Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 5 часть



Джо не любил танцевать. Вечерами он предпочитал с компанией сослуживцев посещать спортивный бар, в отпуск уезжать в Тахо, с автофургоном и катером. А выходные проводить на озере или смотреть спортивные передачи в баре или в гостях, но чаще дома перед телевизором с плазменным экраном. Они давно не делали то, что нравилось ей. Проблему отдыха неизменно решал муж.

Она купила еще босоножки на высоком каблуке, с ремешками вокруг щиколоток. Очень сексуальные. Марта была маленькая и легкая, ей сам Бог велел носить десятисантиметровые каблуки, на них она двигалась быстро и грациозно. Как классно она смотрелась бы в них на танцполе! Время от времени она покупала такие вещи, мечтая, что жизнь снова станет увлекательной. Бывало время, когда ее наряды волновали Джо, особенно туфли… раньше он сошел бы с ума, увидев ее в этих босоножках. До женитьбы.

Дома Джо с сыном, сидя на полу, как два приятеля, поджав ноги, играли в видеоигру. Джо считал эти игры прекрасным способом развить у ребенка зрительно-моторную координацию, но Марта втайне думала, что он просто сам не прочь поиграть. Она положила пакеты на кресло в столовой и, пройдя в кухню, огляделась. Можно было подумать, что тут без конца ели из всех тарелок подряд, пили из всех чашек по очереди, не давая себе труда помыть их или собрать крошки со стола. В гостиной, вокруг папы с сыном, тоже громоздились тарелки, пустые пакетики из-под чипсов, целлофановые упаковки от кексов, использованные скомканные бумажные салфетки. Джо, видимо, читал на диване газету и не поправил после себя смятые диванные подушки, не поднял те, что упали на пол. Газетные листы были разбросаны по кофейному столику и по полу, тут же стояла чашка из-под кофе и тарелка из-под тостов, оставшиеся после завтрака. А она-то все утро убиралась, наводила порядок, пока он спал.

И разумеется, на Джо были его заскорузлые синие спортивные трусы на резинке, надетые прямо на голое тело — его летняя домашняя униформа. У него была волосатая грудь, и все тело тоже покрывали жесткие курчавые волосы. Ему даже в голову не приходило хоть немного привести себя в порядок, приодеться ради нее в свой выходной, хотя она и просила его об этом тысячу раз!

— Привет, киска, — сказал Джо, не отрываясь от экрана. Он был занят складыванием разноцветных блоков, делая вид, что всерьез соревнуется с трехлетним сынишкой, незаметно помогая ему овладеть навыками игры. — В почтовый ящик не заглядывала?



— Джо, что творится в кухне! Там полный разгром.

— Да, я попозже все уберу.

Нет, ничего он не уберет и не вымоет. По крайней мере, внутри дома. Он даже в автофургоне никогда не убирает. Зато яхту, двор и гараж содержит в идеальной чистоте. Бардак в кухне разгребать ей одной.

— Джо, можно тебя на минутку?

— Да, сейчас. — Прошла минута, и он закричал: — Ого! Смотри, старик! Ты сделал меня. Хочешь, сыграем еще? — И запустил новую игру.

— Джо!

— Что?

— Я хотела поговорить.

— Господи ты боже мой! — воскликнул он раздраженно, отложил пульт и поднялся.

Сейчас он напоминал обезьяну, черная курчавая шерсть покрывала его ноги, грудь, живот, небритое лицо. Всклокоченные волосы торчали во все стороны. Он поддернул трусы, но они тут же снова сползли вниз на бедра. Эластик протерся, и, когда он поворачивался спиной, была видна щель между ягодицами — зрелище не очень изысканное. Конечно, она давно купила ему новые спортивные шорты — пусть на голое тело, но хотя бы чистые. Они с тех пор так и лежали на полке в его шкафу.

— Ну что? — спросил он, придерживая трусы.

— В доме все вверх дном.

