Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Участие школьников и учителей МАССР



в сельскохозяйственном производстве в годы войны*

Год Количество, чел. Выработано трудодней
Учащиеся Учителя
41 000 4 200 1 850 000
48 751 4 241 1 959 664
43 629 3 559 2 047 883
44 546 3 096 1 464 734

 

* Таблица составлена по: Глазунов Д. И.Комсомол в годы Великой Отечественной войны. Саранск, 1957. С. 161.

Таким образом, за 4 года войны учащимися и преподавателями республики было выработано более 7 млн трудодней. Многие школы шефствовали над животноводческими фермами, помогали в уходе за молодняком, заготовке кормов, ремонте животноводческих помещений. В соответствии с военными условиями была перестроена также работа на пришкольных участках, которые служили как учебно-опытным, так и хозяйственным целям, являясь основательным подспорьем в организации питания учащихся. Некоторые школы добивались на своих участках высоких урожаев и результатов в опытах. Наряду со старшеклассниками на полях работали и младшие школьники. Они боролись с сорняками и вредителями сельскохозяйственных культур, занимались сбором колосков после механизированной уборки хлебов. В целом массовое участие школьников в сельскохозяйственном производстве в годы войны имело огромное педагогическое значение. Оно способствовало связи ряда учебных предметов (биологии, физики, химии и др. ) с общественно полезным трудом. Ученики также ремонтировали школьные здания, мебель, приводили в порядок учебные пособия, заготавливали и вывозили дрова и др. Так, к 25 августа 1943 г. их силами было отремонтировано 949 образовательных учреждений и привезено 90,5 тыс. м3 дров, в 1944 г. соответственно 1 217 и 55,6. Ими же было собрано свыше 176 тыс. подержанных учебников и около 16 тыс. томов художественной литературы[46].

Во время войны школьные коллективы помогали фронту и освобожденным районам. По данным 15 районов, в 1942/43 учебном году ими было сдано средств и облигаций государственного займа на сумму 1 456 521 руб., в том числе на строительство танков и самолетов — 1 069 598, в Фонд обороны — 366 664, в помощь детям фронтовиков — 19 374 руб. Учителя Трофимовщинской (Ромодановский район) и Большеберезниковской средних школ на общем собрании решили отчислять в Фонд обороны однодневный заработок; Михайловской (Ромодановский) — перечислили двухдневный заработок и сдали облигаций на сумму 1 700 руб. ; Тархановского куста Темниковского района вступили в ряды народного ополчения и также сдали облигации. Преподаватели М. П. Боровицкая внесла из своих сбережений 1 000 руб., Горбунов (педагогическое училище) сдал облигаций на сумму 1 000 руб. Учителя Темниковского района передали бойцам Красной армии по 10 пар теплых чулок и варежек[47].



Учащиеся и учителя Атемарской средней школы Саранского района в июне 1944 г. внесли 8 тыс. руб. на строительство танковой колонны «Советский школьник»[48]. Кроме того, они отправили для учащихся подшефной Гомельской области, освобожденной от немецких войск, много учебной и другой литературы. Практическую помощь фронту оказал коллектив Аксельской средней школы Пурдошанского района. В 1941/42 учебном году они отправили 4 посылки, сдали 473 руб. на строительство танков и облигаций в Фонд обороны на сумму 495 руб., военного займа — 3 725 руб., приобрели денежно-вещевые лотереи на сумму 240 руб., внесли при подписке на заем 2 600 руб.[49]

Школьники республики большую помощь оказывали в обслуживании раненых госпиталей. Они приобретали для них различные подарки, литературу, организовывали концерты художественной самодеятельности, шили кисеты, дежурили около тяжелораненых, осуществляли над ними шефство и др.

В республике широко развернулось тимуровское движение. Так, летом 1941 г. в 24 районах действовали 216 тимуровских команд, объединявших свыше 2 000 школьников. Они в семьях фронтовиков ухаживали за детьми, матери которых были заняты на производстве, кололи и пилили дрова (Ардатовский, Инсарский, Темниковский, Дубенский и другие районы), в ряде районов занимались прополкой и поливкой огородов, а осенью — уборкой урожая; в госпиталях читали раненым газеты, писали их родным письма, выступали с концертами. В Саранске в первые дни войны были организованы четыре тимуровские команды: одна — при Доме пионеров, две — жилых домах на Гражданской улице и одна — при детском парке. Ими руководил директор Дома пионеров Расстегаев. Тимуровцы участвовали в сборе металлолома, в рытье щелей, помогали семьям мобилизованных. Это движение ширилось, и к маю 1942 г. в городе насчитывалось 37 команд (381 чел.), которые оказывали помощь 52 семьям фронтовиков[50].



