Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Предмет исторической поэтики



Будучи тесно связанной с историей литературы, истори­ческая поэтика тем не менее является теоретической дисцип­линой, имеющей свой предмет изучения. Четкая дефиниция этого предмета при всей его непосредственной ощутимости представляет известные трудности, о чем говорят разные под­ходы к проблеме, существующие в современной науке2.

Согласно авторитетной точке зрения «предмет исторической поэтики можно считать более или менее установленным, и она имеет дело с происхождением и эволюцией поэтических принципов, приемов и форм»3. В этом определении учтена,

1 В е с е л о в с к и й А. Н. Из введения в историческую поэтику // Весе-
ловский А.Н. Историческая поэтика. — Л., 1940. — С. 54 (далее при ссыл­
ках на это издание — ИП).

2 Расхождения в понимании предмета интересующей нас науки намети­
лись уже в первом сборнике, официально возрождавшем ее статус: Истори­
ческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. — М., 1986. Это, с одной
стороны, статьи П.А.Гринцера и М.Л.Гаспарова, а с другой — М.М. Гирш-
мана. Позже обсуждение проблемы было продолжено: Т ю п а В. И. О науч­
ном статусе исторической поэтики // Целостность литературного произве­
дения как проблема исторической поэтики. — Кемерово, 1986; Б р о й т-
м а н С.Н. О предмете исторической поэтики // Древнерусская и классиче­
ская литература в свете исторической поэтики и критики. — Махачкала,
1988; Х а л и з е в В. Е. Историческая поэтика: Перспективы разработки //
Проблемы исторической поэтики. — Петрозаводск, 1990; О н ж е. Исто­
рическая поэтика: Теоретико-методологические аспекты // Вестн. МГУ.
Сер. 9. Филология. — 1990. — № 3.

3 Г р и н ц е р П. А. Литературы древности и Средневековья в системе
исторической поэтики // Историческая поэтика: Итоги и перспективы изу­
чения. — М., 1986. — С. 72. См. близкое понимание предмета: «Историче­
ская поэтика изучает прежде всего поэтические формы и категории (“язык”
художественной литературы в самом широком понимании этого термина) в
становлении и исторической логике их формирования» (М е л е т и н с к и й Е. М.
Введение в историческую поэтику эпоса и романа. — М., 1986. — С. 3). Ср.
более раннее определение, принадлежащее Вяч.Вс. Иванову: «Историче­
ская поэтика изучает развитие как отдельных художественных приемов
(эпитеты, метафоры, рифмы и т.д.) и категорий, так и целых систем таких
приемов и категорий, свойственных той или иной эпохе» (Поэтика // Крат­
кая литературная энциклопедия (КЛЭ). — М., 1968. — Т. 5. — Стлб. 940).




однако, одна из двух сторон предмета, динамическое (чтобы не сказать — драматическое) отношение между которыми видел А. Н. Веселовский. Ссылаясь на факт изменчивости со­держания и устойчивости художественных форм, ученый ут­верждал, что задача исторической поэтики — «проследить, каким образом новое содержание жизни, этот элемент свобо­ды, приливающий с каждым новым поколением, проникает старые образы, эти формы необходимости, в которые неиз­бежно отливалось всякое предыдущее развитие»1. По его бо­лее поздней формулировке, «задача исторической поэтики… определить роль и границы предания в процессе личного твор­чества»2.

Такая постановка проблемы, конечно, небезразлична для понимания предмета нашей науки. Этот предмет не сводится к генезису и эволюции художественных форм, но включает в себя и содержание эстетической деятельности, то, что М.М.Бахтин позже назовет «эстетическим объектом»3, или «произведением в его целом», не равным его тексту4.

Должно быть учтено и предлагаемое М.М.Бахтиным раз­граничение архитектонических форм (входящих в эстети­ческий объект) и форм композиционных (которые в него не входят, являясь способами организации материала, а потому «носят телеологический, служебный, как бы беспокойный ха­рактер и подлежат чисто технической оценке: насколько аде­кватно они осуществляют архитектоническое задание»5). По М.М.Бахтину, «эстетический объект как содержание художе­ственного видения и его архитектоника… есть совершенно но­вое бытийное образование, не естественно-научного, — и не психологического, конечно, — и не лингвистического поряд­ка: это своеобразное эстетическое бытие, вырастающее на гра­ницах произведения путем преодоления его материально-вещ­ной, внеэстетической определенности»6.



Введение такого понятия, как эстетический объект, и раз­граничение архитектонических и композиционных форм спо­собствуют более строгой дефиниции предмета исторической поэтики и вскрывают его реальную сложность, явную для

1 Веселовский А.Н. О методе и задачах истории литературы как
науки // Веселовский А.Н. ИП. — С. 52.