— Да, я занимался гаражом и садом. Кроме того, у меня сегодня выходной. Сейчас я играю с малышом. Но двор в порядок привел.

— Тебе бы десяти минут хватило убрать здесь за собой. И еще за десять минут ты мог бы принять душ, побриться и одеться поприличнее.

— У меня выходной! Я хочу просто расслабиться и чувствовать себя комфортно.

— Если бы я слонялась по захламленному дому в таком виде, как ты, ты бы бросил меня в ту же секунду.

— Не знаю, — усмехнулся он. — Может быть, расслабься ты немного, нам легче было бы общаться. Господи, речь всего-то о паре чашек и тарелок! И что такого? Ты же сама сказала, что за десять минут все можно убрать.



— Мы оба работаем, — сказала она. — И я в самом деле устала всегда возвращаться в такой свинарник.

— Ты и сегодня работала? — спросил он едко.

— Ты знаешь, что сегодня я как раз не работала. Но я вкалываю свои сорок часов в неделю и делаю всю работу по дому. А чистым и нормально одетым я вижу тебя исключительно при гостях или перед работой.

— Послушай! Я вернулся домой только в восемь утра, а ночка выдалась та еще. Я просто хочу отдохнуть. Почему бы тебе не взглянуть на это проще?

— Не получится, — покачала она головой, к глазам подступили слезы. — Не получится легче. Потому что меня от всего этого тошнит. Я ведь ничего особенного не прошу — только убирать за собой и мыться. — Она снова безнадежно покачала головой. — Я сейчас уйду ненадолго. Хочу проехаться и немного остыть. Куплю что-нибудь на ужин и вернусь, и если ты меня все-таки услышал, то прибери тут, прими душ и побрейся. — Она схватила сумочку и вышла.

Марте сейчас хотелось выплакаться, но она боялась, что ее кто-нибудь увидит. Она глотала слезы, и они камнем давили ей на горло. Она проехала километров шестьдесят, внутри у нее все клокотало от обиды. До свадьбы Джо был другим! Они встречались примерно год, потом еще год были помолвлены, и все это время он всегда спрашивал, чего она хочет. А она в ответ ходила с ним и его друзьями на лодках, в походы. Она, в общем, любит спорт, любит проводить время на воздухе, если только не посвящать этому сто процентов свободного времени! Она не обижалась, если он скучал в ресторане или дремал на мелодраме. До свадьбы она часто бывала у него дома, и заставала его в спортивных штанах и майках, но никогда он не был такой вот немытой, нечесаной обезьяной, в сползающих трусах с протертой задницей!

По правде сказать, чрезмерной аккуратностью Джо и прежде не отличался. В душе у него обычно было полно волос, он разбрасывал вещи и не содержал кухню в чистоте. Но если она предлагала помочь с уборкой, он активно в нее включался. Он делал то, что она говорила, — заправлял кровать, складывал грязные полотенца в стиральную машину, пылесосил, выносил мусор, чистил душевую кабинку. Теперь Джо давно уже ей не помогал. И раньше, перед тем как лечь с ней в постель, он не жалел усилий. Всегда был чистым, выбритым, и от него хорошо пахло, конфетка, а не мужчина! И он знал, как настроить ее нужным образом, как возбудить. А теперь жаловался, если слишком долго не было оргазма. Ну, давай же, Марта, в чем дело, на всю ночь меня точно не хватит!

И поговорить ей об этом было не с кем. Джулия с Билли до сих пор живут словно новобрачные, и даже когда Джулия временами досадует на мужа, то все равно убеждена, что он лучший муж на свете. И может, она права. Касси — та считает, что, если у тебя под боком постоянный мужчина, это уже счастье. У Бет есть более важные поводы для размышлений, чем Мартины супружеские жалобы. У нее уже пять лет никого не было, она больше сосредоточена на карьере, чем на отношениях с мужчинами.

