:

(936)
(6393)
(744)
(25)
(1497)
(2184)
(3938)
(5778)
(5918)
(9278)
(2776)
(13883)
(26404)
(321)
(56518)
(1833)
(23400)
(2350)
(17942)
(5741)
(14634)
(1043)
(440)
(17336)
(4931)
(6055)
(9200)
(7621)






Приложение 1 Благовествование Апостолов 2



Несколько коротких отрывков, которые я процитировал здесь, только поверхностно освещают богатство истины о пути спасения, о котором говорится в Деяниях Апостолов и Посланиях. Более детально я исследовал апостольскую сотериологию в отдельной книге.4

Одно ясно: благовествование Христово соответствует благове-ствованию апостолов. Это тесные врата и узкий путь. Спасение дается бесплатно, но стоит очень дорого. И хотя получают его через веру и покаяние, оно не может не приносить плоды настоящей праведности в жизни и поведении верующего.

----------------------------------------------------------------

 

1 J. Gresham Machen, The Christian View of Man (Edinburgh: Banner of Truth, 1937), 186-87.

2 Я знаком с взглядом Зейна Ходжеса, что есть какое-то отличие между «наследованием Царства Божьего» и вхождением в Царство. Но Откр.21:7-8 делает значение этих стихов неоспоримым: «Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою; это — смерть вторая».

3 Смотрите James Е. Rosscup, «The Overcomer of the Apocalypse», Grace Theological Journal 3 (Fall 1982), 261-86, в отношении замечательного исследования значения термина «побеждающий». осскап убедительно показывает, что этот термин равнозначен слову «верующий».

4 John F. MacArthur, Faith Works: The Gospel According to the Apostles (Dallas: Word, 1993).

 



 

Приложение 2

Благовествование исторического христианства

Желающие удалить Господство Христа из евангельской проповеди часто намекают, что требовать, чтобы грешники оставляли свои грехи, предавали себя Христу, повиновались Его повелениям и все отдавали Ему — это ересь, равная законничесгву галатов.1 Какое вызывающее и безрассудное утверждение, обвиняющее некоторых из наилучших представителей истинной церкви периода почти двадцати столетий!

Некоторые пытаются изобразить «Господство Христа в спасении» как новое учение. Пример этому Зейн Ходжес, который пишет:

Таким же образом [как и законничество первого столетия], самые эффектные современные нападки на чистоту Евангелия не отрицают важность веры в Христа. Наоборот, они настаивают на вере. Но к вере добавляются другие условия или оговорки, из-за которых сама суть Евангелия совершенно изменяется. Кстати, часто проводят различие между верой спасающей и неспасающей. Но веру, которая спасает, всегда представляют как веру, выражающуюся в какой-то видимой форме послушания. Поэтому само послушание становится, «как минимум», скрытой частью дела, совершаемого между Богом и человеком. Определение «спасающая вера» тем самым было искусно переделано и поставлено в зависимость от ее плодов. В этом процессе серьезно, если не сказать фатально, ставится под угрозу безусловный дар Евангелия.2



Итак, по оценке Ходжеса, концепция веры, обязательно приносящей плоды, — это новое изобретение и серьезная угроза чистоте Евангелия. Он приравнивает ее к опасности, созданной иудействующими в первоапостольской церкви.

Это серьезное обвинение. Но подкреплено ли оно доказательствами в истории Церкви? Конечно, нет. Дело в том, что Ходжес определяет как «современные нападки» на Евангелие как раз то, во что всегда верила истинная Церковь. Все герои веры многовековой истории Церкви отвергали мнение, что спасение — это меньше, чем полное преобразование характера, поведения и образа жизни верующего.

