Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 15 часть



— Сколько пройдет времени, прежде чем мы встанем на ноги?

Джон пошуршал бумажками.

— Если сможете придерживаться программы — то через четыре года у вас останутся только обычные расходы плюс ипотека и, возможно, даже кое-какие сбережения. Не знаю, какая у вас к тому времени будет зарплата, но у нас в округе с увеличением трудового стажа она быстро растет. Вначале всегда бывает трудно, но…

— Четыре года — нормальный срок!

— Да, вот еще, Билл, я делал этот бюджет исходя из того, чтобы вы работали в ваших мастерских не четыре, а только два дня в неделю. Вам следует побольше бывать с семьей.

Билли широко раскрыл глаза. Губы он крепко сжал, но глаза его наполнились слезами. Джулия же не смогла сдержаться. Она всхлипнула и уткнулась головой в плечо мужа. Уже восемь лет, как она не видела ни малейшего проблеска света в конце туннеля. Билли повернулся к ней, чтобы успокоить, и у него по щеке быстро скатилась слезинка. Им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и наконец Билли высморкался и поднял глаза:

— Простите, Джон, но я так долго бился с этими мельницами…

— Пора забыть об этом, — сказал Джон, — такое происходит сплошь и рядом. Я понимаю ваши чувства — я и сам испытал огромное облегчение, когда нашел решение вашей проблемы. Теперь все зависит только от вас. Если вы потратитесь и возьмете новый заем, новые кредитки, вся программа рухнет. Вы, надеюсь, это понимаете?

— Отлично понимаем. Вы и не представляете, какой бесценный подарок нам сделали. Это просто невероятно.

— Будьте уверены, что понимаю, — сказал Джон. — Думаете, почему я этим занимаюсь? Потому что это приносит большие деньги? Нет, прежде всего это делает меня счастливым. — Он широко улыбнулся. — Вот вы точно не представляете, до чего хорошо мне спится ночью, вот что невероятно! Так режем мы этот пластик? Потому что толку вам от него нет никакого.

— Режьте! — сказал Билли.

 

Если поездки летом по берегу моря освежали и радовали, то поездки в горы осенью оказались просто волшебными. Прежде всего, осень была любимым временем года у Касси. В этом году листья ей казались как-то по-особенному красивыми. Может быть, вся разница была в том, что она смотрела на них не из окна автомобиля, а с заднего сиденья мотоцикла? Они выезжали каждую неделю — и на выходные, и в будни, в зависимости от того, когда Касси была свободна. Уолт брал на этот день выходной в своем салоне. Две последние недели сентября и в начале октября горы стояли словно охваченные пламенем.



Прежде чем подниматься в горы, они проезжали немного дальше на север, чем всегда, потому что сильнее всего осенние краски буйствовали именно у подножий. Чем выше они поднимались, тем прохладнее становилось и чаще начинали встречаться сосны, ели и пихты, и преобладал густой, темно-зеленый цвет.

Уолт, который ездил в горы, наверное, сотни раз, всегда держал про запас удобное место для привала, уютное, красивое и уединенное. Кроме того, повсюду у него находились любимые ресторанчики. Как-то, покатавшись пару часов на свежем бодрящем воздухе, они выехали на поляну.

— Что, уже привал? — спросила Касси, стаскивая с головы шлем.

— Разве ты еще не отсидела мягкое место? Вообще-то пора бы.

— С тех пор как я начала с тобой кататься, мое мягкое место стало еще мягче, — успокоила она его, слезая с мотоцикла. — Какое великолепие!

— Я так и думал, что тебе понравится. Кофе выпьем?

— С удовольствием. Плед будем расстилать?

— Обязательно. — Он расстелил на мягкой траве плед, достал чашки и термос. И сказал, разливая кофе: — Кстати, по-моему, твое мягкое место выглядит просто идеально.

— Тебе незачем им любоваться.

— Правда? Что же ты мне сразу не сказала? А я уже четыре месяца им любуюсь. Теперь боюсь, что уже не смогу от этого отказаться.