Марта зашла в маленький итальянский ресторанчик неподалеку от дома. Сейчас, в четыре часа, в будний день, он был почти пуст. Она села в темном углу, заказала вина и пригубила его, пытаясь успокоиться.

В общем, она была готова к тому, что после свадьбы кое-что изменится, ведь Джо — не такой аккуратист, как она. До свадьбы она два года изучала его привычки, его жизненные принципы. Но никак не ожидала, что он так опустится, так снизит планку и свалит на нее все домашние заботы. Раньше у него бывали дни, когда он в выходной день забывал побриться, но теперь он это делал исключительно перед работой. Дошло до того, что он стал ей гадок. Кем надо быть, чтобы отказываться принять душ, если женщина об этом просит?!

И уж никак она не ожидала, что перестанет его любить.

Трудно любить бесчувственного неряху. Правда, таким его мало кто знал. Джо был стопроцентный мужчина, с итальянскими корнями, отчасти с консервативными взглядами, вроде того что женщина должна растить детей и следить за домом, тогда как муж делает физическую работу, ремонт и все такое. Коллеги считали его домашним деспотом и отчасти сочувствовали ей, говорили, что она святая, раз уживается с ним. Они и половины всего не знали, он не посмел бы прийти на работу дурно пахнущим, небритым, с сальными волосами, торчащими во все стороны. Но все знали, что он не способен собрать тарелки и вымыть их. Он готовил вкуснейшие блюда итальянской кухни — его спагетти, колбаски, лазанья стали легендой, — но, как шутили в пожарном депо, кухню он при этом просто уничтожал. Марта при этом думала: «Это у нас норма».

На работе Джо, как профессионал, был на хорошем счету, коллеги уважали его. Снаряжение он содержал в безупречном порядке, был очень силен физически, всегда один из первых устремлялся по лестнице в огонь, чтобы спасти людей.

Но тот привлекательный парень, в которого она когда-то влюбилась, исчез, теперь это был неандерталец, нисколько не считавшийся с ее чувствами. Он был великолепен, когда добивался ее благосклонности, ее согласия на брак — ведь, как католик, он считал, что хозяйкой в его доме, матерью его детей могла быть только жена. Во время помолвки они думали о двоих-троих детишках, но после рождения Джейсона Марта пересмотрела этот пункт семейной программы. У нее не хватило бы сил работать, содержать в порядке дом и еще присматривать за оравой детей, один из которых — Джо.

Она сильно сомневалась, что все еще любит его… И как же им после этого жить дальше?

— Марта!

Она подняла голову и увидела улыбающееся лицо Райана Чамберса. Он взял свою кружку с пивом и подошел к ее столику. Господи, подумала она. Только этого мне сейчас не хватало.

— Как поживаешь, малыш?

— Прекрасно, Райан. А как ты?

— Замечательно. Ты кого-то ждешь? Ужинаешь здесь?

— Нет, просто зашла купить еды домой и решила выпить немного вина. Сегодня день выдался очень утомительный. А ты?

— Я размышляю — брать пиццу или нет? Вот допью пиво и решу.

— А как Джил?

— Джил? — переспросил он со смехом. — Марта, с Джил у нас все давно кончено.

— Ох, прости, пожалуйста, — смутилась она. — Я не знала.

— Все в порядке. Ты вовсе не обязана быть в курсе любовной жизни старого бойфренда. Уже год прошел.

— Уже год? А с кем ты сейчас?

— Кстати, сейчас я совершенно свободен. — Он присел на соседний стул. — Решил взять тайм-аут.

— Неужели правда ни с кем не встречаешься? — удивилась она. Райан, как правило, встречался сразу с несколькими девушками.

— Кажется, я уже староват для прежних игр — да и подустал от холостяцкой жизни. Наверное, насытился ею сполна. Хотелось бы чего-то другого. Более прочного. Стабильного.

— Правда? — спросила она недоверчиво, облокачиваясь на стол.

