Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Субъектный синкретизм на уровне композиционного целого



Теперь посмотрим, как проявляются реликты субъектного синкретизма на макроуровне композиционного целого. Обра­тимся к «Океану сказаний» индийского писателя Сомадевы, памятнику сравнительно позднему (XI в.), но восходящему к «Великому сказу» Гунадхьи (первые века новой эры), а глав­ное, сохранившему во многом типично архаическую структу­ру. Начнем с имени автора. В него входит слово «сома» — напиток бессмертия, добытый пахтанием океана, некая квинт­эссенция божественной силы, подобная греческому нектару. Вторая часть имени — «дева», бог, а в целом — бог сомы, ее властитель.

Имя автора оказывается чрезвычайно значимым для всего произведения, состоящего из 18 книг, в свою очередь распа­дающихся на 124 волны. Каждая из «волн» океана сказаний предваряется эпиграфом-вступлением: «Как некогда напиток бессмертия (сома. — С.Б.) возник из океана, взволнованного раскачиванием Мандары, так и этот рассказ возник из уст Хары, взволнованного страстью к дочери благородного Гирин-дры. Те, кто без промедления вкусят его сладости, избавятся

1 Ф р е й д е н б е р г О. М. Образ и понятие. — С. 213.

2 Там же. — С. 212.


от препятствий, добьются успеха и еще на земле по милости Бхавы достигнут сана богов» (перевод с санскрита И.Д.Се­ребрякова).

Итак, автор Сомадева — бог, властитель сомы. Рассказы­вание — пахтание океана, добывание сомы. Тем, кто вкусит этот рассказ-сому, слушателям-читателям, обещано, что они тоже станут богами, то есть обретут статус автора. Но и ге­рой этого произведения, Нараваханадатта — человек, стано­вящийся богом — повелителем видьядхаров (хранителей зна­ния): сюжет «Океана сказаний» — история превращения На-раваханадатты в бога, дублированная еще тремя рассказами о том, как сана повелителя достигали другие герои.

Уже на этом уровне видна тесная связь автора, рассказы­вания, слушателей-читателей и героя, но она еще более ослож­нена и архаизирована специфическим авторством Сомадевы. Сомадева — не автор-творец в современном смысле слова: ис­тория, им рассказанная, принадлежит не ему. Во-первых, это пересказ «Великого сказа» Гунадхьи, отделенного от Сомаде-вы почти тысячелетием во времени (Гунадхья, как мы уви­дим, появится в особом облике в самом «Океане сказаний»). Во-вторых, и Гунадхья не является «первичным» автором, ибо, как говорится в повторяющемся эпиграфе, этот рассказ возник из уст Шивы, был обращен к его женской ипостаси — Парвати и содержал в себе некую тайну, героем которой был он сам. Как писала О.М.Фрейденберг об архаической литера­туре, здесь нет различия между тем, кто рассказывает, что рассказывается и кому рассказывается: богом является и ав­тор, и герой, и слушатель, и сам рассказ.



Энергия первичного автора, Шивы, пронизывает и предоп­ределяет авторскую инициативу Гунадхьи и Сомадевы. Мы узнаем, что рассказ Шивы, обращенный к Парвати и не пред­назначенный для посторонних ушей, подслушал бог Пушпа-данта. Его, как и заступившегося за него бога Мальявана, постигло наказание: Шива перерождает их в людей и ставит условие, по которому они вновь обретут статус богов, лишь когда в человеческом облике расскажут подслушанную исто­рию. После ряда перерождений Пушпаданта, став человеком, рассказывает то, что он услышал от Шивы, якше Супратике (среди людей она — Канубхати) и освобождается. Супратика-Канубхати рассказывает ее Мальявану, воплотившемуся на земле в облике Гунадхьи (автора «Великого сказа»), и этим удостоверяется божественное происхождение его «текста». Гунадхья, в свою очередь рассказавший-записавший историю Шивы, вновь обретает статус бога.

Наконец, Сомадева пересказывает текст Гунадхьи-Малья-вана-Шивы и становится богом сомы — того же ранга может


достичь каждый его читатель, если (как предполагается древ­ней семантикой текста) тоже «вкусит» от «Океана сказаний». Так сам рассказ становится искупительной жертвой-богом и освобождением. Конечно, перед нами поздний памятник, но тот «хоровод» авторов, который мы видим у Сомадевы, про­свечивающий сквозь него синкретизм автора, героя, слушате­ля, рассказа — отсылает нас к истокам явления и не может быть прочитан без знания этих истоков.

Мы рассмотрели наиболее раннюю стадию отношений ав­тора и героя, а именно синкретическое их состояние, — и только наметили возможности будущих изменений субъект­ной структуры. Уже в эпоху синкретизма начинается посте­пенное разграничение субъектов, плавно изменяющее архи­тектонику эстетического объекта. Как это происходило, мы увидим в разделе о литературных родах.

Глава 3


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2017 год. Все права принадлежат их авторам!