Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Чуткость к оскорбительности и возмущению



Стремясь отобразить все уместные взгляды, создатели программ иногда должны сообщать в них о тех мнениях и интервьюировать таких людей, чьи воззрения могут для многих быть весьма оскорбительными.- В таких случаях редакторы программ должны быть убеждены, проведя, где нужно, соответствующие согласования, в том, что программа реально послужит общественным интересам, которые будут перевешивать нанесенное оскорбление.

Журналист не должен задавать вопросы в задиристой манере, но, когда мы интервьюируем людей, чье поведение или взгляды действительно могут вызвать возмущение, мы должны быть чуткими к мнению аудитории. Манера задавать вопросы должна быть отчетливо жесткой, ответа надо добиваться твердо и, если требуется, задавать встречные вопросы. Интервьюеру неуместно было бы выражать собственную обиду или негодование, но его вопросы должны учитывать общественные настроения.

В некоторых случаях, определенные события могут сильно повысить уровень эмоциональности, и аудитории будет труднее воспринять беспристрастную программу. Создатели программ не должны стесняться браться за трудные темы в таких обстоятельствах, однако они должны тщательно продумать временной и событийный контекст и тон программы.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ТОЧНОСТЬ

 

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Би-Би-Си должно быть точным. Исследования, проводимые для всех программ должны быть тщательными. Мы должны быть готовы проверять и перепроверять получаемую информацию, при необходимости обращаясь за консультацией для достижения этой цели. Мы должны собирать информацию «из первых рук» всегда, когда это возможно, находясь непосредственно на месте события, а если это невозможно, разговаривая с очевидцами.

 

КАК ДОБИТЬСЯ ТОЧНОСТИ

Добиться точности бывает трудно. Необходимо различать первичные и вторичные источники информации. Ошибка в одном сообщении часто повторяется и в другом. Материалы, уже прошедшие в эфир или опубликованные в печати могут быстро устареть или просто быть неверными. Создатели программ должны стараться не полагаться на какой-либо один источник информации. Простые вещи, как, например, даты, должности, звания часто бывает нужно проверять и перепроверять. Полезным бывает делать четкие своевременные заметки обо всех значительных разговорах и других деталях.

Зачастую точность это нечто большее, чем просто правильное изложение фактов. Для достижения действительно правдивой картины освещаемых или описываемых событий, следует взвешивать всю относящуюся к делу информацию. Если тема спорная, необходимо бывает рассмотреть разные мнения, а равно и факты, имеющие отношение к делу. Если материал может привести к юридическим претензиям, точность сообщения должна быть способна выдержать разбирательство в суде.



Надежность сообщений информационных агентств, особенно иностранных, различна и зависит от агентства, бюро и репортера. Хорошей практикой является не давать в эфир сообщение лишь одного информационного агентства, если оно не подтверждено информацией корреспондента Би-Би-Си или другого агентства.

 

ИСПРАВЛЕНИЕ ОШИБОК

Когда допускается серьезная фактическая ошибка, важно откровенно и четко это признать. Исправить то, что было неверным, и сказать, где была допущена ошибка - вот важный элемент эффективного исправления ошибок.

Неточность может привести к обвинению в нечестности. Когда ошибка признана и вовремя исправлена, пострадавшая сторона может воздержаться от подачи жалобы.

В том случае, когда мы передали в эфир неточную информацию, которая может быть воспринята как клевета, необходимо проконсультироваться с юристами Би-Би-Си о том, в каких выражениях делать исправление. Соответствующее случаю исправление может помочь в защите в случае судебных действий, тогда как неправильное - может усугубить клевету.

 

НЕТОЧНОСТЬ В ВЫРАЖЕНИЯХ

Недостаточно точно сообщить о фактах. Необходимо еще правильно использовать языковые средства. Это значит - избегать преувеличений. Мы не должны использовать язык бездумно, чтобы не делать оценочных суждений, не принимать чьей-либо стороны и не терять объективности.