Он заглянул в кружку и беззвучно рассмеялся:

— Правда. Может быть, я наконец-то вырос. В тридцать один год уже пора бы. А ты как думаешь?

— Пожалуй, так же. Вот только именно от тебя я не ожидала услышать что-то подобное.

— Я это заслужил. Кстати, я просил у тебя прощения за прошлое? Если нет, то…

— Не стоит. Все это было уже так давно.

— Как твоя семья? — спросил он.

Она отвела взгляд.

— Замечательно. Все просто замечательно.

Они снова встретились глазами, и он произнес:

— Звучит здорово. Но что-то не так, да? Какие-то неприятности?

— Нет, пустяки, — заверила она. — Не стоит и говорить об этом.

— Ну, давай поговорим о другом. Видела кого-нибудь в последнее время?

Марта поняла, что он имеет в виду их прежнюю компанию.

Она рассказала, как они с Джо устроили вечеринку, и кто был там, и как она обедала с девочками, но мысленно неудержимо возвращалась в прошлое. Райан был ее первой любовью. Старше ее на два года, первый спортсмен школы. Красивый, остроумный, веселый ловелас. Переменчивый, непредсказуемый в своих увлечениях. Она влюбилась в него в пятнадцать лет, и следующие пять лет они то сходились, то расставались на продолжительный срок, в течение которого он в очередной раз похищал чью-то невинность. Но месяцев через шесть — восемь он возвращался назад — кающийся, полный сожалений и по-прежнему неотразимый. И она не могла устоять. Дальше следовали очередные несколько месяцев блаженства, затем все повторялось — он отвлекался на другую девушку. И когда Марте стукнуло двадцать, она вдруг поняла, что с нее хватит, и не пустила его обратно. Но на самом деле так никогда и не преодолела до конца свои чувства к нему…

Интересно, что Джо и Райан не имели схожих недостатков. Джо был верным семьянином, он даже на флирт не был способен. Оба недурны собой, хотя и совсем разного типа. Когда Райан улыбался, на щеках у него появлялись ямочки, а глаза опасно мерцали, так что девушки все поголовно приходили в возбуждение. Если Джо (вымытый, конечно) выглядел классно и мужественно, то Райан смотрелся скорее как модель. У Джо было сильное загорелое тело, стальные бицепсы, узкая талия, в форменной, обтягивающей торс футболке он выглядел настолько потрясающе, что у женщин подгибались колени. Райан имел легкий, добродушный характер, но способен был смотреть вам прямо в глаза и с улыбкой, от которой таяло сердце, беззастенчиво лгать. Джо обладал южным типом мужской красоты, почти черными глазами, мог вспылить из-за пустяков, но был честнейшим из известных Марте людей.

Они беседовали минут сорок, потом Марта заказала две пиццы навынос, а Райан — второе пиво. Он открыл бумажник и достал визитку. Райан работал в местной компании кабельного телевидения, куда пришел сразу после колледжа. Сейчас он был директором — «белый воротничок», с хорошим доходом. Он протянул ей карточку.

— Это мой рабочий и мобильный. Если захочешь поговорить, позвони. Мне кажется, тебя что-то гнетет.

— Послушай, — сказала она, — одно дело — встретиться случайно, другое — позвонить. Я замужем.

— Знаю, — сказал он. — Но я хороший друг. Без шуток, Марта, в наших отношениях не все ладилось, но мы сумели остаться друзьями. И если что не так, мы можем друг на друга рассчитывать.

— Да, но… — И замолчала, потому что не знала, как отказаться, не обижая его.

Он всегда умел ее уговорить, и она уступала, забывая о благоразумии. Кое-чего она желала даже сильнее, чем достучаться до Джо, убедить его исправиться, чтобы снова вернулась любовь, — это чтобы Райан в свое время не оказался таким безответственным повесой. И сейчас, когда она чувствовала себя обиженной и уязвленной, это была опасная мысль.

Он накрыл ее руку ладонью.

