Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Центр образования и научных исследований



Айронхолд-Сити

Айронхолд

Кластер Керенского

Пространство Кланов

Февраля 3060 года

 

Этьен Бальзак никогда не повышал голоса. Собствен­но, начальнику касты ученых Клана Нефритового Сокола и не нужно было этим заниматься. За него это могли сде­лать подчиненные.

Когда Бальзак нагнулся поближе к Пери Уотсон, ей показалось, будто от него донесся едва заметный душок, слабый запах химикатов.

— Эти дети — не ваша забота, так же как и любой дру­гой проект, к которому вы не откомандированы.

Бальзак раздался вширь еще сильнее с момента их по­следней встречи и стал бледнее обычного — возможно, потому, что редко выходил из Центра образования и науч­ных исследований. Большую часть времени Бальзак про­водил в своем рабочем кабинете или в своей квартире не­подалеку от него, изучая проекты, над осуществлением которых трудилась каста ученых, одновременно изыски­вая дополнительные возможности для упрочения своей власти.

— При всем к вам уважении, я все же считаю, что это моя забота, — сказала Пери. — Генетические материалы Эйдена Прайда не должны использоваться не по назначе­нию, и я полагаю...

—Довольно, Пери Уотсон. Не понимаю, почему вам везде мерещатся заговоры. Ученые разных Кланов не взаимодействуют друг с другом по целому ряду секретных проектов. Мы мало контактируем. Да и то только с целью обмена полезной информацией на открытых симпозиу­мах. Все наши открытия, которые могут быть полезными для всех Кланов, доступны всем. Ученые Нефритового Сокола работают на благо детей Керенского. Вот и все. Кстати, я понимаю ваше молчание как акт неповинове­ния.

Он относится к своему руководящему положению слиш­ком серьезно, — подумала Пери. — Даже его кабинет от­ражает это. Все на своем месте. Письменные принадлеж­ности, расположенные в строгом порядке. На стене соот­ветствующие моменту исторические голограммы. Мебель, больше отвечающая аскетическим запросам воинов...

Это не есть неповиновение, Генерал-Ученый. Если бы я не была преданной моему Клану научной единицей, то не сидела бы здесь. Как ученый я желаю продолжать служить Соколу. В данный момент я без работы, провожу собственные изыскания, поэтому официально прошу на­чальство приписать меня к Учебному Центру сиб-группы111.

Бальзак отвернулся, возвращаясь к своей аккуратной полированной конторке.

— В просьбе отказано. Вы свободны.

Пери отметила про себя агрессивность тона Бальзака. Этот человек был слишком напыщенным, чтобы не ска­зать больше.



— Какое задание вы бы предложили?

— Вам известны соответствующие каналы. Восполь­зуйтесь ими.

— Я думала, что...

— Вы ошиблись, — отрезал Бальзак. — Повторяю, вы свободны. Если мне придется повторить это еще раз, то вы будете выпровожены в сопровождении охраны, Пери Уотсон.

— Хорошо, — ответила Пери, понимая, что у нее нет другого выбора.

 

После того как она ушла, Бальзак долго о чем-то думал, невидящим взглядом уставившись на картину, где была изображена битва при Токкайдо.

Замысел художника состоял в том, чтобы передать на­пряжение последних мгновений битвы с участием Эйдена Прайда, — той самой битвы, после которой он получил официальный статус героя Клана Нефритового Сокола.

Бальзак сомневался в том, что все выглядело именно так, как это изобразил художник — Эйден Прайд в своем «Timber Wolf», лупящий в белый свет как в копеечку лучами лазеров и окруженный штабелями по­ломанных вражеских боевых Мехов, выглядел довольно глупо.

Что-то в его «Timber Wolf» было преувеличенным. Машина была чуточку выше и немножечко шире, чем нужно, и вообще...

Ну что же, такова авторская концепция, решил Баль­зак и, включив переговорное устройство, вызвал началь­ника своей охраны Олана.

 

Высокий и худой Олан стоял по стойке «вольно» перед Бальзаком. Даже в накрахмаленной строевой форме внешний вид этого человека не внушал доверия. Что ж, он действительно какое-то время был бандитом.

— Вам надо будет провести еще один акт нейтрализа­ции, Олан. Я хотел бы, чтобы вы выбрали для этого двоих самых лучших ваших людей.

Олан кивнул. Обычно он помалкивал, а если и гово­рил, то очень кратко.



— Объект? — спросил он.

— Пери Уотсон.

— Та, что только что вышла...

— Да. Но запомните: ни я, ни каста ученых вообще не должна быть замешана в этом деле. Я думаю, что испол­нителям не стоит брать с собой документы — на тот слу­чай, если что-нибудь пойдет не так.

— Естественно.

— Готовьтесь тщательно, но выполняйте поскорее.

— Слушаюсь.

— Можете идти.

Олан молча поклонился и вышел.

Пару секунд Бальзак сожалел о необходимости произ­вести эту нейтрализацию, но вскоре возвратился к своим обычным служебным обязанностям — тщательной экс­пертизе научных работ и встречам с учеными, работаю­щими над различными проектами. Погружение в работу было для него лучшим средством избавиться от нежела­тельных мыслей, и к концу дня он совсем позабыл о Пери Уотсон.

Умение расставлять все по полочкам было главным коньком Главного Ученого, помогло ему посредством подковерной борьбы добиться, своего поста и помогало жить дальше.

Мало кому из его предшественников удавалось оста­ваться пожизненно на этом посту. Бальзак давно понял, что в касте ученых добиться успеха можно только интри­гами, и в этом ему теперь не было равных — настоль­ко, что едва ли кто-нибудь когда-нибудь мог уличить его в нечестности.

И все же эта Пери Уотсон раскусила его, и, когда Бальзак это понял, женщине был вынесен приговор.

 

XV


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2017 год. Все права принадлежат их авторам!