Она со смехом взяла у него кофе.

— Мы столько времени с тобой путешествуем, и всякий раз ты находишь новое потрясающее место. Ты меня просто изумляешь.

— А я тебе говорил! На этом свете много есть на что посмотреть. У меня неиссякаемый запас таких мест.

— Но похоже, скоро нашим путешествиям конец, — сказала она, откидываясь назад на пледе и опираясь на локти.

— Почему?

— Становится холодно. Скоро зарядят дожди. А я еще не готова настолько мириться с лишениями.



— Впереди еще довольно солнечных дней, а мы поедем туда, где погода лучше. Ты ведь уже хорошо изучила Соному — мы отправимся на юг, когда совсем уже похолодает. Я круглый год езжу в горы, могу пропустить неделю-другую, но потом все равно выезжаю.

— Во время того твоего путешествия, которое длилось восемнадцать месяцев, наверное, тебя заставала в дороге самая разная погода?

— Еще бы. Однажды в Луизиане я почти попал в настоящий ураган. Но быстренько выехал из него. И то думал, что уже никогда не высохну.

— Вот видишь! — Она повернулась к нему. — Я бы не хотела испытать такое на себе. Ни за что.

Он засмеялся.

— Касси, неужели ты еще не понимаешь, что я никогда бы этого не допустил? — сказал он, беря из ее рук чашку и ставя ее рядом со своей на плоский камень рядом с пледом. Потом произнес: — Иди сюда, — и, взяв ее за талию, осторожно прилег с ней на плед и накрыл ее губы своими.

Она тоже обняла его, отвечая на поцелуй.

Когда он целовал ее вот так, она терялась. Его поцелуи неизменно бывали нежными, бережными, но в них она чувствовала силу, которая не только пробуждала любопытство, но и искушала. Как же объяснить присутствие в твоей жизни человека, без которого уже не мыслишь себя и все же который никак не вписывается в твою жизнь? Ведь она с самого начала смотрела на их отношения как на возможность просто интересно провести время, но ни в коем случае не как на что-то серьезное.

Он приподнял голову и заглянул ей в глаза.

— Ты беспокоишься из-за Бет? — спросил он.

— Нет, у нее все идет благополучно. Я просто подумала… может быть, нам не надо так целоваться?

— Мне казалось, это стоящее занятие.

— Но оно может увести нас на путь, по которому я не готова пойти. Наверное, пора все-таки положить этому конец.

— Я думал, тебе нравится.

— Боюсь, что могу к этому даже чересчур пристраститься, — призналась она.

Уолт засмеялся:

— Вряд ли это возможно. Знаешь что — давай уж бросим это дело с завтрашнего дня? Здесь так уютно, что просто грех этим не воспользоваться. — Он снова потянулся к ней губами, но она уперлась ладонью ему в грудь. — Что не так, Касси?

— Я пообещала себе, что у меня не будет ни с кем ничего серьезного очень и очень долго.

— А ты чувствуешь, что это серьезно? — спросил он, приподняв бровь.

— Мне не хотелось бы.

— Спешить и вправду не стоит. — Он снова начал склоняться над ней, но она снова его остановила. И отметила, что он моментально овладевал собой. Прежних ее мужчин, меньше и слабее его, требовалось останавливать решительнее.

— Что тебя все-таки тревожит? Скажи. Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно.

— Сама не знаю… Наверное, мои собственные противоречивые чувства.

— Чувства… по поводу…

— Я провожу с тобой много времени, о чем мы уже только не переговорили. Ты так замечательно ко мне относишься. Мы в самом деле очень сблизились. Но…

— Но?

— Когда я в первый раз заехала в твой магазин, чтобы поблагодарить тебя, и мы выпили кофе, я ни о чем не думала, не загадывала. Скорее стремилась избежать чего-то в таком роде. А сейчас я боюсь, что… это выйдет из-под контроля…

— Тебе не надо бояться, — сказал он. — Ты можешь всегда нажать на тормоза, и не встретишь с моей стороны никаких проблем. Ведь ты это знаешь? Как бы я ни был огорчен, но досаждать тебе не стану. А ты хотя и продолжаешь настаивать, что мы только друзья, но знаешь, что очень мне нравишься. И думаю, что и я тебе тоже нравлюсь.