 

СТАТИСТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Статистические данные должны использоваться или включаться в сообщении осторожно и в соответствующем контексте. Чрезвычайно сложно передать контекст статистических данных в нескольких словах, поэтому в программе необходимо отвести время, чтобы дать объяснения и контекст. В тех случаях, когда определенные статистические данные публикуются регулярно, это может выразиться в приведении динамики цифр за соответствующий период. Но даже в этом случае статистическим данным должно придаваться значение лишь в той степени, в какой это может быть проверено. Необходимо всегда указывать источники, с тем чтобы аудитория смогла сформировать свое суждение о статусе статистических данных.

Задание 2

Прочитайте речь Уинстона Черчилля «Сухожилия мира» и прокомментируйте её.

Уинстон Черчилль

«Сухожилия мира»

(Вестминстерский колледж, Фултон, штат Миссури 5 марта 1946 года)

 

Я рад присутствовать сегодня в Вестминстерском колледже и польщен тем, что вы собираетесь присвоить мне ученую степень. Название «Вестминстер» так или иначе знакомо мне. Я определенно слышал о нем прежде. Именно в Вестминстере я получил большую часть своего образования в политике, диалектике, риторике и других науках. Фактически я обучался с вами в одних и тех же или, по крайней мере, схожих условиях.

Это честь, возможно, почти уникальная для частного посетителя — быть представленным ученой публике президентом Соединенных Штатов. Несмотря на свои нагрузки и многочисленные обязанности — добровольно, а не с неохотой — президент проделал путь в тысячи миль, чтобы отметить своим присутствием нашу встречу и предоставить мне шанс обратиться к родственной нации, к моим соотечественникам по ту сторону океана и, возможно, к народам других стран. Президент сказал вам, что это его желание — уверен, также и ваше, — чтобы я имел полную свободу искренне и честно обратиться к вам в это непростое время. Я, безусловно, хочу воспользоваться этой свободой и как никогда чувствую себя вправе сделать это, ведь все амбиции, которые я, возможно, лелеял в молодые годы, были удовлетворены даже сверх моих самых смелых мечтаний. Позвольте мне, однако, сразу прояснить, что я пришел сюда не с официальной миссией или статусом, что говорить буду непосредственно от себя. Я весь перед вами, абсолютно честен.

Обладая богатым жизненным опытом, я могу позволить себе взяться за проблемы, которые встали перед нами вслед за безоговорочной победой в войне, и я искренне надеюсь, что все то, что было заработано такими жертвами и страданиями, будет сохранено для будущей славы и безопасности всего человечества.

Сегодня Соединенные Штаты находятся на пике мирового могуще­ства. Это — торжественный момент для американской демократии. Но лидерство всегда предполагает и серьезную ответственность перед бу­дущим. Если вы посмотрите на свои свершения, то, вероятно, ощутите не только чувство выполненного долга, но и беспокойство о том, что можете не оправдать надежд других людей. Возможность для обеих на­ших стран здесь очевидна и ясна. Отклонить, проигнорировать или рас­тратить ее впустую — значит заслужить долгие упреки от последующих поколений. Необходимо, чтобы постоянство мнения, упорство цели и простота решений вели и управляли действиями англоговорящих наро­дов в мире, как это было в войне. Мы должны быть — и я верю, что мы будем, — достойны этого непростого требования.

Сталкиваясь с какой-либо серьезной ситуацией, американские во­енные привычно пишут вверху своих директив пометку «всеобщий стра­тегический план». Это мудро, поскольку приводит к ясности. Что тогда является всеобщим стратегическим планом, который мы должны при­нять сегодня? Это не что иное, как безопасность и благосостояние, сво­бода и развитие семей всех мужчин и женщин со всех уголков земного шара. И здесь я говорю особенно о бесчисленных семействах, глава и кормилец которых борется со многими трудностями жизни, защищая свою жену и детей от лишений и воспитывая их в страхе Божьем или же на основе этических принципов, которые нередко играют важную роль.

Чтобы обеспечить безопасность этим семьям, надо оградить их от двух главных «убийц»: войны и деспотизма. Все мы знаем ужасные вол­нения, в которые погружена обычная семья, когда проклятие войны довлеет над кормильцем и его детьми. Катастрофические разрушения Европы со всем ее великолепием и больших территорий Азии ослепля­ют нас своим размахом. Когда замыслы злых людей или жесткий напор могущественных стран подрывают основы цивилизованного мира, про­стой народ встречает трудности, преодолеть которые он не в силах. Для него все стерто, искажено или просто превращено в пепел.

