Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Человек в кризисном обществе



 

Особое значение имеют исследования состояния личности в условиях радикальных социальных перемен. Но как поступает человек, когда он ощущает себя наедине с хаосом, абсурдом переходной реальности? Некоторые активизируют выработанные столетиями и сохранившиеся в культуре механизмы. В одном из опросов Н.Ф.Наумова предлагала испытуемым оценить печальную мудрость Екклезиаста (12 высказываний). Наиболее распространенными элементами кризисного мироощущения оказались смирение, принятие вечных ценностей, стойкость, самоирония, объективность [101, с. 75]. Нестабильное общество характеризуется неожиданными, резкими, быстрыми и непредсказуемыми изменениями социальной среды. И происходит это на фоне уменьшения индивидуального жизненного ресурса и разрушения систем социальной регуляции поведения. Люди вынуждены готовить себя к непредвиденному, к наибольшему числу возможных вариантов. Тут не действует и не может действовать логика рациональной выработки решений.

Н.Ф.Наумова описала особенности свободного (не рационального) выбора: 1) альтернативное (многоплановое) переживание человеком своей жизни; 2) антиномичность тех предположений об индивидуальном существовании, которые закладываются в основание выбора; 3) намеренное сохранение в момент выбора одного из элементов целеполагания неопределенным; 4) случайность выбора как способ актуализации скрытых возможностей личности; 5) свободное структурирование и интерпретация объективного и субъективного времени [102, с. 16—37]. Индивид свертывает, упрощает стратегию — только бы сохранить внутреннюю свободу выбора, следовать собственной логике, а не логике социума. Возникают переходные модели поведения, неуловимо превращающиеся «в устойчивые образцы действия» [101, с. 61].

Опросы, проводимые Наумовой в последние годы, показали, что массовое сознание по-прежнему ориентируется на ценности социальной справедливости, однако содержание представлений о ней постепенно меняется. Наблюдается также ослабление доверия между людьми, т.е. сужение социального пространства.

Анализируя результаты массовых опросов, Г.Г.Дилигенский выявил, что часто сфера общественных потребностей образуется путем экстраполяции в нее потребностей индивидуальных [39, с. 71]. При этом активную роль играет макросоциальная атрибуция — индивиды приписывают обществу ответственность зато, что происходит в их собственной жизни. Иногда экстраполяция возникает на основе «имплицитных теорий». Так, за антипатией к «новым русским» кроется неосознанная теория передела имущества: «раздать людям незаконно нажитое богачами». В 1993 г. «лишь один из десяти россиян усвоил «имплицитную теорию», соответствующую принципам свободного рынка» [39, с. 76]. Вслед за К.ААбульхановой-Славской Г.Г.Дилигенский признает «социальность и индивидуальность равно необходимыми свойствами личности», из чего возникает тенденция к общению и к обособлению [39, с. 101]. Поэтому «любой человек стремится к поддержанию тех или иных форм социальных связей с другими людьми и в то же время — к утверждению себя... как самостоятельного субъекта этих связей, что невозможно без психологического дистанцирования, обособления от других» [39, с. 102].



Многие особенности общественных потребностей объяснимы лишь с позиции социологии: их количественные и качественные параметры определяются социально-культурными нормами, на которые ориентируется данная часть общества. Действует закон социального сравнения [39, с. 79; 100, с. 22], причем эталоном выступает референтная (нормативная или корпоративная) группа. Важный фактор динамики потребностей — социальные ожидания [39, с. 80; 104, с. 454—455], представление об уровне жизни близких субъекту, «соседних» групп, а также оценка возможностей достижения успеха. Каждый человек стремится быть «не хуже других». Но социокультурная система очень сложна, многомерна. В конечном счете свобода воли, самоопределение личности, бремя выбора, творчество — это нормативные понятия, принятые в данной культуре.

Социальная идентификация.Сегодня Россия переживает становление новой социальной субъективности. Люди остро ощущают ломку устоявшихся социальных идентификатов. «Ответ на вопрос, какие группы и общности человек признает "своими", а какие — частично близкими или враждебными, становится принципиально важным для понимания социальных отношений» [160, с. 36].