— Ну…

— Я никуда не тороплюсь, Кэсс. Мы оба это знаем. Так из-за чего ты на самом деле беспокоишься?

— Ну, прежде всего я беспокоюсь, что ты дал мне кожаную куртку за семьсот долларов, это с твоей-то зарплатой…

Он с веселым удивлением вскинул бровь:

— Неужели ты заглядывала в нашу бухгалтерию?

Она шутливо шлепнула его по руке.

— И приходишь ко мне в гости с вином за сотни долларов, когда я привыкла обходиться двубаксовым.

— Касси, я же объяснял тебе, что очень давно мне вообще не на кого было тратиться. Ну, разве что на родителей, но это другое. Я не гоняюсь за деньгами. И я не влез в долги, купив тебе один-два подарка, если именно это тебя тревожит. Бутылка хорошего вина, цветы… Я делал это с удовольствием. И достаточно просто твоего спасибо.

— Спасибо, но все равно я беспокоюсь…

— Это потому, что ты пытаешься позаботиться за меня о моих деньгах, или потому, что боишься быть мне обязанной?

Она отстранила его и села, видимо, время для этого разговора пришло.

— И то и другое, — сказала она.

— Тогда успокойся — я могу себе это позволить, иначе не стал бы тратиться, и это ни к чему тебя не принуждает.

— Это хорошо, что ты так говоришь, но надо еще, чтобы я поверила. Если я скажу, что нам не надо так часто встречаться, ты не обрадуешься, я права?

— Очень права — мне хотелось бы этого меньше всего. И главное — не вижу тут никакого смысла, потому что нам хорошо вместе. Может быть, ты беспокоишься, что когда твои друзья меня увидят, то скажут, что ты сошла с ума?

Она от удивления приоткрыла рот, и он засмеялся. Тогда она посмотрела на него в упор:

— Мне это совсем не кажется смешным.

— Ты слишком склонна беспокоиться. Ты боишься, что стоит твоим друзьям увидеть, как я подруливаю на огромном байке, с хвостом и татуировкой, и они сдадут тебя в психушку. Касси, не стоит. Может, я и выгляжу немножко маргиналом, но парень я неплохой. Люди убеждаются в том, что я не пускаю слюни на свою рубашку, и со временем начинают со мной приятельствовать. Честное слово.

— Мне ты забавным не кажешься.

— Нет, кажусь. — И, схватив ее за талию, шутливо повалил на землю, заставив поневоле рассмеяться. — Ты находишь меня весельчаком, и, как ни противишься, я очень тебе нравлюсь. Это круто. — Он быстро поцеловал ее. — Я придумал. Завтра я веду родителей на ужин в любимый мамин ресторан, очень милое местечко, тебе тоже понравится. Пойдем с нами. Я за тобой заеду. Вот ты увидишь, что у меня совершенно нормальная семья, и немного расслабишься.

— Совершенно нормальная, говоришь?

— Ну, на мой взгляд. Ведь это нормально для шестидесятилетней четы раскатывать на громадном «харлее» в кожаных штанах, с длинными волосами, пирсингом по всему лицу и сплошь татуированными руками, разве нет?

Она ткнула его кулаком.

— Они правда славные, милые ребята. Я им рассказал про тебя, но они, кажется, решили, что я тебя придумал. Все время спрашивают, когда, наконец, смогут тебя увидеть.

— Что ты им такое рассказал?

— Ну, что познакомился с такой замечательной медсестрой экстренной помощи, с которой встречаюсь по меньшей мере раз в неделю в течение нескольких месяцев…

— Встречаешься?