Находясь здесь в этот тихий день, я содрогаюсь, представляя, что происходит с миллионами людей и будет происходить вскоре, когда го­лод придет в их страны. Никто не может измерить, сколько это — «пе­реполненная чаша человеческой боли». Наша высшая задача и обязан­ность состоит в том, чтобы защитить семьи простых людей от ужасов и бедствий другой войны. Мы все сошлись на этом мнении.

Наши американские военные коллеги, провозгласив свой «всеоб­щий стратегический план» и определив доступные им средства, не сто­ят на месте, а неизменно двигаются вперед. Здесь также есть широко распространенные соглашения. ООН была создана с главной целью — предотвратить войну. Преемник Лиги Наций, с решающим вступлени­ем в нее Соединенных Штатов и всего, что это вступление предполага­ет, уже приступил к работе. Мы должны быть уверены, что его работа плодотворна, реальна, а не обманчива, что в ней есть действие, не про­сто слова; что строится истинный Храм Мира, щит для каждой нации, а не Вавилонская башня. Прежде чем отказываться от программ нацио­нального вооружения, единственно для собственной защиты, мы дол­жны убедиться, что наш Храм возведен не на зыбком песке или болоте, а на прочной скале. Каждый знает, что наш путь будет труден и долог, но если мы будем упорно работать вместе, как мы делали это в двух ми­ровых войнах — хотя, увы, не в промежутках между ними, — я не со­мневаюсь, что в конце мы достигнем общей цели.

У меня, однако, есть реальное предложение к действию. Суды и су­дьи могут быть организованы и учреждены, но они не способны функ­ционировать без шерифов и констеблей. Необходимо немедленно на­чать оснащение Организации Объединенных Наций международной вооруженной силой. В таком вопросе мы должны идти постепенно, шаг за шагом, но начать — безотлагательно. Я предлагаю, чтобы каждому государству было предложено направить определенное количество воз­душных эскадрилий в распоряжение Всемирной Организации. Эти эс­кадрильи обучались бы и готовились каждая в своей стране, но пере­брасывались бы из одной страны в другую. Они носили бы нацио­нальную форму, но со знаками различия. Они не были бы принуждены действовать против своих людей, но в других аспектах руководить ими будет Всемирная Организация. Начать можно с малого, со скромных масштабов, и увеличивать начатое по мере укрепления доверия. Я хотел бы видеть это после Первой мировой войны и искренне верю, что это можно сделать и сейчас.

Однако, было бы неправильно и неблагоразумно — вверять секрет­ное знание об атомной бомбе, которое Соединенные Штаты, Великоб­ритания и Канада теперь разделяют, Всемирной Организации, в то вре­мя как она находится еще во младенчестве. Было бы сущим безумием пустить дело на самотек в нашем все еще хрупком и неспокойном мире. Никто из людей еще не терял сон оттого, что знания, стратегия и сырье для применения атомной бомбы в значительной степени заключены сейчас в американских руках. Я не думаю, что мы бы спали так же креп­ко, будь положение вещей другим и если б какое-нибудь коммунисти­ческое или неофашистское государство монополизировало в настоящее иремя эту опаснейшую отрасль. Страх, внушаемый ими, мог бы легкоиспользоваться для возвышения тоталитарных систем над свободным демократическим миром с последствиями, которые страшно даже пред­ставить. На то нет Божьей воли, и у нас еще есть время обезопасить наш дом прежде, чем с этой опасностью придется столкнуться: и даже когда не останется ни одного шанса, мы должны будем обладать достаточно весомым превосходством, чтобы иметь эффективные устрашающие средства против использования оружия. В конечном счете, когда люди объединятся, и их сплоченность будет воплощена во Всемирной Орга­низации, со всеми практическими гарантиями ее эффективности, эти полномочия, естественно, будут доверены Всемирной Организации.