Группа сотрудников Института социологии РАН под руководством В.А.Ядова объединилась в исследовании социальной идентификации [128]. В содержательной статье Т.С.Барановой рассматриваются современные отечественные и зарубежные теоретические модели. Автор отличает социальную идентичность от личностной, основанной на персональных качествах и характеристиках индивида [128, с. 35—46]. Теоретические понятия уточняются и Ю.Л.Качановым [128, с. 24—34].

Советская интерпретация марксизма подменяла проблему субъективной идентификации навязыванием индивиду ограниченного набора категорий, которые автоматически сочетались с его социопрофессиональной принадлежностью. Однако уже тогда люди типизировали друг друга в понятиях здравого смысла, сложившихся в обыденной жизни. Наша методика (использование неоконченных предложений, например: «люди в нашем городе делятся на...») позволила выявить соответствующую систему классификации. Опрос студентов МАДИ, проведенный С.Г.Климовой в 1980 г. и повторно — в 1992-м, позволил заключить, что в обыденном восприятии социальной структуры стали более значимыми критерии, предполагающие большую автономию субъекта и усиление его активности (политическая принадлежность, доход, стиль жизни) [128, с. 69— 83]. Официально установленную классификацию самодеятельного населения на рабочих и служащих или рабочих и интеллигенцию приняли в 1980 г. только 4,5%, а в 1992 г. — 3,6% студентов. В 1980 г. вместо этой классификации чаще упоминались профессии продавца и шофера. В 1992 г. таких упоминаний не оказалось вообще, зато появились бизнесмены, предприниматели, коммерсанты, бомжи, безработные. В последнем опросе люди стали реже характеризоваться как носители личностных черт и значительно чаще — как безличные представители статусно-ролевых групп социума.

«Нежесткие» методики, соответствующие феноменологическому подходу, применяли также ЮЛ.Качанов, Н.А.Шматко, О.Н.Дудченко и А.В.Мытиль [128]. В условиях социальной нестабильности и непрозрачности общественных взаимоотношений, в частности межгрупповых, такая стратегия исследования вполне понятна.

Идентификация обусловлена так называемой оценкой возможностей индивида [39, с. 46] и сопровождается социальной атрибуцией: индивид приписывает себе, связывает со своим Я определенные интересы и смыслы.

В посттоталитарном обществе обостряются как стремление индивида к объединению с другими, выражающееся в идентичности, так и стремление к самоизоляции. Состояние маргинальное™ ведет к распаду социальных связей, к хаотичности системы самоидентификации. Работа Т.З.Козловой показывает, что в группе 20—24 лет идентификация еще не сложилась, а к старости она размывается [128, с. 107—125].

Е.Д.Игитханян отмечает, что наиболее размыта социально-слоевая идентификация интеллигенции. Делается вывод об утрате специалистами самостоятельного социального статуса [128, с. 158—159]. М.Ф.Черныш заключает, что жизненный успех приводит к изоляции, возможно, вследствие непризнания легитимности «новых русских» большинством населения [128, с. 159—166].

Три мониторинговых исследования 1992—1993 гг. позволили Е.Н.Даниловой и В.А.Ядову выявить ранговый порядок групп, составляющих те точки опоры, которые люди стремятся найти в окружающем социальном пространстве. На первом месте оказались группы повседневного общения (семья, друзья, близкие). За пределами этого сравнительно узкого круга социальное пространство формируется на основе стереотипов, созданных повседневным общением и средствами массовой коммуникации. Второе место занимают «товарищи по работе» (учебе, профессии), ниже — группы по признакам национальной принадлежности, верований, гражданства, наконец, по имущественному признаку (достаток) и по политическим взглядам. Минимальную близость обнаружили конструируемые группы: например, «граждане СНГ», «советский народ», «все люди на планете» [128, с 129—130].

Стала классической в российской социологии концепция В.А.Ядова, представившего личностные диспозиции[60] разного уровня как взаимосвязанную иерархическую систему [159]. Описанные образования связаны с различными уровнями обобщенности социальной действительности. Высший уровень в иерархии образуют ценностные ориентации на цели жизнедеятельности и средства достижения этих целей. Концепция была проверена и скорректирована в многолетнем исследовании [123]. В основе структурированности, по Ядову, «длительность времени, в течение которого сохраняется основное качество данных условий, т.е. ситуацию деятельности можно принять как устойчивую или неизменную» [159, с. 94].