— Касси, я в курсе, что ты пытаешься держать наши отношения в узде, но мы встречаемся, и это факт. Нерешенным остается вопрос — продолжать ли нам и дальше встречаться, и последнее слово тут за тобой. Так что ты скажешь? Это хороший ресторан, и они — хорошие люди.

— С тех пор как мы познакомились, я набрала фунтов десять, — сказала Касси.

— И все в самых подходящих местах. На сегодня у меня тоже имеется в запасе ресторан — это как раз на нашем пути обратно. Маленький такой ресторанчик, в виде хижины, но внутри там есть первоклассный шеф-повар, венгр. Он, скорее всего, подсядет к нам за столик и угостится нашим вином. Тебе понравится.

Касси вздохнула:

— Просто не знаю, что с тобой делать…

— Все ты знаешь. — Он улыбнулся и снова склонился к ее губам, а она подумала — какого черта! Его губы были мягкими и сладкими, и замечательно уже одно то, что они оставались друзьями все лето, и сейчас, осенью, он не настаивает на дальнейшем.

— Почему ты не продвигаешься дальше? — спросила она его в паузе между поцелуями.

— Потому что ты не готова. Или ты хочешь сказать, что уже готова?

— Нет, — ответила она.

— Вот, именно поэтому. Я буду готов тогда же, когда и ты. — И он поцеловал ее немного более долгим поцелуем, чем всегда, время от времени касаясь губами ее шеи, щеки, ушка, глаз. Если и остальное он делает хотя бы вполовину так же хорошо, как целует, об этом и подумать страшно!

 

Касси вывела Стива на прогулку вдоль реки и гуляла, наверное, час, глубоко погрузившись в раздумья. Когда Стив выбился из сил, а сама Касси окончательно зашла в тупик, она позвонила Джулии и попросила разрешения заглянуть к ней. Семейство только что вернулось с аттракционов, и Джулия пригласила ее зайти прямо сейчас.

Касси, быстро постучав, зашла в незапертую дверь. Стив вбежал в дом и быстро нашел Тесс, свернувшуюся на своем коврике у двери в сад. Джеффи дремал прямо в гостиной на диване, в футболке и спортивных шортах. Должно быть, они с Билли еще и погоняли в футбол в парке. Джулия возилась на кухне.

— Как у вас дела? — спросила Касси с ходу.

— У малышей час отдыха, и Джеффи тоже сморило — Билли его умотал.

Касси склонила голову набок и прислушалась. Из дальней комнаты доносились взрывы детского смеха, стук мяча, пищала какая-то игрушка.

— Это у вас называется часом отдыха?

— Да, тихим часом это не назовешь. Они там по стенкам прыгают. Хотела на них прикрикнуть, да что толку — главное, что они в своей комнате и не доставляют мне хлопот целый час, и то хорошо.

— Чем занимаешься?

Джулия одной рукой указала на яблоки, другой на миску с мукой и еще какими-то ингредиентами:

— Собираюсь испечь Билли яблочную шарлотку, надеюсь, что правильно помню рецепт. Давно уже ничего такого не готовила.

— Что-то отмечаете?

— Просто хочу приготовить полноценный ужин. Хочешь, присоединяйся.

— Спасибо, я лучше в другой раз. Как ваш новый бюджет, оправдывает себя?

— Он чудо, — ответила Джулия. — Я так долго покупала все самое дешевое, что мне даже не надо бояться его превысить. Я за две недели скопила на день рождения Джеффи, он у нас через месяц именинник. Теперь откладываю на Рождество. И это еще помимо сберегательного счета — теперь он у нас тоже есть. — Она глубоко вздохнула. — Маленький, но чудесный. Ты ведь хотела бы получить на Рождество от любимой подруги что-нибудь получше неизменной красной свечки?

— Мне ничего лучшего не надо, — сказала Касси. — Давайте разбирайтесь с долгами, а потом махнем в Париж.

— А пока как насчет того, чтобы пообедать завтра на заливе? — спросила Джулия. — Или в Плезервилле? Возьмем только твою машину. — Она выбрала яблоко и принялась его чистить. — Какие у тебя планы на завтра?