— Марта, ты очень много для меня значишь. И всегда значила, тебе это известно. Ты не представляешь, как часто я жалел, что не встретил тебя попозже, когда немного повзрослел и перестал быть безмозглым шалопаем. Наши отношения не длились бы так долго, если бы между нами не было особенной близости. Может быть, сейчас я смогу отчасти загладить свою вину, став твоим другом? И если тебе захочется поделиться…

— Не думаю, что это стоит делать. — Но она все же сунула визитку в сумочку. — Все равно, спасибо за предложение. И желаю тебе найти то, что ты так долго ищешь.

Наконец принесли пиццу, Марта заплатила и уже хотела встать, но он притянул ее за руку к себе и поцеловал в щеку. По ее телу пробежала волна желания. Боже, до чего ей снова хотелось быть любимой!

— Если даже новой встречи не получится, я все равно очень рад был тебя увидеть. Кстати, ты выглядишь просто фантастически. И как тебе удается? Другие стареют, ты же все молодеешь.

Врешь ты все, хотела сказать она. Сам-то он нисколько не утратил былой привлекательности.

— Спасибо, — произнесла Марта вслух. — Береги себя.

Она поехала домой. Еще не было шести, когда она поставила машину в гараж. Она отсутствовала почти два часа, но мобильник в ее сумочке ни разу не затренькал. Надвигались летние сумерки, и она скоро поняла, почему в окнах не горит свет. Джо и Джейсон спали рядышком на диване в гостиной. Джо лежал на спине — небритый, непомывшийся, не переодевшийся в мало-мальски приличную одежду. А Джейсон по своей всегдашней привычке спал на животе.

Марта включила свет в кухне. Здесь ничего не изменилось. Она положила пиццу на стол, бросила сумочку и покупки на кресло и принялась за уборку. Посудомоечная машина, которую она запустила перед тем, как уйти на встречу с подругами, была полна чистых тарелок, которые Джо не удосужился вынуть. Она достала их, перезагрузила машину грязными и принялась вытирать столешницы, собирать мусор, и жгучие слезы обиды капали ей на руки.

 

* * *

 

Бет не дежурила сегодня. Она была записана на прием к доктору Джероду Паттерсону, известному и уважаемому в Сан-Франциско онкологу. Она не дежурила и две недели назад, когда Марта и Джо устраивали вечеринку. Тогда она только что сделала пункцию новообразования, обнаруженного в молочной железе. Образование оказалось злокачественным.

Это было не впервые — первая опухоль появилась у нее в двадцать пять лет, в правой груди, и первая операция не помогла, потому что внезапно обнаружились метастазы, затронувшие лимфоузлы. Ей сделали одну за другой три операции и, наконец, удалили молочную железу полностью. Тогда Марк и бросил ее. Правда, он любезно дождался, пока она закончит лучевую и химиотерапию и немного окрепнет. Бет так и не знала точно, рак, тошнота, страх или ее искалеченное тело послужило причиной ухода. Не то чтобы у нее была пышная грудь, так, маленькие грушки.

И вот все снова повторялось с левой грудью.

Она многое знала о докторе Паттерсоне и остановилась именно на нем. Ему было под пятьдесят, он имел жену и двоих детей подросткового возраста, на фотографии приятно улыбался, а его репутация как онколога сделала его таким популярным, что попасть к нему на прием представлялось делом нелегким. Но Бет сама была врач, ей было достаточно только позвонить, представиться, и ее тотчас записали.

Впервые попав в его кабинет, она еще раз убедилась, как мало говорят о человеке фотографии. У него оказались густые русые волосы, рост не меньше метра восьмидесяти и ямочка на щеке. Он протянул руку:

— Доктор Хэлсли, очень приятно познакомиться. Прошу вас, садитесь. — И, подождав, пока она усядется, сел сам.

— Здравствуйте, доктор Паттерсон, — кивнула она.

Он положил руки на ее открытую больничную карту.