В течение войны обеспечение образовательных учреждений педагогическими кадрами составляло сложный комплекс проблем государственного значения. Призыв в армию, уход значительной части учителей в партизанские отряды, переход на другую работу и т. п. привели к резкому сокращению преподавателей как в стране, так и в отдельных ее районах. На них возлагались особые задачи в деле ведения активной общественной и политико-просветительной работы среди учащихся, их родителей и всего населения, в частности в разъяснении им основ противовоздушной, противохимической и санитарной обороны, в организации массовой сдачи школьниками зачетов по нормативам ПВХО, ГСО и БГТО.

В Мордовии с первых дней войны большое количество учителей ушло на фронт, в том числе добровольцами. Произошли существенные изменения в кадровом составе, заметно возрос удельный вес женщин среди учителей. Е. Д. Яскина вспоминала: «Коллектив учителей к началу 1941/42 учебного года резко обновился… Мне предстояло руководить чисто женским коллективом, а вернее — девичьим. В школу прибыли выпускницы Ачадовской школы. Средний возраст учителей был девятнадцать лет. Не думаю, что у нас все получалось хорошо. Не было опыта, не хватало знаний, не имели наставников. Но был порыв, присущий молодежи энтузиазм, желание работать столько, сколько потребуется. Учили детей, учились сами. Одни сдавали экстерном экзамены за педучилище, другие — заочно за пединститут»[51].

Анализ материалов свидетельствует, что по разным причинам численность преподавателей в регионе (7 645 чел. ) с 1 января 1941 г. сократилась через год до 7 202 чел. Из них 1 150 чел. выбыли в ряды Красной армии, 102 — отозваны на партийно-советскую работу, 226 чел. ушли с преподавательской деятельности по другим причинам. Однако наряду с этим 349 учителей были освобождены как не имеющие соответствующего образования. При этом следует отметить, что образовательный ценз преподавателей в 1941/42 учебном году стал выше, чем в предыдущем: из 7 202 чел. высшее образование имели 695 (в 1940/41 — 472), неоконченное высшее (учительский институт) — 688, среднее педагогическое — 3 972, среднее — 1 416, неоконченное среднее — 431 (в 1940/41 — 1 419 чел. ).

К началу 1942/43 учебного года пополнение учительских кадров за счет выпускников высших педагогических заведений произошло весьма незначительное. Кроме того, в 1942 г. были сокращены из-за уменьшения бюджетных ассигнований прием в педагогические училища (на 6 классов), вследствие незначительного контингента учащихся — заочные секторы при Ардатовском и Инсарском педагогических училищах, не проектировались краткосрочная подготовка и переподготовка учителей. В итоге в 1942/43 учебном году в начальных, неполных средних и средних школах работали 6 782 учителя, в том числе 708 чел. с высшим образованием, 502 незаконченным высшим, 3 895 со средним педагогическим и 1 205 чел. с общим средним образованием.

Особенно сложным было положение с преподаванием математики. В некоторых средних школах (Кажлодской — Торбеевского района, Дубительской — Зубово-Полянского, Чеберчинской — Дубенского района и др. ) уроки математики в старших классах не велись с начала учебного года. В некоторых школах учителя имели очень большую нагрузку. Так, в Лямбирской средней школе у преподавателя математики она составляла 48 ч в неделю. Данный пример не был единичным. В ряде образовательных учреждений математику в 5 — 7-х классах преподавали учителя других специальностей. В Виндреевской средней школе Торбеевского района уроки физики было поручено вести учителю литературы. Некоторые районы ощущали недостаток в национальных кадрах (например, Дубенский, Большеигнатовский, Рыбкинский и др.)[52].