Теперь я перехожу ко второй опасности, которая угрожает семьям простых людей, а именно к тирании. Мы не можем закрыть глаза на тот факт, что привилегии, которыми пользуются определенные граждане в Британской империи, недействительны в значительном числе стран, некоторые из которых очень мощны. В этих государствах контроль ве­дется за каждым всеми возможными методами полицейских органов. Власть государства осуществляется без ограничений диктаторами или сплоченными олигархиями, захватившими власть через привилегиро­ванную партию и политическую полицию. Это не наша обязанность — вмешиваться во внутренние дела стран, с которыми мы не воюем, в то время как трудностей становится все больше и больше. Но мы не долж­ны прекращать смело провозглашать вечные принципы свободы и прав человека, которые являются общим наследием всего англоговорящего мира и которые через Великую хартию вольностей, Билль о правах, за­кон Хабеас Корпус, через суд присяжных и английское общее право находят самое главное выражение в американской Декларации независимости.

Все это значит, что люди, независимо от их национальности, должны иметь доступ к любым конституционным действиям, свободным выборам с секретными бюллетенями, влиять на характер или форму правительства, при котором они живут; что свобода слова и мыслей дол­жны быть неотъемлемыми; что суды, не зависимые от своих руководителей и свободные от давления заинтересованных лиц, должны управлять законами, принятыми большинством и освященными временем традицией. Перед нами — главные принципы свободы, которые долж­ны лечь в основу каждой семьи. Перед нами — послание британских американских народов к человечеству. Позвольте нам проповедовать то, что мы делаем, и делать то, что мы проповедуем.

Я рассказал о двух основных опасностях, угрожающих людям: о вой­не и тирании. Я еще не упомянул о бедности и нужде, которые зачастую более всего тревожат людей. Но если опасность войны и тирании будет устранена, нет сомнений, что наука и взаимное сотрудничество скоро принесут миру увеличение материального благосостояния, независимо от прошлого опыта человечества. Теперь, в это непростое время, мы ввер­гнуты в бедствия и голод, в эти печальные последствия нашего сопро­тивления; но это пройдет, и нет ничего безумнее поступков, которые препятствуют установлению эры благополучия. Я часто повторяю сло­ва, которые услышал пятьдесят лет назад от крупного ирландско-аме­риканского оратора, моего друга, г-на Боерка Кокрана: «Всем всего хва­тит. Земля — щедрая мать; она дарует обильную пищу своим детям, если они будут возделывать ее в мире и честности».

Продолжая осмыслять наш всеобщий стратегический план, я под­хожу, наконец, к самой сути того, ради чего приехал сюда. Ни уверен­ное предотвращение войны, ни непрерывное возвышение ООН не бу­дут достигнуты без того, что я называю братским содружеством англо­говорящих народов. Речь идет об особенных отношениях между Британским Содружеством и Империей и Соединенными Штатами. Нет времени для сомнений и неопределенности, и я беру на себя ответствен­ность говорить с вами конкретно. Братское содружество требует не толь­ко укрепления дружбы и взаимопонимания между нашими государ­ственными системами, но и дальнейшего развития близких отношений между нашими военными советниками. Тесные связи помогут нам сов­местно исследовать угрозы и опасности, выбирать единое оружие и еди­ные руководства по его использованию, обмениваться офицерами и курсантами — учащимися технических колледжей. Это, в свою очередь, приведет к более продолжительной службе современных средств безо­пасности при использовании военно-морских и авиационных баз ВВС любой страной мира. Вероятно, это удвоит подвижность американско­го флота и воздушных сил. Это очень расширит силы Британской им­перии и может привести — если обстановка в мире начнет стабилизи­роваться — к значительной финансовой экономии. Мы уже используем имеете большое количество островов; многие другие вполне могут пе­рейти в нашу общую опеку в ближайшем будущем.

Соединенные Штаты имеют уже постоянное соглашение о защите с Доминионом Канада, которая очень предана Британскому Содруже­ству и Империи. Это соглашение оказалось гораздо эффективнее тех, что зачастую утверждаются при формальных союзах. Этот принцип дол­жен распространиться на все государства Британского Содружества с полной взаимностью. Таким образом, что бы ни случилось, мы будем шщищены и способны сотрудничать по значительным и малым вопро сам, важным для нас и неи для кого невредным. В конечном счете, на­ступит - я чувствую, обязательно наступит — принцип общего граж­данства, и мы сможем вверить себя судьбе, протягивающей нам руку.

