройду испытание, может быть, Билли захочет пригласить меня снова, и тогда я зажарю все это на гриле.

— Какой ты подлиза! — засмеялась она. — Я очень надеюсь, что они тебе понравятся. Не считая Джо — это муж Марты, — они все мои друзья с самого детства.

— Они мне уже нравятся, милая. Наверное, это очень достойные люди, раз столько лет дружат с тобой, — улыбнулся он.

Они вошли в дом с полными руками — Уолт нес увесистую корзину, Касси — свой вклад в общее застолье. Джо и Марта уже прибыли и помогали раскладывать закуски. Все быстро перезнакомились, и Уолт предложил Джулии открыть корзинку. Она достала оттуда большую вырезку и филе семги, а также четыре бутылки вина.

— Господи! — воскликнула она.

А Уолт негромко проговорил ей на ухо:

— Не заморозить ли это до того раза, когда вся компания соберется снова? Может, если повезет, и со мной в том числе?

— Но тут всего очень много, — пробормотала она.

— Это мой дебют. Я хотел немного покрасоваться.

— Вот как? — сказала она. — Мне нравится твой стиль, только вот тебе вряд ли поспеть за нами. Мы от души наваливаемся на еду и выпивку, и ты разоришься в два счета.

— Звучит как проект. А где же дети? — огляделся он по сторонам.

— Они у моей мамы, так что я могу всю себя посвятить грилю.

— Касси сказала, что ты собираешься зажарить бифштексы? — спросил он с улыбкой.

— Предоставляю это тебе.

— Мечтал это услышать!

Мужчины повели Уолта во двор, где Билли уже развел огонь. Когда они удалились за пределы слышимости, Касси сказала Джулии:

— Припрячь вино подальше, он обычно покупает запредельно дорогое.

Касси взяла одну из бутылок и принялась изучать этикетку, а Марта взяла другую.

— Разве мы не будем его пить?

— Можно, если хочешь, или лучше приберечь его ради особого случая. Ко мне он все время приходит с бутылками элитного вина за сотню долларов. Я никак не могу отучить его.

— Как же он умудряется?

— У него с седьмого класса не было серьезного романа, — пожала плечами Касси. — Думаю, ему не на кого тратить деньги. Ему это доставляет удовольствие. А я переживаю. Ты же знаешь, я не люблю мотовства. Совершенно удовлетворилась бы бутылкой дешевого вина.

— Все-таки поставим его на стол, — решила Джулия.

— Сам Уолт почти не пьет, — объяснила Касси. — А Билли и Джо не почувствуют разницы. Не переводи зря добро.

Тут отворилась дверь, и вошла Бет, а следом за ней незнакомый мужчина.

— Всем привет, — сказала она. — Познакомьтесь, это доктор Паттерсон, мой лечащий врач. И кажется, мой кавалер.

Все от удивления разинули рты, так что Джерод с Бет невольно засмеялись. После обмена приветствиями Касси прошептала Джулии:

— Ладно, ставь бутылки на стол.

 

Как было у них заведено, пока женщины на кухне готовили еду и обменивались сплетнями, мужчины стояли в саду, в кружочек, с бокалами пива. Подобралась странная компания — двое пожарных, байкер и врач старше их лет на двадцать. Объединяли их — женщины.

Уолт и Джерод интересовались, какими они были в детстве, а это лучше всех знал Билли. Джо вступил в разговор, когда стали обсуждать, какими они стали повзрослев. Он знал подруг шесть лет и мог уже свидетельствовать, что их дружба ни разу не давала сбоя.

— Их водой не разольешь, — сообщил он Джероду и Уолту. — И главное — они знают о нас такое, чего мы сами не знаем о себе. Иногда бывает жутко, знаете ли.

Впрочем, разговор о женщинах не занял их надолго, а плавно перешел на Билли, Джо и их работу. После нескольких историй из жизни пожарных и спасателей заговорили о путешествии Уолта на мотоцикле, длившемся больше года. На этой теме немного задержались, а потом Уолт спросил Джерода о его работе.

— Она очень благодарная, — сказал тот. — Окупаются и затраченное время, и усилия.

— Но все-таки в целом она мрачная? — спросил Джо.

— Нисколько. Это правда, что не всем больным мне удается помочь, но их все же меньше, чем тех, кому удалось. Это хорошо для души. Тут есть кое-что общее с работой пожарных — я концентрируюсь на тех, кого мы сумели спасти.

Возникла продолжительная пауза, а потом Билли спросил:

— Как все-таки дела у Бет? На самом деле.

Джерод улыбнулся:

— Как ее врач, я могу сказать, что она идет на поправку. А как друг скажу, что это во многом ее заслуга. Она справится. — Он сделал несколько глотков пива из бокала. — Я нисколько не сомневаюсь. У нее впереди еще долгие-долгие годы.

 

* * *

 

А на кухне Джулия смотрела на Бет широко раскрыв глаза:

— Ты привела своего врача?

— Ну да, — засмеялась Бет. — Я как-то привыкла к нему. И решила пока оставить его при себе. Да и он не счел нужным тихо удалиться.

— Наверное, он романтик? — спросила Касси.

— Да, — подтвердила Бет. — Только я не очень-то романтически настроена. Эта химиотерапия меня изнуряет. Я сегодня спала всего три часа, так что не удивляйтесь, если я засну за ужином. Он хорошо понимает, что я еще долго не вспомню, чем нам можно с ним заняться. Но так приятно иметь человека, с которым можно просто поговорить. Именно мужчину. И не просто мужчину, а того, кто понимает все, что сейчас со мной происходит. И не пугается.

— Это здорово. Но как он насчет последствий твоей операции?..

— Тут не будет никаких сюрпризов. Когда я ему сказала, что еще долго не смогу раздеться ради него, он напомнил, что я уже делала это. Мне его нечего стесняться. Я даже думаю, что именно этим он меня и привлек…

— Ну уж не только этим, — возразила Марта. — Стоит только на него посмотреть. Он великолепен.

— Это точно, — кивнула Бет. — Так что почему и нет? Он умный, красивый, внимательный, а я если и заслужила что-то, так это чувствовать уверенность в тех, кто рядом.

 

И вот четыре пары, соединенные женщинами, дружившими с детских лет, смеялись и шутили за столом, уставленным вкусной едой, за бокалами хорошего вина. Рассказывали о себе, друг о друге и, как оказалось, находили много общего. Сразу после десерта Джерод отвез Бет домой, извинившись, что не остается, чтобы помочь с уборкой. Бет последнее время быстро уставала. Вскоре после них засобирались Джо и Марта, им надо было еще забрать сына у бабушки. Пока Джулия и Касси заканчивали уборку на кухне, Билли и Уолт разговаривали, стоя на дорожке перед домом. Уолт сунул руку в карман жилетки и вынул две сигары.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!