Сокращению кадрового состава учителей (особенно во втором периоде войны) способствовало и то, что часть из них была направлена в освобожденные районы. Так, постановление бюро Мордовского обкома ВКП(б) от 20 ноября 1943 г. обязывало Наркомпрос в декадный срок откомандировать 40 преподавателей в распоряжение облоно Смоленской области[53]. Согласно приказу Торбеевского роно (№ 265 от 24 ноября 1943 г. ) для восстановления школ на освобожденной территории было направлено 9 учителей[54]. В результате в начале 1943/44 учебного года в школах республики преподавали 7 467 чел., в том числе в 1 — 4-х классах — 4 044, в 5 — 10-х классах — 3 423 чел. Высшее образование имели 683 чел., незаконченное высшее — 1 359 (из них 504 окончили учительский институт), среднее педагогическое — 4 222, среднее — 1 679, незаконченное среднее образование — 684 чел. На 1 октября 1943 г. в школах и педучилищах насчитывалось 89 вакансий, на 1 февраля 1944 г. — 157 вакансий. Это увеличение было связано прежде всего с реэвакуацией преподавателей в освобожденные районы. В некоторых образовательных учреждениях проблема замещения специалистов в это время решалась таким образом, что ряд предметов вели учителя родственных дисциплин, в других — они не изучались совсем, как например, в 9 школах — математика, 7 — история, 4 — химия и биология, 3 — литература, 4 — география и в 8 школах — немецкий язык. В ряде из них нагрузка по математике, истории и других предметах составляла 30 — 35 ч в неделю. Часто образовательный процесс был доверен малоквалифицированным или слабоподготовленным работникам. В связи с этим Наркомпрос МАССР проанализировал состояние дел по обеспеченности педагогами на 1944/45 учебный год и принял кардинальные меры[55].

В итоге в 1944/45 учебном году насчитывалось 7 590 учителей, в том числе в 1 — 4-х классах — 4 000, 5 — 7-х — 2 019, в 8 — 10-х классах — 648; военруков и военных преподавателей — 923. В том числе 447 чел. имели высшее образование, 657 — неоконченное высшее (из них 554 окончили учительский институт), 4 362 — среднее педагогическое, 1 274 — среднее и 85 чел. — неоконченное среднее образование. К началу года начальные классы как в русских, так и в мордовских школах были укомплектованы полностью. Причем в последних преподавали специалисты коренной национальности. В 5 — 10-х классах (и главным образом в 8 — 10-х) в связи с вышеизложенными причинами на 1 октября 1944 г. недоставало 175 учителей. Поэтому Наркомпрос МАССР реорганизовал ряд школ: объединены параллельные классы (малая наполняемость учащимися), увеличены нагрузки у учителей (40 — 45 ч в неделю), многие преподаватели отозваны с непедагогической работы и др. Однако на 1 декабря оставалось 110 незамещенных вакансий.

Беспокойство вызывало состояние обучения в старших классах. Из 648 учителей 8 — 10-х классов высшее образование имели 294 чел. Как уже отмечалось, в течение войны не все дисциплины преподавались. Вследствие этого в восьми средних школах республики в 1944/45 учебном году экзамены на аттестат зрелости не проводились, в 28 — по ряду дисциплин они были отложены до 20 июля 1945 г. Наиболее острая потребность продолжала ощущаться в учителях математики и физики. Так, из восьми школ, в которых не состоялись экзамены, в семи — по этим дисциплинам программы не были пройдены[56].

В годы войны в республике реализовывалась последовательная и разноуровневая система мероприятий по обеспечению школ кадрами учителей. Подготовка специалистов осуществлялась через стационарные учебные заведения (Мордовский педагогический, Саранский и Темниковский учительские институты, педагогические училища). Военная обстановка потребовала внесения серьезных корректив в планы, программы и во всю организацию работы профессиональных учебных заведений. В связи с уходом значительной части преподавателей и студентов на фронт и эвакуацией их контингент в вузе сократился. Деятельность профессорско-преподавательского состава была направлена на организацию и осуществление учебно-воспитательной и хозяйственной работы. В стремлении не сокращать педагогов руководство института вынуждено было снизить критерии отбора абитуриентов, что повлекло трудности учебного и воспитательного характера. Так, по итогам 1944/45 учебного года, из 3 институтов за неуспеваемость были отчислены 46 студентов (преимущественно с первых курсов) [57]. Кроме того, значительный процент отсева на протяжении военных лет был связан с их тяжелым материальным положением. Изменение учебных планов и сокращение сроков обучения до 3 лет отразилось на качестве подготовки специалистов.