— Как я вижу, вы тоже занимались на подготовительных курсах Южно-Калифорнийского университета. Вы родом из Сакраменто?

— Я там выросла, — ответила она.

— Если вы не против, я хотел бы побольше узнать о вас, прежде чем мы перейдем к непосредственной причине вашего обращения ко мне.

Причина — это рак, который не могут остановить, подумала она.

— Что именно вас интересует?

— Есть ли у вас братья и сестры? Муж? Живы ли родители?

— Я единственный ребенок, а родители мои, да, живы и, кажется, вполне здоровы. С каждой стороны осталось по бабушке, раньше всех умер один из дедушек — в пятьдесят пять лет, от инфаркта. У бабушки с маминой стороны больше двадцати лет назад тоже находили рак груди, но она выжила, сейчас ей восемьдесят восемь.

Они еще немного поговорили — минут пятнадцать. Он спросил, есть ли у нее муж или друг, и она ответила:

— Он ушел вместе с потерянной грудью.

Еще доктор захотел узнать о ее хобби, чем она занимается для удовольствия, и она засмеялась:

— Я всего год как получила диплом акушера-гинеколога. Вы полагаете, у меня есть время на хобби?

— Первое злокачественное образование появилось у вас довольно рано, — сказал он, не заглядывая в карту. — Несмотря на то что вы и сейчас очень молоды, это все проявление того, первого случая. Рак не распространяется. Но, принимая во внимание ваш возраст и течение болезни, я порекомендовал бы интенсивную терапию. К сожалению, томография выявила несколько сомнительных узлов. Как вы сами считаете — мы можем начать курс лучевой терапии, попробовать химию, а потом посмотрим и решим, будет ли хирургическое вмешательство необходимым?

Она пожала плечами, покачала головой:

— Не имеет значения. Я вовсе не хочу обязательно спасти грудь. Не такая уж она у меня выдающаяся.

— Вы после операции не думали об имплантатах?

— Нет. Не видела смысла.

Он приподнял бровь:

— Ваши близкие поддерживают вас, доктор Хэлсли?

— Если хотите, можете называть меня просто Бет, — сказала она. — Ну конечно. Я работаю в женской больнице, там все очень внимательные. У меня есть подруги, семья. Но я стараюсь смотреть на ситуацию без эмоций, как профессионал.

— Понимаю, но помните — эта болезнь вызвана эмоциями.

— Поэтому я и стараюсь смотреть на нее с медицинской точки зрения.

Он улыбнулся:

— Мы, врачи, прагматики до мозга костей. Вы, как видно, намерены стать трудной пациенткой?

— Наверное. Но я просто сыта всем этим по горло.

— Догадываюсь. И я бы так же реагировал. Если вы не против, я хочу вас осмотреть. Не согласитесь переодеться в халатик ради меня?

— Конечно. — Она поднялась. — Куда мне пройти?

— Смотровой кабинет номер два подойдет в самый раз. Я приду через десять минут.

Через несколько минут она сидела на кушетке, закинув левую руку за голову, а он пальпировал грудь. Пока он ее осматривал, она смотрела в сторону.

— А у вас есть хобби? — вдруг вырвалось у нее.

— У меня есть яхта, — ответил он.

— Понятно, почему вы такой загорелый…

Он выпрямился и подождал, пока она посмотрит ему в глаза.

— Я покупал ее для семьи.

— Да, я читала вашу биографию. У вас жена и двое детей.

— Биография устарела. Мы три года назад развелись. Но дети остались. Девочки, пятнадцать и семнадцать лет. Мне не верится, что у меня еще остались волосы на голове.

Она слабо улыбнулась.

— А у меня останутся волосы после всего этого?

Он нахмурился:

— Едва ли, Бет.

— Наверное, мне трудно будет сохранить все в тайне?

— Так вы на это рассчитываете?