— Собираюсь поужинать с Уолтом. И его родителями.

— Да ты что? — удивилась Джулия. — Это становится очень интересно.

В окно гостиной Касси увидела, как Билли лезет наверх по приставной лестнице. Наверное, чинить что-нибудь. Прежде у него совсем не оставалось времени на работу по дому.

— Это более чем интересно. Я еще не бывала в такой ситуации и очень волнуюсь.

— Почему?

— Ну, в общем, вот какое дело. Уолт очень хороший парень. С ним легко, интересно разговаривать — у него множество забавных историй в запасе о том, как они жили в детстве в развалюхах, которые приобретал его отец. И как он восемнадцать месяцев путешествовал по стране на мотоцикле, со спальным мешком. Не только это, конечно, он всегда спрашивает о моих делах и абсолютно все запоминает, так что потом может поинтересоваться: «Как поживает твоя подруга Джулия и трое ее малышей?» или «Как перенесла Бет последний сеанс химиотерапии?» Он просто необыкновенно чуткий, внимательный.

— Ты видишь в этом проблему? — Джулия приподняла брови.

— Вот именно что проблему. Как объяснить, что человек нравится тебе настолько, что ты и представить не можешь, как проживешь неделю без ужина с ним или поездки на его байке, — и в то же время не можешь представить себе его как спутника жизни?

— Тебе нравятся эти ваши поездки?

— Как ни удивительно, я от них просто в восторге. Я за последние несколько месяцев узнала наши места так, как не узнала за предыдущие двадцать лет. Я попробовала это как эксперимент и никак не ожидала, что настолько увлекусь.

— Судя по всему, у тебя появился на этот раз действительно стоящий парень, — улыбнулась Джулия.

— Я не хотела, чтобы он стал моим парнем, — сказала Касси. — И вообще раньше все бывало у меня совершенно по-другому. Раньше, встретив парня, я начинала мечтать, переполнялась глупыми надеждами, всякими нелепыми ожиданиями. С Уолтом все совсем не так. Я хотела, чтобы мы просто оставались добрыми приятелями, но… Джулия, я встречаюсь с ним с июня, и все это время мы с ним только целовались.

— Правда? Все четыре месяца?

— Да! Я не была уверена, что нам стоит и этим заниматься, но устоять не смогла. Все-таки я женщина, и не могу совсем обойтись без романтики.

— Ну и что, умеет он целоваться?

— Еще как! Раньше я, едва узнав человека, считала, что влюблена по уши, и, если у нас не складывалось, страдала ужасно. Могла десять раз позвонить ему первая, пока не понимала, что он мне звонить не собирается. Покупала своим парням подарки, целовалась уже на втором свидании и прыгала в постель на четвертом… А сейчас — я стараюсь не слишком сближаться с ним, но это оказывается сильнее нас. И что делать, я прямо не знаю. — Она тяжело вздохнула. — Целоваться он умеет так же хорошо, как и разговаривать. А разговаривать с ним — одно удовольствие.

— Неужели он даже не пытался залезть тебе в блузку?

— Он сказал, что я еще не готова, а когда буду готова я, будет готов и он, — сказала Касси. — Но кажется, я так и не решусь зайти с ним дальше.

— Тебя не тянет к нему? — уточнила Джулия.

— Нет, тут другое… Я хочу сказать, он очень далек от нашего представления о красивом парне в классическом понимании, вот как Билли, например. Я тебе его описывала — выглядит он непривычно. Но или я привыкаю, или его внешность в самом деле все больше начинает мне нравиться. Я замечаю в нем то одно, то другое. Например, его глаза — у него совершенно потрясающие голубые глаза. Во всем он находит забавную сторону. То и дело смеется, а смех у него такой заразительный и улыбка совершенно очаровательная. Если присмотреться к нему попристальнее, представить без всех этих его волос и татуировки, то видишь, что он очень даже красивый… — Она потрясла головой. — Нет, надо кончать с этим, пока у нас не зашло слишком далеко…

— Я наблюдаю у тебя явное расстройство рассудка! Он замечательный, тебя влечет к нему, он, судя по всему, сама порядочность, так что лучше всего отделаться от него поскорее… Ты, что ли, не того нанюхалась?