Чрезвычайно трудную ситуацию усугублял временный перевод пединститута из Саранска в Темников. Данная передислокация отразилась в первую очередь на контингенте студентов заочной формы обучения. С ними обучение было организовано через такие формы, как консультации и экзамены. В Саранск и Темников их вызывали зимой (например, в январе — феврале 1943 г. ), а в 16 районов преподаватели сами выезжали для приема экзаменов. Небольшой процент специалистов прибыл в школы республики после окончания вузов в других регионах. Так, к 1943/44 учебному году насчитывалось 7 таких выпускников[58].

Учитывая, что система среднего педагогического образования, сложившаяся в крае в 1930-е гг., оставалась единственным звеном, осуществлявшим качественную подготовку учителей начальных классов, она играла в данном вопросе в годы войны первостепенную роль[59]. В это время в республике действовали Зубово-Полянское, Инсарское, Краснослободское, Ичалковское, Козловское, Лямбирское, Саранское и Темниковское педагогические училища. С учетом потребностей школьных учреждений в 1943 г. на базе Темниковского педагогического училища осуществлялась подготовка белорусских учителей. В следующем учебном году их сеть осталась прежней, однако по национальному составу произошли некоторые изменения. В Ардатове, Саранске и Краснослободске шла подготовка учителей для русских школ, Зубовой Поляне и Инсаре — мокшанских, Козловке и Ичалках — эрзянских, в Лямбире — для татарских школ. В начале учебного года в педучилищах насчитывалось 1 977 чел., в конце — 1 622, т. е. выбыло 355 чел. Из них 143 учащихся были отчислены из-за незнания курса семилетней школы, 40 учащихся реэвакуированы[60].

В повышении квалификации учителей сыграли роль заочная форма обучения, курсовая переподготовка, кустовые методические объединения, предметные комиссии учителей, педагогические кабинеты, открытые уроки, инструктивно-методические семинары и др. Одним из центров учебно-методической подготовки учительства являлся Мордовский институт усовершенствования учителей. Всего в МАССР за годы войны было подготовлено 3 475 учителей, в том числе 648 Мордовским педагогическим и Темниковским учительским институтами, 1 952 педагогическими училищами, более 600 чел. системой заочного обучения[61].

Для того чтобы быстрее восполнить резкое сокращение числа выпускников педагогических учреждений республики курсовая подготовка осуществлялась и на их базе, а также на базе школ с различными сроками обучения и разнообразным контингентом учащихся. Так, в связи с недостатком учителей в 1 — 4-х классах мокшанских и татарских школ с 1 сентября 1943 г. при Зубово-Полянском и Лямбирском педучилищах были организованы 3-месячные курсы подготовки учителей для первых школ в количестве 20 чел., вторых — 30 чел. В 1943/44 учебном году в Мордовском институте усовершенствования учителей прошли 10-месячные курсы подготовки учителей 5 — 7-х классов по физике — математике и истории с контингентом 60 чел. (по 30 чел. каждой специальности). В Ардатовском, Краснослободском педагогических училищах и Темниковской средней школе состоялись 8-месячные курсы подготовки учителей 5 — 7-х классов по физике — математике, истории, географии с контингентом 90 чел. (по каждой специальности 30 чел. ). С 1 марта 1944 г. при средних мокшанских школах были организованы курсы по подготовке учителей мокшанских начальных школ из учащихся 10-х классов (60 чел. ). По итогам 1943/44 учебного года, на курсовые мероприятия было направлено 240 учителей, в том числе для работы в 1 — 4-х классах — 110, в 5 — 7-х классах — 130 чел.[62]

В целях повышения квалификации и более тщательной подготовки к 1944/45 учебному году в течение лета были проведены месячные и 20-дневные курсы повышения квалификации 670 учителей начальных классов и 66 — среднего и старшего звена. Также были организованы проблемные инструктивно-методические семинары для руководителей районных предметных комиссий, учителей истории и конституции и др. С целью организации плановой научно-методической деятельности в районах Мордовии действовали 29 педагогических кабинетов. Здесь необходимо сказать и о таком нововведении, как организация факультативных групп при педагогических училищах, выпускники которых направлялись для работы в семилетние школы. Например, по итогам 1943/44 учебного года, из 461 чел. их выпускников 106 чел. было направлено в 5 — 7-е классы. Из них 25 чел. окончили факультативы по физике и математике, 32 — истории, 10 — химии и биологии и 39 чел. — по родному языку[63].