Соотнесение наблюдаемых процессов с диспозиционной концепцией регуляции социального поведения личности показывает, что идентификация с ближайшим окружением активизирует ситуативные установки; идентификация на уровне обобщенных социальных установок — это диспозиции, относящиеся к типичным ситуациям и позитивно-негативным объектам (корпоративно-солидарное поведение, например, участие в забастовке); идентификация на уровне ценностей и идеалов — включение в массовые социальные движения, отражающие интересы социального класса, нации, страны.

Идентификация с группой (общностью) существенно влияет на коллективное поведение. Как правило, социальные конфликты сосредоточиваются в зоне «корпоративных» солидарностей. Социальная дезинтеграция создает благоприятную почву для «моментной» мобилизации граждан под тем или иным обобщающим лозунгом или под воздействием выдающегося лидера. По мнению компетентного социолога, ни того ни другого, к счастью, не наблюдается [160, с. 36].

Социокультурные проблемы.Объяснение личности из взаимодействия социальной роли и Я в малой группе является необходимым, но не достаточным. Содержание названных переменных обусловлено влиянием макроструктур, культурным и социальным порядком общества[61].

Солидный материал, имеющий прямое отношение к теме, представлен в трудах И.С.Кона [52, 53, 55, 57]. Автор показывает, как в ходе истории изменялась индивидуализация и персонализация человека, причем прежние структуры личности не просто отбрасывались, а включались в новые, более сложные системы. Повсюду изменение индивидуального «идет в ногу» с изменением социального. Сложное, динамическое общество несовместимо с примитивно-однообразным человеческим материалом, а духовно богатая, разносторонняя личность не может существовать и развиваться в примитивной и недифференцированной социальной среде.

Истории религии, искусства, литературы и языка свидетельствуют, что каждая этническая культура формирует специфический образ человека как личности. «Но в этом образе или, точнее, системе образов, которая представляется индивиду в качестве естественной нормы, отражается индивидуальность самой этой культуры, обусловленная ее историей» [55, с. 145].

Было проведено оригинальное исследование русского национального характера [46]. Автор осуществила сравнительный анализ ответов на многоступенчатый тест MMPI. Ответы «среднего американца» (средняя выведена уже давно) сопоставляются с ответами «среднего русского» (выведено в результате опроса). Различия этих «средних» дают материал для нетривиальных интерпретаций. Раскрываются отличительные черты русского характера: повышенная терпеливость, готовность к самоограничению жизненных потребностей, социальная интраверсия, т.е. склонность к ограничению контактов, самоуглубленность, правдоискательство, акцентуированная эпилептоидность (циклические чередования весьма умеренной и бурной активности, переходящей в агрессивность), высокий престиж социального статуса и склонность к принятию лидерства харизматических персонажей. Особую ценность монографии придают строго эмпирический характер исследования и индуктивная система выводов.

Социальные архетипы существуют на бессознательном уровне, они с трудом поддаются изучению. Десять основных шкал MMPI и около ста дополнительных представляют обширный материал к размышлению. Автор постоянно соотносит его с отечественной и зарубежной социологической, а также философско-религиозной литературой.

В статье «Россия в европейском социокультурном пространстве» (Социологический журнал. 1994, №3) на материалах анализа данных общеевропейского исследования ценностных ориентации Б.З.Докторов показал, что «российский менталитет во многом не схож с английским, качественно отличен от немецкого и по целому ряду характеристик близок к романскому». Также было показано, что по ряду ценностных структур народы стран бывшего «социалистического лагеря», независимо от их давнего историко-культурного прошлого (например, венгры, немцы, поляки и русские), на момент обследования (90-е гг.) были близки друг другу, особенно по критериям отношения к власти, открытости к переменам и др.