2 Он же. Поэтика сюжетов // ИП. — С. 493.

3 Бахтин М.М. Проблема содержания, материала и формы в словес­
ном художественном произведении // Бахтин М.М. Вопросы литературы и
эстетики. — М., 1975. — С. 17 (далее при ссылках на это издание — ВЛЭ).

4 См.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. — М., 1979. —
С. 369 (далее при ссылках на это издание — ЭСТ).

5 Там же. — С. 21.

6 Там же. — С. 49 — 50.


А.Н.Веселовского, но не всегда учитываемую в современных исследованиях. Напротив, М.М.Бахтин вполне в духе осно­вателя исторической поэтики видит «событийный характер эстетического объекта» — «нераздельность и неслиянность» в нем формы и содержания, взаимоотношение которых «носит здесь почти драматический характер»1. С учетом этого следу­ет говорить, что историческая поэтика изучает генезис и раз­витие эстетического объекта и его архитектоники, их про­явление в эволюции содержательных художественных форм. Это принципиальное уточнение предмета подводит нас к проблеме адекватного ему метода.

Метод исторической поэтики

В самом замысле исторической поэтики лежал отказ от любых априорных решений, предлагаемых и нормативной, и философской эстетикой. По А.Н.Веселовскому, искомый ме­тод не может быть абстрактно-теоретическим. Он должен быть, во-первых, историческим (способным «отвлечь законы поэти­ческого творчества и отвлечь критерий для оценки его явле­ний из исторической эволюции поэзии — вместо господству­ющих до сих пор отвлеченных определений и односторонних условных приговоров»2). Во-вторых, он должен быть сравни­тельным, притом сравнительный метод понимается как «раз­витие исторического, тот же исторический метод, только уча­щенный, повторенный в параллельных рядах в видах дости­жения возможно полного обобщения»3.

В качестве примера одностороннего обобщения, к которо­му ведет игнорирование сравнительно-исторического мето­да, ученый приводит построение Гегеля, касающееся литера­турных родов. Исходя только из факта греческого литератур­ного развития, философ создал схему, согласно которой сна­чала возникает эпос как выражение объекта, потом лирика как выражение субъекта и, наконец, драма — синтез объекта и субъекта. Но такая последовательность родов не характерна

1 Б а х т и н М.М. ЭСТ. — С. 71. Ср. поздние размышления ученого, пря­
мо отсылающие к А.Н.Веселовскому: «Содержание как новое, форма как
шаблонизированное, застывшее старое содержание (знакомое). Форма слу­
жит необходимым мостом к новому, еще неведомому содержанию. Форма
была знакомым и общепонятным застывшим старым мировоззрением» (Б а х-
т и н М.М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин М.М. ЭСТ. —
С. 368).

2 В е с е л о в с к и й А. Н. Задачи исторической поэтики // Веселов-
ский А.Н. Историческая поэтика. — М., 1989. — С. 299.

3 Там же. — С. 47.


для других литератур, а потому не может быть принята за «идеальную норму литературного развития вообще»1.

Предложенная схема оказывается ненаучной, ибо она неис­торична и не учитывает сравнительного материала, который дает всемирная литература. Именно сравнительно-историче­ский метод позволяет, по А.Н.Веселовскому, избежать произ­вольности построений и вывести из самого материала зако­ны зарождения и развития изучаемого явления, а также вы­явить большие стадии литературного процесса, «повторяющие­ся, при стечении одинаковых условий, у разных народов»2.

Таким образом, уже у основателя исторической поэтики в самой формулировке его метода была задана дополнитель­ность двух аспектов — исторического и типологического. После А.Н.Веселовского будет меняться понимание соотно­шения этих аспектов, они начнут рассматриваться более диф­ференцированно, само развитие будет истолковываться по-но­вому, но дополнительность исторического и типологического подходов останется определяющей чертой новой науки.

А.Н.Веселовский стоял в целом на позициях эволюциониз­ма — к открытию стадиальности литературного развития его подвел сам материал. Обогащение метода потребовало разработ­ки этого открытия и специального анализа проблем типологии.

В трудах О.М.Фрейденберг возникло резкое отталкивание от понимания эволюции как прямолинейного, строго после­довательного («дивергентного») процесса. «Эволюция, — ут­верждает исследовательница, — мыслит… движения прямо­линейными, противореча всему процессу природы, дающей обратимость, противоположения, реакции и прочие виды вол­нообразной кривой. Обратные направления в кривой — след­ствие прямого хода. В ней встречное отталкивает. Обратное продолжает»3.