Несмотря на сложные обстоятельства военного времени в августе 1943 г. Наркомпрос РСФСР принял решение о мерах по обеспечению школ учителями пения, а также по аттестации преподавателей иностранного языка. В соответствии с приказом Наркомпроса РСФСР от 28 октября 1944 г. № 723 в Мордовии впервые стала осуществляться аттестация учителей немецкого языка (другие не изучались). Таким образом, в условиях войны было положено начало формированию системы комплексной оценки профессиональных качеств педагогов.

В годы войны реализовывались меры по улучшению материально-бытового положения учительства (повышение заработной платы преподавателям, снабжение их промышленными и продовольственными товарами и топливом). Специалисты, окончившие вузы и педагогические училища, обеспечивались специальным обмундированием. СНК МАССР 17 августа 1943 г. принял постановление № 969 «О повышении заработной платы учителям и другим работникам начальных и средних школ». В 1943 г. заработная плата учителям была повышена в среднем более чем на 50 %[64]. Специальные меры предусматривались для погашения задолженности по заработной плате учителям сельских школ и обеспечения ее своевременной выплаты.

По нормам снабжения продовольственными и промышленными товарами учителя приравнивались к категории рабочих промышленности, транспорта и связи. Для сельских учителей в 1943 г. были выделены специальным назначением товары широкого потребления, в том числе одежда и обувь. Однако, как свидетельствуют архивные документы и воспоминания преподавателей, снабжение их хлебом, другими продуктами питания, а также промышленными товарами на местах проходило не всегда удовлетворительно. Почти во всех районах им с большим опозданием выдавали хлеб. Так, в Козловском районе учителя получили хлеб за 1943 г. в марте 1944 г. В Атяшевском, Игнатовском и Кадошкинском районах им не обеспечивались по три месяца, в Ардатовском — 30 — 40 дней, в Саранском районе — по 45 дней. В 1944/45 учебном году в Кочкуровском районе его не выдавали с ноября по март, в Ардатовском районе — с декабря по март. В 1944 г. учителя должны были получить промышленных товаров на сумму 4 млрд руб. (из расчета 500 руб. на педагога). К 1 марта 1945 г. из данного фонда было недополучено таких товаров на сумму 1 400 тыс. руб. Преподавателям было выдано их на сумму 2 161,8 тыс. руб., что составило в среднем по 255 руб. на учителя. В Рузаевском районе эта цифра составила 455 руб., в Саранском районе — 375 руб. [65]

В тяжелых условиях военного времени преподаватели республики считали свою деятельность важной составной частью сопротивления фашизму. Труд многих учителей был отмечен присвоением им званий (34 чел.) и награждением их орденами и медалями (59 чел.). Так, Президиумом Верховного Совета МАССР от 13 июля 1943 г. 6 работникам народного образования было присвоено звание заслуженного учителя школы МАССР. Среди них были А. С. Коровина — заведующая Удинской начальной школой (Саранский район), Е. Ф. Устинская — учительница Старогородской неполной средней школы (Темниковский), Д. М. Радина — директор Большеманадышской неполной средней школы (Атяшевский), Е. П. Солдатова — заведующая Поповской начальной школой (Пурдошанский), Е. П. Лебедева — учительница Солдатской начальной школы (Саранский район)[66].

В связи с постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1944 г. были награждены орденами и медалями А. П. Лавровская — учительница Сабаевской начальной школы (Кочкуровский район, орден Ленина), С. Ф. Кечина — заведующая Грачевниковской начальной школой (Краснослободский, Ленина), Д. М. Радина — директор Большеманадышской неполной средней школы (Трудового Красного Знамени), С. Д. Бояров — директор Рыбкинской средней школы (Ковылкинский, Трудового Красного Знамени), С. И. Броницкий — инспектор Инсарского роно (орден «Знак Почета»), И. А. Толстых — заведующий Саранским гороно (медаль «За трудовое отличие») [67].