Она глубоко вздохнула:

— Доктор Паттерсон, если вы представляете, чего мне стоило в двадцать пять лет пройти через химию и облучение, через страх и отчаяние и какой ужасно одинокой я себя чувствовала, то вы поймете. — Марк… может, он хорошо сделал, что ушел, ведь она могла бы и не выжить. — Я не только сомневаюсь, что смогу пройти все это снова, я не уверена, что мои родители это вынесут. Они не очень молодые — я родилась, когда им было почти сорок. Хотя они до сих пор здоровы и активно работают. И мои друзья воспримут это тяжелее, чем я. Уверяю, что это не упрямство с моей стороны. Не так тяжела сама болезнь, как то, что придется объясняться с родными и друзьями.

Он натянул халат ей на плечо и крепко сжал ее руку:

— Я все понимаю. И пожалуйста, называйте меня Джерод.

— Хорошо. Джерод. Ведь это, наверное, конец? И если я не продержусь как-то, то сойду с ума.

— Бет, хочу вам напомнить кое о чем. Очень важно то, что рак поразил только грудь. Да, молния ударила дважды, но в одно место. Я настроен оптимистически. Думаю, мы с этим справимся. Дайте мне такую возможность. И не пытайтесь пройти через все это одна.

— Но я не одна, Джерод, я же буду с вами. Мне кажется, что будет достаточно вашей поддержки.

Глава 4

 

Касси никак не могла понять, какую именно ошибку она всегда допускает в общении с мужчинами, почему постоянно ставит на неподходящую кандидатуру. Если взять ее ближайших друзей — например, Билли, — то нельзя сказать, что у нее извращенный вкус или что она вообще не способна отличить хорошего человека от плохого. Как бы то ни было, но Касси решила изменить подход, начать смотреть на вещи по примеру Бет, которая вообще не питает никаких надежд. Ей двадцать девять лет, у нее еще будет время в тридцать, в тридцать один, пересмотрев свои взгляды, начать все заново. А если такой, как Билли, на свете — уникальное явление, она пойдет по пути Бет, смирится с ролью одинокой женщины и будет с этих позиций рассматривать создание семьи.

Но ей было очень одиноко. Бет всегда занята, Марта недовольна мужем, Джулия подавлена болезнью двоих младших детей и полностью погружена в их лечение. Впрочем, есть человек, проявивший к ней внимание, с которым легко говорить, которого легко слушать. И насколько можно судить, у него нет никаких задних мыслей — он просто такой вот добрый и готовый помочь. И в конце концов, не похоже, что она — женщина его типа, как и он — далеко не ее идеал. Ему больше подошла бы крашеная блондинка в кожаных шортах и с татуировками.

Сама себе удивляясь, она долго разглядывала визитку с номером мобильного телефона. Надо совсем уж отчаяться, чтобы позвонить такому вот парню и предложить встретиться не только ради чашечки кофе. Правда была в том, что Касси в самом деле очень близко подошла к отчаянию. Речь шла уже не о мистере Совершенство, а просто о человеке, с которым можно поговорить. А он — очень подходящий человек на период ее моратория на свидания, потому что с таким мужчиной, как Уолт, она никогда бы не пошла на свидание.

Но с ним так приятно выпить кофе, и брат у него — офицер полиции, и далеко не на последнем месте, что он спас ее от негодяя и предложил свою помощь и поддержку, если возникнут проблемы или понадобится свидетель для полиции. Несмотря на пугающую внешность, он оказался одним из самых смирных и вежливых мужчин, с которыми она в последнее время сталкивалась. Касси не могла отрицать, что находит удовольствие в его обществе. Уолт производил впечатление не просто прямого, открытого человека, в нем чувствовалось стремление опекать. Еще приходили в голову такие слова, как искренний, душевный.

И все же Касси собиралась выбрать людное место с хорошо освещенной автостоянкой.