В 1995—1996 гг. А.М.Демидов осуществил исследование социокультурных стилей в странах бывшего Варшавского пакта [38а]. Основу типологии, опирающейся на десять блоков ценностных суждений, образовали пять социостилей, расположенных на оси координат: надежда — разочарование, активность — пассивность. «Ретрограды» отличаются пессимизмом, страхом перед будущим, стремятся к порядку, стабильности, патернализму. Для «победителей» также характерна ценностная дезинтеграция, однако они активны, индивидуалистичны, стремятся взять все от жизни. « Традиционалисты» скептичны, пассивны, однако обладают твердой системой традиционных ценностей, что заряжает их оптимизмом. «Новаторы» опираются на мораль XXI в., открыты к новому, верят в прогресс и общество, в отличие от «победителей» их амбиции не столь эгоистичны и циничны. «Истеблишмент» стремится к сочетанию индивидуальных свобод и социальной ответственности, отличается толерантностью, сюда входят как активные, так и пассивные люди.

В России преобладают ретрограды (55%) и победители (28%), для обеих групп характерна ценностная дезинтеграция. Социально уверенные составляют всего 18% населения. Несмотря на развитое чувство общности, россияне слабо идентифицируют себя как часть общества, более материалистичны, меркантильны и индивидуалистичны, чем жители других стран. Россияне больше других не доверяют и не верят своему государству, более разочарованы во всех социальных институтах и идеологиях.

Динамике ценностей населения нашей страны (1990—1994) посвящена коллективная монография под редакцией Н И.Лапина и Л.А.Беляевой [39а]. «В условиях патологического социокультурного кризиса, — пишет Лапин, — именно ценности принимают на себя функции аттракторов (как бы встроенных магнитов), одни из которых удерживают общество вблизи хаотической области, а другие влекут его из этой опасной зоны к новому социокультурному состоянию» [39а, с 14]. Было обнаружено, что за период исследования усилились либеральные ценности («человек волен жить в любой стране», «свобода — смысл человеческой жизни»). В то же время ослабли такие ценности, как «помогать бедным и слабым» Наблюдается «рационализация» ценностных смыслов жизни и деятельности россиян. В 1990 г. большинство связывало решение своих проблем с деятельностью властей или руководства, в 1994 г. более половины обследованных надеялись прежде всего на себя.

Н.Ф.Наумова полагает, что переходный период формирует долговременные «стратегические» установки и ценностные ориентации. «Новая» ценность включает «старую» как частный случай. Сегодня ценности возникают в разболтанной, разлаженной, но живой и действующей нормативной системе [39а, с. 45]. Ценностные ориентации выстраиваются в иерархию оптимальную, с точки зрения данного человека, в новой ситуации. Наумова прослеживает стадии разития жизненных стратегий человека: реверсивную (эйфория, иррациональные надежды, целерациональная ориентация на разрушение — человек собирает силы, чтобы преодолеть хаос исторического перелома), затем кризисную (ощущение незащищенности и зуд нетерпимости) и, наконец, адаптацию и стратегическое поведение (внешние воздействия уже не могут оказать влияния на формирование жизненных стратегий: реформы переживаются как стихийный, неуправляемый процесс).

За сравнительно короткий период исследование обнаружило, что доля тех, кто предпочитает уход в частную жизнь, возросла на 19%, а доля тех, кто приветствует коллективные формы протеста, снизилась более чем на одну треть.

Социокультурные типологии личности советского и постсоветского человека обстоятельнее рассматриваются в гл. 17, к которой мы и отсылаем читателя

 

Заключение

 

Область социологии личности, как мы видели, перекрещивается с проблематикой психологии и социальной психологии. Вряд ли возможно и нужно искать их чистое размежевание. Больше того, мы полагаем, что в будущем тенденция междисциплинарных исследований проблем личности (включая этнологию, культурологию) будет доминировать.

Широкий пласт исследований в этой области, который мы здесь не затрагивали, — работы культурологов и специалистов в сфере социологии культуры. Собственно культура, ее особенности и формируют социальный тип личности. То, что сегодня называют «хомо советикус», есть не что иное, как сформированное нашей недавней историей особое сочетание социальных характерологических свойств.

Преобразования и изменения социально-типических черт — длительный и болезненный процесс, исследования которого, как и сам процесс, только обозначаются.

 

Литература

 

1. Абульханова К.А. О субъекте психической деятельности. М: Наука, 1973.

2. Абульханова-Славшая К.А. Диалектика человеческой жизни: (Соотношение философского, методологического и конкретно-научного подходов к проблеме индивида). М.: Мысль, 1977.