Однако есть важный вопрос, который мы должны задать самим себе. Не станут ли близкие отношения между Соединенными Штатами и Британским Содружеством совместимы с основополагающей вернос­тью Всемирнойй Организации? Я отвечу, что, напротив, это, вероятно, единственное условие, при котором эта организация может достигнуть полного развития и мощи. Уже существуют теаные взаимные связи Со­единенных Штатов и Канады и есть определенные отношения между Штатами и южноамериканскими республикам!и. Мы, британцы, имеем двадцатилетнее соглашение о сотрудничестве и взаимной помощи с Советской Россией. Я соглашусь с г-ном Бевином, министром иностранных Дел Великобритании, что этот договор мог бы быть заключен и на 50 лет. Мы стремимся только к взаимопомощи и сотрудничеству. Британцы поддерживают союз с Португалией, неизменный с 1384 года и принесший поразительные результаты в ключевые моменты Второй мировой войны. Ни одно из этих соглашений не входит в противоречие с общими интересами всемирного соглашения.

Тесное общение между членами ООН, которое не проявляет агрес­сии ни кодному государству, которое не поддерживает ни один проект, несовместимый с Уставом Организации Объединенных Наций, далеко оттого, чтобы считаться пагубным, оно полезно и, я убежден, абсолют­но необходимо.

Ранее я говорил о Храме Мира. Строители всех стран должны воз­водить этот Храм вместе. Если двое из них знают друг друга особенно хорошо, если они старые друзья, их семьи общаются и они верят друг в друга, надеются на доброе будущее и милосердны к недостаткам друг друга. (Эти замечательные слова я прочел здесь на днях), почему бы им не взяться за общее дело как друзьям и партнерам? Почему они не могут соединиться и таким образом удвоить свои сшиы? Поистине, они долж­ны сделать именно так, иначе Храм не будет построен, а если и будет, то вскоре разрушится и мы снова докажем свою неспособность и снова, в третий раз попадем в школу войны, несравненно более жестокую, чем предыдущая. Средневековье и каменный век мюгут вернуться к нам на крыльях науки и осыпать все человечество неизмеримыми благами, могут вызвать его полное крушение. Я говорю вам: остере­гайтесь, время обманчиво. Не позволим себе бросить события на про­извол судьбы, потом будет слишком поздно что-то исправить. Если мы создадим братство, похожее на то, что я описал, со всей силой и мощью, которые наши страны могут извлечь из него, мы можем быть уве­рены, оно будет играть огромную роль в построении и стабилизации мира. Это дорога мудрости. Предотвратить всегда легче, чем исправить.

Тень упала на события, освященные недавно союзнической побе­дой. Никто не знает, что Советская Россия с ее международной комму­нистической организацией намеревается сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, ее экспансионистским и пропагандистским действиям. Я глубоко восхищаюсь храбрыми русски­ми и моим военным товарищем маршалом Сталиным. Великобритания питает большую симпатию и доброжелательность — и я сомневаюсь, что она одна — ко всем народам России и упорно хотела бы и дальше укреплять дружбу, несмотря на многие трудности и всю нашу разнород­ность. Мы понимаем желание российской стороны обезопасить себя на западных границах, исключая любую возможность немецкой агрес­сии. Мы приветствуем Россию на ее законной позиции среди ведущих стран мира. Мы приветствуем ее флаг, развевающийся на кораблях. Прежде всего, мы приветствуем постоянное и растущее сотрудничество между русскими и англоговорящими народами по обе стороны Атлан­тики. Это — моя обязанность, поскольку я уверен, что вы хотели бы, чтобы я представил вам факты такими, какими я их вижу, рассказал вам о существующем положении в Европе.