— Хорошо, вот тебе моя дилемма, посоветуй! Я хочу, чтобы он был в моем настоящем, но не уверена, что хочу его в моем будущем. Ты понимаешь меня?

Джулия положила яблоко и нож на стол и пристально посмотрела в лицо подруге. Потом произнесла решительно:

— Нет!

— У него не слишком завидная работа. Он работает в мотосалоне. Большую часть времени он выглядит как типичный «ангел ада». Нет, он определенно моется, но эти его борода, хвост, голая баба на бицепсе просто из рук вон! И ему нравится этот байкерский облик, байкерский стиль. Но я-то хочу нормальной жизни. Нормального будущего — надежного, основательного, а не маргинального. Хочу иметь семью, а очень трудно представить Уолта в роддоме, радостно глядящего в окошечко палаты для новорожденных. И не могу представить себе его в нашей компании. Ребятам он наверняка не слишком понравится, хотя он очень дружелюбный, но вид у него бандитский. — Она вздохнула. — Я даже вздрагиваю, представляя, как выглядела бы наша с ним семейная фотография на Рождество.

Все это время Джулия смотрела на нее слегка приоткрыв рот.

— Касси Расмуссен, я от тебя таких рассуждений еще в жизни не слышала. Так все дело только в том, что у него нетипичный вид? Во всех других отношениях он — само совершенство, но внешне выглядит не так, как твой идеал?

— Но это немаловажно! Своего избранника я представляла себе абсолютно по-другому.

— Это все равно как если парень принципиально не знакомится с девушками, у которых толстые бедра? — спросила Джулия.

— Он считает, кстати, что я выгляжу потрясающе. Наверное, лжет, хотя…

— А твой доктор Джордж, не помню, как его фамилия, выглядел, что ли, как твой идеал? Тощий лысый нудный коротышка в огромных очках?

— Между прочим, — произнесла Касси, — он лучше вписывался в картину моего будущего. Он состоял в загородном клубе…

— Он был засранец, и больше ничего, — заявила Джулия. — Вот уж кого наши ребята послали бы! Хвастун, грубиян, а с тобой как обращался? Подразумевалось, что ты должна быть на седьмом небе, если он приглашал тебя куда-нибудь. Я его ненавидела!

— Ну, он и правда оказался не подарком, — признала Касси. — Хорошо, что я с ним не успела переспать. Но теперь, если я решусь на серьезные отношения с мужчиной, я хочу, чтобы он в нашей семье зарабатывал со мной хотя бы на равных. — Она откинулась на спинку стула. — И я совершенно не уверена в своих чувствах. Мне он нравится, и даже очень, но я не чувствую к нему безумной любви.

— Ты и недели без него прожить не можешь — и говоришь, что не чувствуешь любви? Ты сама себе противоречишь.

— Ну, так разъясни мне мою ситуацию.

— Прежде всего, ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Я не понимаю?

— Именно. Ты хотя и влюблялась множество раз, но тебе ни разу не попадался хороший, надежный, серьезный мужчина. Ты бы и в упор его не распознала.

— Вот ты сразу поняла, что влюблена в Билли?

— Это в пятнадцать лет-то? Я тогда просто жаждала любви как безумная, но через пару лет поняла разницу между похотью и любовью, и любовь пришла ко мне. Я могу быть уверена, что он всегда будет рядом со мной, могу положиться на него, как на мужа, друга, товарища по команде. Он смешит меня, обнимает, когда я плачу, и так же предан семье и детям, как я сама. Он хороший человек, и я не просто его люблю, но и уважаю, и восхищаюсь им.

«И я восхищаюсь Уолтом, — подумала Касси. — И тоже уважаю его. А если бы только позволила себе, то и полюбила бы».