Таким образом, подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что созданная накануне войны система подготовки и повышения квалификации педагогических кадров успешно выполнила свою задачу. Она в целом соответствовала уровню развития, потребностям школы и органически вписалась в общую систему народного образования. Несмотря на трудности, связанные с экстремальной ситуацией, учительство республики изо дня в день делало важное и большое дело, помогая народу в борьбе за независимость, проявляя подлинный гуманизм, любовь к детям, стойкость, самоотверженность, глубокое осознание личной ответственности за воспитание подрастающего поколения; постоянно стремилось к самосовершенствованию. Учителя Мордовии в сложнейший для страны период выступили ретрансляторами знаний, навыков, с честью и достоинством выполнив «высокую миссию, предназначение которой — сотворение и самоопределение личности в культуре, утверждение человека в человеке»[68]. Их добросовестная и бескорыстная работа в годы войны — это незабываемая страница в истории Отечества.

Война в целом затормозила поступательное движение системы народного образования. Однако в условиях военного времени наша республика смогла не только ее сохранить систему, но и усовершенствовать, обеспечив динамичное развитие школы в послевоенные годы.

 

Примечания


[*] Работа написана в соавторстве с И.А.Зеткиной.

[†] Материалы подготовлены для опубликования в книге «Мордовия в годы Великой Отечественной войны. ..» в соавторстве с Т.И. Шукшиной

 


[1] См.: Штымов С. Т.Очерки о взаимосвязи народного образования с народным хозяйством в СССР (1917 — 1967). Томск, 1968. С. 424.

[2] См.: История Мордовской АССР. Саранск, 1976. Ч. 2. С. 255.

[3] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 417, л. 92, 102 — 111; д. 428, л. 3.

[4] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 2; д. 608, л. 2; д. 646, л. 1; ф. Р-484, оп. 1, д. 565, л. 2.

[5] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 428, л. 3; д. 485, л. 17.

[6] См.: Глазунов Д. И. Мордовская партийная организация в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — 1945 годы) / Д. И. Глазунов, Н. Н. Молин, Т. В. Попков // Учен. зап. Мордов. ун-та. Саранск, 1962. № 24. С. 87.

[7] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 565, л. 2; д. 608, л. 2.

[8] См.: Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 248; ЦГА РМ, ф. Р-234, оп. 4, д. 458, л. 49 — 51.

[9] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 417, л. 32, 83; д. 565, л. 9; д. 598, л. 95; д. 609, л. 29; Талдин Н. В.Очерки истории мордовской школы. Саранск, 1956. С. 88; Котков К. А. О некоторых вопросах деятельности школ и учреждений культуры в Мордовии в годы Великой Отечественной войны // Вопр. истории и археологии Мордовской АССР. Саранск, 1972. № 101. Ч. 1. С. 40.

[10] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 428, л. 3.

[11] Муравьева Н.Учили жить, работать, ненавидеть врага // Подвиг народный. Саранск, 1995. С. 147.

[12] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 3 об. ; д. 565, л. 9, 16.

[13] Там же, д. 609, л. 30.

[14] ЦГА РМ, ф. Р-228, оп. 1, д. 19, л. 1.

[15] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 598, л. 5, 29 — 30.

[16] Там же, д. 428, л. 3 об. ; д. 491, л. 4 об. ; д. 565, л. 10; д. 558, л. 11.

[17] Там же, д. 428, л. 1, 1 об., 3 об.

[18] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 484, л. 43.

[19] См.: Киселев В. П. Война и школа // Пед. обозрение. 1995. № 2. С. 7.

[20] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 2, 2 об.; Народное образование в РСФСР в 1943 г.: Отчет Наркомпроса РСФСР. М., 1945. С. 5.

[21] ЦГА РМ, ф. Р-484, оп. 1, д. 565, л. 2 — 4.

[22] Там же, л. 7 — 8.

[23] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 484, л. 11, 13, 15; д. 491, л. 2.

[24] Там же, д. 485, л. 13; д. 565, л. 3; д. 608, л. 4; д. 644, л. 1 — 3, 5.

[25] Там же, д. 556, л. 112—118.

[26] См.: Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 248; ЦГА РМ, ф. Р-234, оп. 4, д. 458, л. 49 — 51; ф. Р-464, оп. 1, д. 598, л. 115; д. 609, л. 24.