Например, в «Дидахе», одном из самых ранних небиблейских произведений, написанном в конце первого столетия, мы читаем: «Всякий пророк, говорящий истину, но не живущий соответственно тому, что он говорит, есть лжепророк».3

Со слов Игнатия, епископа Антиохийского, писавшего в начале второго столетия, мы читаем: «Имеет значение не мгновенный акт исповедания, а постоянное побуждение веры».4

Другое произведение ранней церкви, известное как «2-е Послание Климента к Коринфянам», написанное около 100 года .Х., содержит следующие слова:

Итак, не будем довольствоваться только тем, чтобы называть Его Господом: это не спасет нас. Ибо Он говорит: «Не всякий, кто говорит Мне: Господи, Господи! спасется, но делающие правду». Поэтому, братья, будем исповедывать Его делами. ... Этот же век и будущий — два врага. Этот век проповедует прелюбодеяние, разврат, сребролюбие и обман, а будущий отрицает их. Следовательно, нам невозможно быть друзьями обоих, а должно этот век оставить и прилепиться к тому.5

Августин, писавший в 412 году .Х., охарактеризовал дела праведности как неизбежное доказательство действия Святого Духа в жизни человека:

Мы со своей стороны утверждаем, что человеческая воля так Божественно направлена на исполнение дел праведности, что ... кроме учения, наставляющего, как человек должен жить, он также получает Святого Духа, Который пробуждает в его сердце усладу и любовь к высшему и неизменному Благу, которое есть Бог; и это происходит сейчас, когда он ходит верой, а не видением. Чтобы посредством этого залога, если так можно сказать, свободного дара он мог бы гореть желанием прильнуть к своему Создателю и стремиться приблизиться к участию в том истинном свете ... И чтобы мы до конца прочувствовали, что «любовь Божия излилась в сердца наши» не «свободной волей, вытекающей из нас», но «Духом Святым, данным нам» (им.5:5).6

После смерти Августина его учение отступило перед полупелагианизмом — учением, утверждающим, что воля и усилия грешника составляют окончательный определяющий фактор в спасении. Католицизм начал больше и больше подчеркивать священные обряды. Затем монашество, духовенство и папство в итоге разрушили понимание церковью вопроса спасения. Преобладающим взглядом на спасение стало небиблейское понятие, что люди должны делать похвальные дела, чтобы заслужить Божье благорасположение. Безбрачие, удаление от мира и самобичевание рассматривались, как некоторые из способов угодить Ему. Мрачное средневековье объяло весь мир, но не затмило свет истинного Евангелия.

Когда реформаторы наново открыли истину оправдания верой, тьма наконец рассеялась. еформаторы снова стали учить, что Бо-жие всемогущество, а не человеческая воля — определяющий фактор в спасении. Сердцевиной их учения была истина о том, что грешники получают спасение через веру, а не делами. Эта истина освободила людей от религиозного рабства, которое папство навязало христианскому миру.

Но признавала ли реформация веру, которая не приносила плодов практической праведности? Конечно, нет. Все ведущие реформаторы были убеждены в том, что истинная вера неизбежно выражает себя в добрых делах.

Началом еформации стал символический жест Мартина Лютера, когда он прибил свои Девяносто пять тезисов на двери замковой церкви в Виттенберге в 1517 году. Первые четыре тезиса ясно показывают, как Лютер понимал необходимость добрых дел:

1. Наш Господь и Учитель Иисус Христос сказал: «Покайтесь», и поэтому Он хочет, чтобы вся жизнь верующих была постоянным покаянием.

2. Это высказывание не означает таинство покаяния (т.е. исповедания и отпущения), которое преподается духовенством.

3. И все-таки Он не подразумевает только внутреннее покаяние; нет, внутреннее покаяние бесполезно, если оно не смиряет плоть снаружи.

4. И поэтому покаяние существует, пока существует ненависть к своей плоти (т.е. истинное внутреннее раскаяние); то есть прямо до вхождения в Царство Небесное.7

Лютер также писал:

Когда мы научили людей вере в Христа, затем мы также учим добрым делам. Так как вы верой приняли Христа, Кем вы и сделаны праведными, начинайте теперь творить добрые дела. Любите Бога и своего ближнего, призывайте Бога, исповедуйте Его, воздавайте Ему благодарение и славу. Делайте добро ближнему и служите ему: исполняйте свое служение. Это действительно добрые дела, истекающие из этой веры8

 

«Лютер считал, что вера влечет за собой всю религиозную деятельность. ... Хотя он и осуждал просто законнические добрые дела, предназначенные обеспечить блаженство делателю, он защищал добрые дела, как результат веры. По его словам, добрые дела есть итог и цель веры».9 «Для Лютера добрые дела не представляются определяющим фактором отношения человека к Богу; они следуют за верой, как ночь — за днем, как хорошие плоды растут на хороших деревьях. Где нет добрых дел, там нет веры».10 Лютер писал: «Если (добрые) дела и любовь не процветают, это не настоящая вера, Евангелие не утвердилось и Христос не познан правильно».11