Она отправила ему сообщение такого содержания: «Привет, это я, Касси. Я сегодня заканчиваю работу в три часа, а завтра в семь мне снова на дежурство, поэтому придется лечь спать пораньше. Я не против выпить вина и съесть какой-нибудь салат. Если тебе интересно, перезвони по этому номеру».

И сразу же почувствовала себя смешной. Зачем она этому байкеру, остро нуждающемуся в стрижке и бритье? Разве у них есть что-то общее? Ей всегда нравились элегантные мужчины, в свежевыглаженных рубашках, отутюженных брюках. Уолт предпочитал туго обтягивающие футболки, джинсовые или кожаные жилетки, джинсы. Волосы собирал в хвост. Стиль типа хиппи. Общий вид довольно потрепанный. Но тут ей пришла мысль: «Это и хорошо!» Можно не опасаться, что она увлечется таким парнем, начнет надеяться, что он станет для нее чем-то большим, чем друг. И ей не будет грозить новое разочарование.

Через полчаса ее телефон зазвонил, и Касси моментально испытала душевный подъем, заулыбалась. Правда, она затруднялась сказать — потому ли, что она обычно отправляла много сообщений, а ей отвечали единицы, или потому, что Уолт ей действительно нравился.

В самом деле, на экране мобильного высветилось: «Уолт Арнесон». Ой, но значит, и на его мобильнике появилось «Касси Расмуссен», и теперь он знает о ней больше, чем ей хотелось. Ведь до сих пор она не называла ему свою фамилию.

— Алло, — сказала она.

— Касси?

— Да, привет, Уолт. Как дела?

— Спасибо, все хорошо. Так ты хотела бы пораньше поужинать?

— Да. А как ты? Я не знаю твой график — ты уже закончил работу?

— Не беспокойся, с этим не будет трудностей. Ты уже наметила какое-то место? Подходящее для тебя? Я разъезжаю по всей долине, так что мне все равно где.

— Я как раз думаю… Что-нибудь попроще. Есть маленький ресторанчик неподалеку на шоссе 1-80. Там вкусные салаты и большие порции, так что нам обоим подойдет.

Он засмеялся:

— Пожалуй, глядя на меня, нетрудно прийти к выводу, что я сторонник больших порций. Я знаю этот ресторан. Во сколько?

— Может, в шесть?

— Отлично. Я буду ждать тебя там.

Он отключился. Ни «до свидания», ни «я так рад, что ты позвонила», просто дал отбой. Ну что же, подумала она, ведь речь шла не о свидании. Просто ей нужно с кем-то поговорить, скрасить пару часов одиночества.

Касси приехала на место без десяти шесть. Подойдя к стойке, она попросила показать ей свободный столик и добавила, что ждет большого такого парня с длинными волосами, по виду байкера, и официантка спросила: «Это не он?» — и показала на столик.

Касси от удивления пробормотала что-то нечленораздельное. Уолт, увидев ее, поднялся.

— Привет, — улыбнулся он.

— Ты так проголодался, Уолт? — спросила она смеясь. — Рано же ты приехал.

— Я всегда хочу есть, но приехал рано не поэтому. Боялся попасть в пробку.

Она села напротив него. И уже не в первый раз отметила, что на заросшем, тоскующем по хорошей бритве лице у него необычайно яркие голубые глаза. Сего дня они почему-то показались ей еще более яркими.

— Расскажи, как ты провела день, — попросил он.

— Сегодня к нам в отделение поступили два пострадавших мотоциклиста.

— Боже! Не слишком тяжелые случаи, надеюсь?

— Нет, не слишком. — Она немного смутилась, что как бы поддела его этим. — Один подросток, у него пустяковые ссадины, и патрульный полицейский, столкнулся на шоссе с автомобилем. Перелом ноги и ушиб почки, но и с ним все обойдется.

— Слава богу. Так тяжело всегда об этом слышать. Но в общем день был удачным?

— Очень хлопотливым, и как раз за это я люблю свою работу — время просто летит. Работа трудная, но интересная и разнообразная. А как ты?


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!