— А я вот не знаю, что делать, — сказала она вслух.

— Касси, за десять лет все твои бойфренды в конце концов или исчезали, или начинали тебе хамить. По-твоему, это лучшие варианты, чем человек, который обращается с тобой как с королевой, только при этом носит хвост? Господи! По-моему, раз тебя так смущает его внешность, тебе просто надо привыкнуть к ней. Что ты сделаешь, если он вдруг побреется, подстрижется и повесит себе на шею стетоскоп?

Касси округлила глаза. Подстриженный Уолт в белом халате выглядел бы суперсексуально…

— Неужели я такая мелочная?

— Похоже на то, — сочувственно кивнула ее подруга.

— Господи, как же все сложно!

Из-за окна послышался короткий вскрик, и они обе увидели, как лестница исчезает из их поля зрения, затем раздался громкий треск.

— Господи! — крикнула Джулия, роняя яблоки и нож. — Неужели опять!

Опережая Касси, она метнулась к двери и, выбежав во двор, бросилась к Билли, лежавшему на земле, и опустилась рядом на колени. Касси крикнула: «Не трогай!..» Но Джулия уже приподняла его голову, но тут подоспела Касси и присела с другой стороны.

— А ведь я уже говорил тебе — нельзя трогать упавшего за голову, — сказал Билли. — Привет, Касси.

— Ты что, снова свалился с лестницы?

— Не совсем. Я просто толкнул ее на землю и сам прилег рядом, чтобы проверить, запомнила ли ты мои слова. Я ведь мог травмировать спинной мозг, милая моя!

Джулия отпустила его голову:

— Билли, ты просто кретин.

Он схватил ее, притянул к себе, перекатился, чтобы оказаться сверху, и стал ее щекотать, а потом поцеловал.

— Ну, я пошла домой, — сказала Касси. — Не знаю, что хуже, когда вы ругаетесь или когда предаетесь необузданным ласкам. Почему вы не можете вести себя как нормальные люди?!

— Что это она разворчалась? — спросил муж жену.

— Она пытается не влюбиться, — ответила та.

 

Собираясь на ужин с Уолтом и его родителями, Касси вдруг вспомнила, что не спросила, куда именно они пойдут. Уолт знал невероятно много уютных закусочных, в которых отлично готовили, но изредка он водил ее в настоящий ресторан, вроде того, что они посетили на винзаводе в свою первую поездку в горы. И в него они явились в пропыленных джинсах, лохматые, так что вряд ли имело смысл спрашивать Уолта, как лучше одеться. Уолт совершенно непредсказуемый.

Вдруг Касси поняла, что еще ни один парень не предлагал познакомить ее со своими родителями. Никогда! И хотя Касси так и не была уверена, что хочет развития их отношений, ей вдруг показалось очень важным понравиться его родителям. Они простые, милые люди. Так сказал Уолт. Папа — торговец бакалеей, мама — учительница. Касси выбрала шелковый светло-зеленый брючный костюм и распустила волосы, как нравилось Уолту. Она как-то забыла, что эти отношения не принесут ей желанного блеска или стабильности, подкрашивая лицо, она только надеялась, что Уолт сегодня найдет ее хорошенькой.

В шесть часов он заехал за ней и выглядел просто фантастически в английских брюках и голубой шелковой рубашке, которая подчеркивала цвет его глаз, и Касси не нашла в его внешности ни малейшего изъяна. Но только туфли он явно одолжил — из черной дорогой кожи, очень элегантные. Густые волосы были стянуты в обычный хвост, борода и усы аккуратно подстрижены.

— Это ты навел лоск ради мамы, — сказала она, пальчиком приглаживая ему усы. — Ты сейчас просто очень красивый. А как твои родители относятся к твоей прическе?

— Наверное, они давно к ней привыкли. Правда, мама хочет, чтобы мне ампутировали руку, — сказал он, выставляя вперед голую даму.