3. Агеев B.C. Межгрупповое поведение М., 1988.

4. Агеев B.C. Психология межгрупповых отношений. М., 1983.

5. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 1968.

6. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: МГУ, 1980.

7. Апраушев А.В. Воспитание оптимизмом. М., 1983.

8. Арнольди С.С. (Лавров П. Л.) Задачи понимания истории. СПб., 1898.

9. Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине. М., 1986.

10 АсмоловА.Г. Психология личности. М.: МГУ, 1990.

10а. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М., Воронеж, 1996.

11. Баранов А.В., Сопиков А.П. Влияние группы на индивида // Социальные исследования. М., 1970. Вып. 3.

11а. Баранова Л.Я. Личные потребности. М., 1984.

12. Басов М.Я. Методика психологических наблюдений над детьми. М.—Л.: Госиздат, 1926.

13. Басов М.Я. Общие основы педологии. М.—Л., 1931.

14. Боткин Л.М. О социальных предпосылках Итальянского Возрождения // Проблемы итальянской истории. М., 1975.

15. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса. М., 1965. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979.

15а. Бекаров A.M. Свобода человека в социальном пространстве. Н.Новгород, 1992.

16. Беккер Г., Бесков А. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении / Под ред. Г. В. Осипова. М.: Прогресс, 1961.

17. Беляев Э.В., Шалин Д.Н. К понятию «роль» в социологии // Социальные исследования. М., 1971. Вып. 7.

18. Бернштейн И.А. Общая биомеханика. М., 1926.

19. Бернштейн Н.А. Очерки физиологии движений и физиологии активности М., 1967.

20. Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг.: Колос, 1921.

21. Бехтерев В.М. Объективная психология. СПб., 1907. Вып. 1.

22. Бехтерев В.М., Ланге М.В. Влияние коллектива на личность // Педология и воспитание. М., 1928.

23. Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.: Наука, 1978.

24. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968.

25. Бюджет времени русского рабочего и крестьянина в 1922—23 гг. М.—Л., 1924.

26. Вахтеров В.П. Внешкольное образование народа. СПб., 1913.

27. Вертов Дзига. Статьи, дневники, замыслы. М.: Искусство, 1966.

28. Водзинская В. В. О социальной обусловленности выбора профессии // Социальные проблемы труда и производства: Советско-польское сравнительное исследование. Москва— Варшава, 1969.

29. Возрастная и педагогическая психология М., 1978.

30. ВойтоловскийЛ.Н. Очерки коллективной психологии: В 2 ч. Психология масс. М.-Пг., 1924. Ч. 1.

31. Войтко В. И. Л ичностно-ролевой подход к построению учебно-воспитательного процесса // Вопросы психологии. 1981, № 3.

32. Всеподданейший отчет министерства просвещения за 1913 г. СПб., 1916.

33. Выготский Л. С. Психология искусства. М: Искусство, 1968.

ЗЗа. Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. М., I960.

34. Выготский Л. С.Собр. соч.: В 6 т. М., 1982-1984.

35. Гастев А.К. Трудовые установки. М., 1973.

36. Герцен А И. Собр. соч.: В 30 т. Т. 20. Ч. 1. М.: АН СССР, 1960.

37. Гургенидзе Г. С., Ильенков Э.В. Выдающиеся достижения советской науки // Вопросы философии. 1975, № 6.

38. ГуревичА.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972. 38а Демидов А М. Социокультурные стили в Центральной и Восточной Европе // Социологические исследования. 1997, март.

39. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М.: Наука, 1994. 39а Динамика ценностей населения реформируемой России / Отв. ред. Н.И.Лапин, Л А.Беляева. М.: Эдиториад УРСС, 1996.

40. Замошкин Ю.А., Жилина Л.Н., Фролова И. Т. Сдвиги в массовом потреблении и личность // Вопросы философии. 1969, № 6.

41. Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. М.: Политиздат, 1986.

41а. Ионин Л.Г Социология культуры. М.: Логос, 1996.

42. Кабо Е.О. Очерки рабочего быта: Опыт монографического исследования домашнего рабочего быта. М., 1928.

43. Каммари М.Д.Марксизм-ленинизм о роли личности в истории. М., 1953.

44. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1984.

45. Кареев Н.И. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. СПб., 1890

46. Касьянова К. О русском национальном характере. М.: Институт национальной модели экономики, 1994.

47. Касьянова К. Представляем ли мы, русские, собой нацию? // Знание-Сила. 1992, № 11.

48. Коган Е.Б., Лебединский М.С. Быт рабочей молодежи (по материалам анкетного обследования). М., 1929.

49. Козырев Ю.Н., Козырева П.М. Дискурсированность социальных идентичностей // Социологический журнал. 1995, № 2.

50. Коломинский Я.Л. Психология взаимоотношений в малых группах. Минск: БГУ, 1976.

51. Коломинский Я.Л., Розов А.И. Изучение взаимоотношений школьников социометрическими методами // Вопросы психологии. 1962, № 6.

52. Кон И. С. В поисках себя: Личность и ее самосознание. М.: Политиздат, 1984.

53. Кон И. С. Вкус запретного плода. М.: Молодая гвардия, 1992.

54. Кон И. С. Дружба: Этико-психологический очерк. М., 1980.

55. Кон И.С. Открытие Я. М.: Политиздат, 1978.

56. Кон И С Психология старшеклассника. М.: Просвещение, 1980.

57. Кон И.С. Ребенок и общество. М., 1988.

58. Кон И.С, Социология личности. М.: Политиздат, 1967.

59. Кон И. С., Шалин Д.Н. Дж.Мид и проблема человеческого Я // Вопросы философии. 1969, № 12

59а. Краева О.Л., Воронин Г.Л. Типология ценностно-нормативных ориентации // Социологический журнал. 1995, № 3.

60. Кричевский Р.Л., Рыжак М.М. Психология руководства и лидерства в спортивном коллективе. М., 1985.

61. Кропоткин П.А. Современная наука и анархия. СПб., М., 1920.

62. Крупская Н.К. К вопросу о социалистической школе // Пед. соч. М., 1958. Т. 2.

63. Крупская Н К. Народное образование и демократия // Пед. соч. М., 1957. Т. 1.

64. Кряжев П.Е. О диалектике общения и обособлении личности в обществе // Диалектика материальной и духовной жизни общества. М., 1966.

65. Кузнецов Г.В. Журналист на экране. М.: Искусство, 1985.

66. Куртиков Н.А Социальный объект управления — коллектив. М., 1974.

67. Лавров П.Л. Очерки вопросов практической философии. СПб., 1860.

68. Лазурский А.Ф. Об естественном эксперименте // Труды первого Всероссийского съезда по экспериментальной педагогике. СПб., 1911.

69. Лазурский А.Ф. Общая и экспериментальная психология. СПб., 1912.

70. Лазурский А. Ф. Современное состояние индивидуальной психологии // Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии. СПб., 1897, №5.

71. Ланге Н.Н. Психология. М., 1922.

72. Лапин Н.И. Руководитель коллектива. М.: Политиздат, 1974.

73. Лапин Н.И., Коржева Э.М., Наумова Н.Ф. Теория и практика социального планирования. М.: Политиздат, 1975.

74. Лебединский М.С., Мясищев В.Н. Введение в медицинскую психологию. Л.: Медгиз, 1966.

74а. Левин Б.М., Левин М.Б. Мнимые потребности. М.: 1986.

75. Легезо С. Сознание стихийного // Октябрь мысли. 1924, № 1.

76. Ленин В.И. Очередные задачи Советской власти // Поли. собр. соч. Т. 36.

77. Ленин В.И. Речь на I Всероссийском съезде работников просвещения и социалистической культуры 31 июля 1919 г. // Поли. собр. соч. Т. 39.

78. Ленин В.И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве // Соч. Изд. 4-е. Т.1.

79. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность // Леонтьев А. Н. Избр. психологич. произведения: В 2 т. М., 1983. Т. 2.

80. Психологическое исследование речи // Леонтьев А. Н. Избр. психологич. произведения: В 2 т. М., 1983. Т. 1.

81. Лисовский В. Т., Дмитриев А.В. Личность студента. Л.: ЛГУ, 1974.

82. Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М.: Наука, 1970.