По О.М.Фрейденберг, «каждое явление совершает круго­ворот двух противоположных фаз, которые и дают своим про­тивоположением общность последовательного хода. Этот круго­оборот заключается в переходе факторов в факты и фактов — обратно, в новые факторы. Явление передвигается от преды­дущего к последующему, входит в противоположное и в этом обратном направлении переправляется к дальнейшему»4.

1 В е с е л о в с к и й А.Н. ИП. — С. 243.

2 Там же. — С. 46.

3 Ф р е й д е н б е р г О.М. Система литературного сюжета (не опубликова­
но, цитируется по извлечениям, приводимым Н.В.Брагинской в коммен­
тариях к: Ф р е й д е н б е р г О.М. Миф и литература древности. — М., 1978. —
С. 535 (далее при ссылках на это издание — МЛД).

4 Там же. — С. 534.


Такое понимание развития понуждает исследовательницу пересмотреть понятия генезиса и эволюции. По мнению Фрей-денберг, А.Н.Веселовский их смешивал, хотя они являются «двумя совершенно разными стадиями всякого бытия»1. Раз­витие — стадия вторичная, ей предшествует генезис, и имен­но «вопрос о происхождении является для природы литера­турного явления центральным»2, ибо только генезис создает феномен как органическое единство3.

Соответственно исследовательница определяет свой метод как генетический, противопоставляя его сравнительно-исто­рическому методу А.Н.Веселовского. Это метод, «идущий от поверхности явлений вглубь, обнажающий слой за слоем, пока он не доходит до неизменно и спокойно пребывающего соот­ношения между фактором и данным явлением». И далее: «Раз­витие и формация не входят в его задачи. Для него началь­ный момент зарождения и конечная фаза развития — один и тот же цельный и самоценный процесс, различный лишь во внешних и второстепенных формах… <…> Он открывает преж­де всего органичность каждого процесса жизни»4.

При всей резкости формулировок5 исследовательница, ко­нечно, не отказывается от исторического принципа (ср. ее более позднее утверждение: «Понятие — категория историческая, как и все, из чего слагается мышление»6). Но историческое у нее переместилось на стадию генезиса7 и перестало совпадать с эволюционным, хотя какое-то, пусть и ограниченное по сво­ему значению, развитие признается и на стадии готового эсте-

1 Ф р е й д е н б е р г О.М. Вступление к греческому роману // Диалог. Карна­
вал. Хронотоп. — 1995. — № 4 (13). — С. 80.

2 Там же. — С. 84.

3 Там же. — С. 80—81.

4 Там же. — С. 85. В связи с проблемой соотношения факта и фактора
интересно критическое замечание о том, что сравнительно-исторический ме­
тод, избирая наиболее отдаленную фазу развития в качестве отправной точ­
ки, принимает ее за фазу первоначальную, «между тем у нас нет никогда
точных данных для нашей уверенности, что такой-то факт является в разви­
тии первичным, хотя бы он начинался с Адама; затем даже первичная фаза
развития не есть первичный фактор происхождения» (там же. — С. 79).

5 См. далее: «В своем бесстрастном ходе он (генетический метод. — С.Б.)
проходит мимо эволюции, выдвигая вместо нее аналитико-синтез, и как
метод естественно-научный не отличает видового явления от индивидуаль­
ного. Для него жизнь обособленного литературного произведения так же
показательна, как жизнь всего жанра; он может взять один греческий ро­
ман и вскрыть его происхождение без прочих романов» (там же. — С. 85).

6 Ф р е й д е н б е р г О.М. МЛД. — С. 175.

7 См. более позднее утверждение: «Подлинный процесс становления про­
текает до рождения» (там же. — С. 166).


тического объекта. Поэтому, несмотря на резкие инвективы в адрес оппонента («сравнительно-исторический метод показал, что нагромождение аналогий и сближение по внешним при­знакам не дает никаких результатов»), данный метод признает­ся все же как «рабочее подспорье»1. Очевидно, что О.М.Фрей-денберг делает акцент на генезисе, и это подчеркивание типо­логического начала (структуры) было выражением внутрен­ней логики развития метода исторической поэтики после А.Н.Веселовского. Оно отвечало потребности в более органич­ном и целостном понимании эстетического объекта, чем это имело место прежде.

Параллельно с О. М. Фрейденберг методологические пробле­мы исторической поэтики разрабатывает М.М.Бахтин, экс­плицировавший центральное для этой дисциплины понятие «большое время».

Для М.М.Бахтина историческое развитие предстает преж­де всего «не как временная последовательность, а как живая эволюция, как внутренне, телеологически обоснованная пре­емственность»2. Понимая каждую культурную эпоху как ав­тономное и индивидуально неповторимое целостное образова­ние (отсюда важность типологического аспекта в исследова­ниях ученого), он, в отличие от О.Шпенглера, видит ее как «открытое единство», которое «при всем своем своеобразии входит в единый (хотя и не прямолинейный) процесс станов­ления культуры человечества»3.