Они приехали в маленький французский ресторан с видом на реку, и здесь Уолта тоже приветствовали, как постоянного клиента. В зале стояло всего десяток столиков, зато официантов было множество, а приглушенный свет подчеркивал эксклюзивность заведения. На стенах висели хорошие картины, на столах, сервированных тонким фарфором, лежали крахмальные скатерти, горели свечи. Едва они вошли, как приятная пара лет шестидесяти поднялась навстречу им из-за углового столика, и Уолт мягко подтолкнул Касси вперед.

Сказать, что они выглядели совсем не так, как ожидала Касси, было бы сильным преуменьшением. Уолт представил их как Дика и Джуди. Дик был чуть ниже метра восьмидесяти, лысый, с необыкновенно выразительными глазами и подкупающей улыбкой. Джуди и вовсе оказалась великолепна. Сногсшибательна. Высокая, исключительно пропорционально сложенная, не слишком худая, но стройная, сияющая здоровьем и ослепительной улыбкой. В туфлях на невысоком каблуке, с волосами медового оттенка, длиной до плеч, с ухоженными руками, изысканным макияжем, а ее шоколадного цвета костюм был несомненно от Шанель, и под ним жемчужного цвета блузка. На пальце ее ярко сверкнуло кольцо с бриллиантом, когда она здоровалась с Касси за руку. Теперь стало понятно, от кого Уолт унаследовал свои удивительные голубые глаза! Они уселись.

Джуди заговорила:

— Уолт рассказывал, что вы медсестра в отделении экстренной помощи. Мне не терпится услышать подробности о вашей работе.

— Мама, вряд ли тебе захочется слушать рассказы Касси за едой. Ее будни — это выпавшие кишки, торчащие кости, вытекший мозг и прочие прелести.

У Джуди заблестели глаза.

— Как интересно! — воскликнула она. — И давно вы на этой работе?

Касси впала в некое подобие транса. Дик и Джуди побуждали ее рассказывать о себе, а ей ужасно хотелось понять, почему они такие изысканные и богато одетые, но как об этом спросить? Потом им принесли меню, где не было цен. Уолт спросил разрешения заказать вино по своему выбору, Джуди щедро расточала ей комплименты. Неужели матери Уолта и правда шестьдесят? На вид она гораздо моложе. Но если старшему сыну тридцать четыре и она окончила институт, ей точно шестьдесят или около того. Выглядела она молодой и цветущей. И в то же время величественной, значительной. Безупречной.

Они заканчивали есть первое блюдо, когда Касси решилась спросить:

— Миссис Арнесон, Уолт когда-нибудь катал вас на своем мотоцикле?

Та рассмеялась:

— Ни разу в жизни. Дик время от времени чуть не силой заставляет. Но я не любительница долгих поездок. Знаете, Касси, я вообще противилась этому мотоциклетному бизнесу до последнего момента. Но все мои четверо сыновей помешаны на мотоциклах. Случай Уолта, конечно, самый тяжелый. Вот у Дика нет времени просто так кататься по округе. У меня есть и собственный мотоцикл, розовый, — сказала она. — Но я не часто им пользуюсь.

Пока Джуди рассказывала, Касси услышала краем уха, как Дик спросил Уолта:

— Ты сегодня был в салоне, сынок?

— Заходил на несколько часов. Там все в порядке.

— Уже получили ответ на ваше предложение?

— Пока нет, но, думаю, скоро получим.

Касси снова сосредоточила внимание на Джуди.

— Извините, но, глядя на вас, не скажешь, что у вас четверо сыновей.

Та ответила с довольным видом:

— Хотите сказать, что на мне это никак не отразилось?

— Четверо мальчишек — это тяжелая ноша, — сказала Касси.

— Все вышло по моей вине, — призналась Джуди. — Я хотела родить девочку, прямо-таки уперлась. Но рождение Джоула стало последней каплей. Конечно, было нелегко. Я работала каждый день, но потом ушла с полной ставки и только замещала. Старший мой тогда уже учился в колледже, но дома оставалось трое подростков, мечтающих устроить пожар. Кому-то надо было стоять на страже.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!