83. Лихачев Д. С., Панченко A.M., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. М., 1970.

84. Лосев А.Ф. История античной эстетики М.: Высшая школа, 1963.

85. Лотман Ю.М. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века / / Труды по знаковым системам. Тарту, 1977. Вып. 8. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М.: Гнозис, 1992.

86. Лурия А.Р. Об историческом развитии познавательных процессов. М.: Наука, 1974.

87. Магун B.C. Потребности и психология социальной деятельности личности. Л.: Наука, 1983.

88. Макаренко А.С. Педагоги пожимают плечами. 1932 // О воспитании. М.: Политиздат, 1988.

89. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 3.

90. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 3.

91. Массовые празднества. Л., 1926.

92. Массовые праздники и зрелища. М.: Искусство, 1961.

93. Мерлин B.C. Индивидуальный стиль общения // Психологический журнал. 1982, т. 3, № 4.

94. Миртов (Лавров П.Л.). Исторические письма. СПб., 1870.

95. Михайловский Н.К. Герой и толпа // Михайловский Н. К. Сочинения. СПб., 1885. Т. 6.

95а. Михеева И.Н. Амбивалентность личности: морально-психологический аспект. М.: Наука, 1991.

96. Морено Дж. Социометрия: Экспериментальный метод и наука об обществе. М., 1958.

97. Муздыбаев К. Психология ответственности. Л., 1983.

98. Мясищев В.Н. Личность и отношения человека // Проблемы личности: Материалы симпозиума. М., 1969.

99. Мясищев В.Н. Основные проблемы и современное состояние психологии отношений человека // Психологическая наука в СССР. М.: АПН РСФСР, 1960. Т. I.

100. Наумова Н.Ф. Влияние переходных социокультурных структур на социальные качества человека. М., 1990.

101. Наумова Н.Ф. Типология поведения в нестабильном обществе: механизмы устойчивости и неустойчивости // Устойчивость и неустойчивость целостных структур как предмет системного исследования. М., 1994. Вып. 1.

102. Наумова Н.Ф. Целеполагание как системный процесс. М., 1992.

103. Научное творчество Л.С. Выготского и современная психология / Отв. ред. В.В. Давыдов. М.: Наука, 1981.

104. Ольшанский В.Б.Ожидания социальные // Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983.

105. Ольшанский В.Б,Психология практикам: учителям, родителям и руководителям. М.: Тривола, 1996.

106. Ольшанский В.Б. Санкции социальные // Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983.

107. Павлов И.П. Поли. собр. соч. М.-Л., 1951. Т. III. Кн. 1.

108. Павловские Среды. М.- Л., 1949. Т. 1.

108а. Парыгин Б.Д. Научно-техническая революция и личность. М.: Политиздат, 1978.

109. Петровский А.В.Личность. Деятельность. Коллектив. М.: Политиздат, 1982.

110. Петровский В.А. Принцип отраженной субъективности в психологическом исследовании личности // Вопросы психологии. 1985, № 4.

111. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М., 1974.

112. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М., 1979.

113. Пригожий А.И. Социальная организация. М., 1985.

114. Проблемы руководства научным коллективом / Под ред. М.Г.Ярошевского. М., 1982.

114а. Проблемы формирования гражданского общества / Отв. ред. З.Т.Голенкова. М.: ИС РАН, 1993.

115. Проблемы формирования социогенных потребностей. Тбилиси, 1974.

115а Прогнозирование социальных потребностей молодежи: Опыт социологического исследования / Отв. ред. И.В.Бестужев-Лада. М.: ИСИ АН СССР, 1978.

116. Психология личности: Тексты / Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, А.А.Пузырея. М., 1982.

117. Рабочий быт в цифрах. М.— Л., 1926.

117а. Радаев В.В., Шкаратан О.И. Власть и собственность // Социологические исследования. 1991, № И.

118. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М.: АН СССР, 1957.

119. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М.: Учпедгиз, 1946.

120. Рубинштейн С.Л. Основы психологии. М., 1935.

121. Рубинштейн С.Л. Проблемы психологии в трудах Карла Маркса// Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976.

122. Рубинштейн С.Л.Человек и мир // Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М: Педагогика, 1976.

123. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / Под ред. В.А. Ядова. Л.: Наука, 1979.