Хотя Лютер и сражался усердно за ту истину, что мы спасаемся верой, а не добрыми делами, он никогда не уклонялся от утверждения, что дела необходимы для признания истинности веры. В предисловии к своему знаменитому толкованию на Послание к имлянам он писал:

Вера не есть какая-то мечта, человеческая иллюзия, хотя многие люди именно так понимают этот термин. Всякий раз, когда они видят, что она не сопровождается исправлением нравственности или добрыми делами, хотя много и говорится о вере, они впадают в заблуждение, говоря, что веры недостаточно, что мы должны делать «дела», если хотим стать праведными и достичь спасения. Причина в том, что, когда они слышат Евангелие, то упускают главное; в своем сердце и воображении они рисуют идею, которую они называют «верой», с которой они обращаются как с подлинной верой. И все же это есть ни что иное, как человеческая подделка, идея, не передающая переживаний с глубины сердца. Поэтому она неэффективна и не сопровождается лучшей жизнью.

Вера, однако, есть что-то, что Бог совершает в нас. Она меняет нас, и мы рождаемся от Бога (Иоан.1). Вера умерщвляет старого Адама и делает нас совершенно другими людьми в сердце, уме и во всех наших возможностях; и она сопровождается Святым Духом.

О, что касается веры, какая это живая, созидательная, действующая и могущественная сила! Она не может делать ничего, кроме блага, во все времена. Она никогда не ждет, чтобы спрашивать, есть ли какое доброе дело для осуществления, наоборот, прежде чем вопрос поднят, она делает дело, и продолжает делать его. Человек, не активный на этом пути, это человек без веры. Он рыскает в поисках веры и ищет делать добрые дела, но не знает ни что такое вера, ни что такое добрые дела. Однако он продолжает говорить бессмыслицу о вере и добрых делах.

... На самом деле, невозможно отделять дела от веры, как невозможно отделить тепло и свет от огня.12

 

Филипп Меланхтон, другой ведущий реформатор и помощник Лютера, писал:

 

Должно быть очевидно, что если обращение к Богу не происходит, и сердце продолжает жить в грехе против совести, то там нет истинной веры, желающей или получающей прощение грехов. Святой Дух не присутствует в сердце, в котором нет страха Божьего, а только продолжающееся неповиновение. Как ясно выражено в 1Кор.6:9: «Ни блудники, ни идолослужители Царства Божия не наследуют».13

 

Фактически, все исповедания веры, появившиеся в результате еформации, определяют дела, как неизбежное выражение спасающей веры. «Аугсбургское исповедание веры» 1530 года гласит:

 

Кроме того, мы учим, что необходимо делать добрые дела; не для того, чтобы мы верили, что мы заслуживаем ими благодать, но потому что в этом воля Божия, чтобы мы делали их. Только верой постигается оставление грехов и благодать. И так как Святой Дух принимается верой, наши сердца теперь обновлены и облечены в новые чувства, чтобы быть способными творить добрые дела. Ибо так говорит и Амброзий: «Вера — виновник доброй воли и добрых дел».14

 

«Бельгийское исповедание веры» 1561 года гласит:

 

Мы верим, что эта истинная вера, возникающая в человеке через слышание Слова Божия и действие Святого Духа, возрождает и делает его новым человеком, побуждая его жить новой жизнью и освобождая его от плена греха. Поэтому так далеко от истины утверждение, что эта оправдывающая вера делает людей нерадивыми к благочестивой и святой жизни. На самом деле, без нее они никогда бы не делали ничего из любви к Богу, а только из самолюбия или страха перед осуждением. Поэтому невозможно, чтобы эта святая вера была бесплодной в человеке.15

 

«Хидельбергский катехизис» (1563) задает вопрос: «Но делает ли это учение [оправдания по вере] людей беспечными и нечестивыми?» и предлагает следующий ответ: «Нет, ибо невозможно, чтобы те, кто привит к Христу истинной верой, не приносили плодов благодарности».16

«Каноны» Синода в Дорте (1619) описывают действие Святого Духа в возрождении:

Он пронизывает самые укромные уголки человека; Он открывает закрытое и смягчает ожесточенное сердце, и обрезает необре-занное; дает новые качества воле, которую, хотя она прежде и была мертвой, Он оживляет; из злого, непослушного и упрямого Он превращает сердце в доброе, послушное и уступчивое; Он побуждает и укрепляет его, чтобы, подобно доброму дереву, оно могло приносить плоды добрых дел.17

 

«Вестминстерское исповедание веры» (1647) подвело итог доктрине освящения;

 

Те, кто действенно призван и возрожден, имея новое сердце и новый дух, сотворенные в них, дальше освящаются действительно и лично силой смерти и воскресения Христа, Его Словом и Духом, пребывающими в них; власть греховного тела в них уничтожена, а разные похоти все больше и больше слабеют и подавляются, а сами они все больше и больше оживляются и укрепляются в спасающей благодати до исполнения истинной святостью, без которой никто не увидит Господа. ... Хотя остающаяся испорченность может на какое-то время одержать победу, все же, благодаря продолжающемуся притоку силы от освящающего Духа Христова, возрожденная часть побеждает; и так святые возрастают в благодати, совершенствуя святость в страхе Божием.18

 

Историческое протестантское богословие видело и подчеркивало истину, что практическая праведность — существенно важный и неизбежный итог спасающей веры. еформатор Ульрих Цвингли понимал веру как живое действие Святого Духа в верующем. Поэтому он считал, что настоящая вера никогда не может быть ленивой или бездеятельной, но будет приносить плоды добрых дел во всех истинных верующих. Эти дела, учил Цвингли, есть подтверждение избрания верующего и необходимое доказательство веры.19

Жан Кальвин писал;

 

Мы не помышляем ни о вере, лишенной добрых дел, ни об оправдании, которое может существовать без них.... Получите ли вы тогда оправдание в Христе? Прежде нужно иметь Христа. Но вы не можете обладать Им, не ставши соучастниками Его святости: ибо Христос не может разделиться. ... Поэтому насколько истинно то, что действительно мы оправдываемся не без дел, но и не делами.20

 

В опубликованном споре с католическим кардиналом Якопо Садолетто, Кальвин писал:

 

Мы отрицаем, что добрые дела имеют какое-либо участие в оправдании, но мы подтверждаем полную их власть в жизни праведных. ... Очевидно, что дарованная [движимая благодатью] праведность обязательно соединяется с возрождением. Посему, если вы хотите вполне понять, насколько неразделимы вера и дела, посмотрите на Христа, Который, как учит апостол (1Кор.1:30), был дан нам для оправдания и освящения. Посему, везде, где есть праведность веры, которую мы сохраняем как дарованную, там есть также и Христос, а где есть Христос, там также есть Дух святости, возрождающий душу к новой жизни. И наоборот, где рвение к целомудрию и святости не проявляется, там нет ни Духа, ни Самого Христа; а где нет Христа, там нет и праведности, более того, там нет и веры; ибо вера не может постигнуть Христа к праведности без Духа освящения.21

 

Пуритане, в частности, много писали о природе спасающей веры и о роли дел праведности в жизни верующего. В 1658 году Уильям Гатри дал самое четкое объяснение «Господства Христа в спасении», какое когда-либо излагалось на бумаге:

 

Благочестивый человек может утверждать так: «Все, принявшие Христа, справедливо считаются детьми Божьими. «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божьими» (Иоан.1:12); а я принял Христа во всех путях Его, которые может подразумевать это слово: ибо я доволен Христовым планом спасения, я согласен с условиями, я принимаю Христа во всех Его служениях: как Царя, чтобы править мною; как Священника — приносить за меня жертву и ходатайство; как Пророка — учить меня; я полагаю перед Ним свое сердце, уповая на Него, как могу. Что еще может подразумеваться под словом ПИНИМАТ?.».

Вторым замечательным признаком блаженного состояния и истинного спасающего интереса к Иисусу Христу есть новое творение — «Итак, кто во Христе, тот новое творение» (2Кор.5:17). ... Среди всех, кто действительно положительно принимает Христа, должно быть это новое творение; ... Это новое творение называется новым человеком (Кол.3:10), что указывает на широту термина.


allrefrs.ru - 2018 . !