Этот процесс раскрывает свое единство «только на уровне большого времени»4, что требует от исследователя соответ­ствующего масштабного исторического критерия. М.М.Бах­тин вслед за В.И.Вернадским говорит о «медленном исто­рическом формировании основных категорий (не только на­учных, но и художественных)» и в связи с этим замечает: «Литература на своем историческом этапе пришла на гото­вое: готовы были языки, готовы основные формы видения и мышления. Но они развиваются и дальше, но медленно (в пределах эпохи их не уследишь)»5. Этим и вызвана необхо­димость масштабного историзма: «Произведение литерату­ры… раскрывается прежде всего в дифференцированном единстве культуры эпохи его создания, но замыкать его в

1 Ф р е й д е н б е р г О.М. Вступление к греческому роману. — С. 80—81.

2 М е д в е д е в П. Н. (Б а х т и н М. М.). Ученый сальеризм // Волоши-
нов В.Н., Медведев П.Н., Канаев И.И. Статьи. — М., 1996. — С. 20.

3 Б а х т и н М. М. Ответ на вопросы редакции «Нового мира» // ЭСТ. —
С. 333.

4 Там же. — С. 369.

5 Там же. — С. 344.


этой эпохе нельзя: полнота его раскрывается только в боль­шом времени»1.

Столь же важным, как понятие «большое время», оказа­лось для исторической поэтики понятие «большой диалог», или «диалог в большом времени»2. До М.М.Бахтина литера­турное развитие так или иначе представлялось аналогичным природному. (Б.М.Энгельгардт упрекал в этом А.Н.Веселов-ского3, но биологические ассоциации очень важны и для О.М.Фрейденберг.)

Введением такой категории, как «диалог», М.М.Бахтин акцентировал понимание эстетического объекта не как вещ-но-природного феномена, а как совершенно нового бытийно-эстетического образования, в основе которого лежат персоно-логические и имманентно-социальные отношения между субъектами — «я» и «другим», автором и героем. При таком подходе может быть более глубоко понят вопрос А.Н.Весе-ловского о роли и границах предания в процессе личного твор­чества. Предание уже не кажется безгласным объектом, пас­сивным материалом или даже «нервным узлом», как его на­зывал А.Н.Веселовский. Оно становится выразительным и го­ворящим смыслом, «голосом», включенным в диалогический контекст большого времени, притом голосом, которому «все предстоит еще».

В свое время А.Н.Веселовский спрашивал: «Каждая новая поэтическая эпоха не работает ли над исстари завещанными образами, обязательно вращаясь в границах их, позволяя себе лишь новые комбинации старых и только наполняя их тем новым пониманием жизни, которое собственно и составляет ее прогресс перед прошлым?»4.

Ответом на этот вопрос, несомненно, является последний фрагмент последней работы М.М.Бахтина: «Нет ни первого, ни последнего слова и нет границ диалогическому контексту (он уходит в безграничное прошлое и безграничное будущее). Даже прошлые, то есть рожденные в диалоге прошлых веков смыслы никогда не могут быть стабильными (раз и навсегда завершенными, конченными) — они всегда будут меняться (об-

1 Б а х т и н М.М. Ответ на вопрос редакции «Нового мира» // ЭСТ. —
С. 333. См. также: «Произведения разбивают грани своего времени, они
живут в веках, то есть в большом времени, притом часто (а великие произ­
ведения — всегда) более интенсивной и полной жизнью, чем в своем време­
ни» (там же. — С. 331). Курсив в цитатах здесь и в дальнейшем, кроме
особо оговоренных случаев, принадлежит цитируемым авторам.

2 Б а х т и н М.М. ЭСТ. — С. 356.

3 См.: Э н г е л ь г а р д т Б. М. Александр Николаевич Веселовский. —
Пб., 1924. — С. 61.

4 В е с е л о в с к и й А.Н. ИП. — С. 51.


новляясь) в процессе последующего, будущего развития диало­га. В любой момент развития диалога существуют огромные, неограниченные массы забытых смыслов, но в определенные моменты дальнейшего развития диалога, по ходу его они снова вспомнятся и оживут в обновленном (в новом контексте) виде. Нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла будет свой праздник возрождения. Проблема большого времени»1.

Исходя из этих методологических установок, М.М.Бахтин вырабатывает свой историко-типологический метод. Так на­мечается вековая эволюция метода исторической поэтики: от сравнительно-исторического к генетическому и историко-типологическому.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2017 год. Все права принадлежат их авторам!