124. Свенцицкий А.Л. Социальная психология управления. Л., 1986.

125 Седов Л.А. Роль социальная // Философский энциклопедический словарь. М., 1983.

126. Смирнов А.А. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР. М.: Педагогика, 1975.

127. Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество. М.: Политиздат, 1992.

128. Социальная идентификация личности: годичный отчет за 1993 г. по разделу подпрограммы «Человек в кризисном обществе» общеинститутской программы «Альтернативы социальных преобразований в российском обществе» / Под ред. В.А. Ядова. М., 1993.

129. Социальная психология: Учебное пособие для студентов педагогических институтов. М., 1987.

130. Социально-психологический портрет инженера. По материалам обследования инженеров ленинградских проектно-конструкторских организаций. М.: Мысль, 1977.

131. Соколов Э.В. Понятие, сущность и основные функции культуры. Л.: ЛГИК им. Крупской, 1989.

132. Социологическая мысль в России. Л.: Наука, 1978.

133. Социология в СССР: В 2 т. / Под ред. Г.В. Осипова. М.: Мысль, 1965. Т. 1.

134. Сталин В.В. Самосознание личности. М.: МГУ, 1983.

135. Струмилин С.Г. Бюджет времени русского рабочего. М.—Пг., 1923.

136. Тарасенко В.И. Социальные потребности личности: формирование, удовлетворение, развитие. Киев, 1982.

137. Тезисы докладов на II съезде общества психологов. Вып. 5. М., 1963.

138. Топоров В.Н. Образ трикстера в енисейской традиции // Традиционные требования и быт народов Сибири. Новосибирск, 1987.

139. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1961.

140. Уманский Л.И. Психология организаторской деятельности школьников. М., 1980.

141. Ухтомский А.А. Собр. соч. Л.: ЛГУ, 1950. Т. 1.

142. Ушинский К.Д. Собр. соч. М., 1950. Т. 8.

143. Феноменов М.Я. Современная деревня. М.— Л.: Искусство, 1925. Т. 2.

144. Философская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1967. Т. 4.

145. Флоренский о.П. Из богословского наследия // Богословские труды. Сб. XVII Моск. Патриархии. М., 1977.

146. Флоренский о.П. Столп и утверждение истины. М., 1914.

147. Франкфурт Ю.В. Плеханов и методология психологии. М.— Л., 1930.

148. Хвостов В.М. Основы социологии. 2-е изд. М.: Русский книжник, 1923.

149. Цехновицер О.В. Празднества революции. Л.: Прибой, 1931. 149а. Человек и его работа: Социологическое исследование / Под. ред. АТ.Здравомыслова, В.П.Рожина, В.А.Ядова. М.: Мысль, 1967.

150. Челпанов Г.И. О свободе воли // Мир Божий. 1897, № 12.

151. Черноволенко В., Оссовский В., Паниотто В. Престиж профессии и проблемы социально-профессиональной ориентации молодежи. Киев: Наукова думка, 1979.

152. Шакуров Р.Х. Социально-психологические основы управления: руководитель и педагогический коллектив. М., 1980.

153. Шерозия А.Е. Психоанализ и теория неосознаваемой психологической установки: итоги и перспективы // Бессознательное: природа, функции, методы исследования. Тбилиси, 1978.

154. Шпильрейн И.Н. Положение и задачи психотехники на Западе и в РСФСР / / Вестник социалистической академии. М.—Пг., 1923. Кн. 2.

155. Шпильрейн И.Н. Предмет и задачи психотехники // Психотехника и психофизиология труда. 1930, № 6.

Литература

156. Шубкин В.Н. Социологические проблемы выбора профессии // Социальные проблемы труда и производства: Советско-польское сравнительное исследование. Москва - Варшава, 1969.

157 Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Педагогика, 1978.

158 Этнические стереотипы поведения / Под ред. А.К.Бабурина. Л., 1985.

159. Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1976.

160. Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал. 1994, № 1.

161. Ярошевский М.Г. История психологии. 3-е изд., дораб. М.: Мысль, 1985.

162. RobackA. History of American Psychology. 1952.

163. Watson J.B. Psychology from the standpoint of a behaviourist. Philadelphia, 1919.

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!