[27] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 609, л. 24 — 25, 46 — 47.

[28] См.: Черник С. А.Советская общеобразовательная школа в годы Великой Отечественной войны: Историко-педагогическое исследование. М., 1984. С. 127 — 128.

[29] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 565, л. 81 — 82; д. 598, л. 120.

[30] Там же, д. 608, л. 15.

[31] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 482, л. 4 — 28, 32; д. 484, л. 16; д. 491, л. 5, 5 об.; д. 565, л. 15.

[32] Там же, д. 491, л. 5 об.

[33] Там же, д. 565, л. 16; ф. Р-484, оп. 1, д. 565, л. 20.

[34] Там же, ф. Р-464, оп. 1, д. 608, л. 2, 11 — 12.

[35] ЦДНИ РМ, ф. 956, д. 1428, л. 18; Глазунов Д. И. Мордовская партийная организация… С. 88.

[36] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 428, л. 6.

[37] Там же, д. 558, л. 35, 35 об.

[38] Там же, л. 25 — 26.

[39] Там же, л. 27.

[40] Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 30.

[41] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 565, л. 86, 94 — 95; д. 599, л. 53 — 54; Глазунов Д. И. Комсомол Мордовии в годы Великой Отечественной войны. Саранск, 1957. С. 155.

[42] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 27; д. 565, л. 64; д. 609, л. 36.

[43] Там же, д. 491, л. 26.

[44] Сандина Т. И. Чем жила молодежь // И в тылу ковалась победа. С. 92 — 93.

[45] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 428, л. 5.

[46] См. : Глазунов Д. И.Мордовская партийная организация… С. 52 — 99.

[47] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 27 об. ; ЦДНИ РМ, ф. 76, оп. 2, д. 4, л. 25; ф. 179, оп. 2, д. 555, л. 35 — 36; ф. 269, оп. 3, д. 141, л. 26 — 28; Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 266, 274 — 277; 1975. C. 48; Чернухин А. А.Темников. Саранск, 1973. С. 117.

[48] См.: Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 310 — 311, 322 —323.

[49] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 434, л. 65; Красная Мордовия. 1943. 18 марта.

[50] См.: Глазунов Д. И.Комсомол Мордовии… С. 162; ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 491, л. 28; Саранск в годы Великой Отечественной войны. С. 27 — 28.

[51] Яскина Е. Д. По велению сердца // И в тылу ковалась победа. С. 147.

[52] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 484, л. 63; д. 487, л. 1 об.; д. 490, л. 1, 1 об.; ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 3, д. 702, л. 1, 1 об.

[53] См.: Мордовия в годы Великой Отечественной войны. 1962. С. 333.

[54] См.: Баландова И. Образование: истоки, настоящее, будущее / И. Баландова, И. Потапов // Нар. образование РМ. 2003. № 4 — 5. С. 24.

[55] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 565, л. 124; д. 619, л. 8 — 12.

[56] ЦДНИ РМ, ф. 645, л. 2, 5 — 6; ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 4, д. 79, л. 3, 6.

[57] ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 4, д. 156, л. 68 — 69.

[58] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 490, л. 2 об.; д. 645, л. 4.

[59] См.: Якунчева И. Г.Профессионально-педагогическая подготовка учителя начальных классов в Мордовском крае в 1930 — 1950-е гг. // Национально-региональный компонент непрерывного дошкольного педагогического образования. Саранск, 2002. С. 47.

[60] ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 3, д. 843, л. 4; оп. 4, д. 156, л. 44.

[61] См.: Глазунов Д. И.Мордовская партийная организация… С. 88.

[62] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 609, л. 33; д. 619, л. 8, 11..

[63] Там же, д. 645, л. 4.

[64] См.: Учительская газета. 1944. 8 марта; Черник С. А. Указ. соч. С. 50.

[65] ЦДНИ РМ, ф. 269, оп. 3, д. 843, л. 9 — 9 об.; д. 1010, л. 17 — 18; ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 619, л. 17 — 18; д. 645, л. 23.

[66] ЦГА РМ, ф. Р-464, оп. 1, д. 619, л. 16.

[67] Там же, д. 645, л. 22.

[68] Сластенин В. А.Учитель // Пед. энцикл. М., 1965. Т. 2. С. 490.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!