От Штеттина в Балтийском море до Триеста в море Адриатическом железный занавес был опущен через весь континент. За его границами располагаются столицы всех древних государств Центральной и Вос­точной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бу­харест и София — все эти известные города находятся внутри сферы советского влияния, как я это называю, и все подчинены в той или иной форме не только советскому влиянию, но и неуклонно растущему кон­тролю Москвы. Только Афины, Греция с ее бессмертной славой сво­бодны в определении своего будущего на выборах, при британских, аме­риканских и французских наблюдателях. Ведомое Россией, польское правительство совершило неправомерные вторжения в Германию, и происходят массовые изгнания миллионов немцев. Коммунистические партии, которые были очень незначительными во всех восточных стра­нах Европы, заработали себе превосходство и силу совсем не численно­стью и теперь всячески стремятся заполучить неограниченную власть. Полицейские правительства существуют почти везде, и пока — за ис­ключением Чехословакии — нет там никакой истинной демократии.

Турция и Персия сильно встревожены требованиями, которые им предъявляются, и давлением, оказываемым на них московским правительством. Русские пытаются создать в Берлине якобы коммунистиче­скую партию в зоне своего влияния, выказывая особую благосклонность группам левых немецких лидеров. После боев в июне прошлого года американские и британские войска ушли, в соответствии с более ран­ним соглашением, на запад по фронту протяженностью почти в 400 миль и продвинулись в глубину на 150 миль, чтобы позволить нашим рос­сийским союзникам занять эту обширную территорию, завоеванную западными демократическими государствами.

Если теперь советское правительство будет отдельно пытаться со­здать прокоммунистическую Германию в своих областях, то это вызо­вет новые серьезные трудности в британской и американской зонах и разделит побежденных немцев между страной Советов и западными демократическими государствами. Какие бы выводы мы ни делали из этих фактов, это, конечно, явно не та освобожденная Европа, за кото­рую мы боролись. Это и не то, что необходимо для постоянного мира.

Безопасность мира требует нового единства в Европе, из которого ни одна нация не должна исключаться. Именно из-за ссор сильных ко­ренных рас в Европе мы и стали свидетелями мировых войн, которые происходили и раньше. Дважды мы видели, как Соединенные Штаты, вопреки своим желаниям и традициям, вопреки аргументам, в убеди­тельность которых невозможно было не поверить, непреодолимыми силами втягивались в эти войны, чтобы обеспечить победу правого дела, но только после ужасной резни и опустошений. Дважды Соединенные Штаты должны были послать миллионы своих молодых ребят через Атлантику, чтобы настигнуть войну; но теперь война сама может на­стичь любую нацию, где бы та ни находилась между сумраком и рассве­том. Конечно, мы должны работать с сознательной целью для мира в Европе, в рамках ООН и в соответствии с ее Уставом. Это, по моему мнению, политика исключительной важности.

По другую сторону железного занавеса, опущенного через всю Ев­ропу, есть и другие причины для беспокойства. В Италии коммунисти­ческая партия серьезно затруднена необходимостью поддержать при­тязания коммунистического маршала Тито на прежнюю итальянскую территорию в центре Адриатики. Будущее Италии лежит на чаше весов. Сегодня, как и прежде, нельзя представить возрожденную Европу безсильной Франции. Всю свою общественную жизнь я работал для сильной Франции и никогда не терял веру в нее, даже в самые мрачные времена. Не буду терять веру и сейчас. Однако во многих странах, далеких от российских границ, коммунистические пятые колонны созданы и работают в полном единстве и в абсолютном повиновении указаниям, получаемым из коммунистического центра. Кроме как в Британском Содружестве и в Соединенных Штатах, где коммунизм находится в за­родыше, коммунистические партии или пятые колонны бросают вызов и угрожают христианской цивилизации. Это — мрачные факты, о кото­рых приходится говорить сразу же после победы, одержанной столь ве­ликолепным товариществом по оружию во имя мира и демократии. Но было бы в высшей степени неразумно игнорировать их, пока у нас еще есть время.

Тревожна ситуация и на Дальнем Востоке, особенно в Маньчжурии. Соглашение, которое было подписано в Ялте при моем участии, было чрезвычайно благоприятно для Советской России. Но оно было заклю­чено в то время, когда никто не мог сказать, что война закончится ле­том или осенью 1945 года и когда ожидалось, что война с Японией будет идти в течение 18 месяцев после окончания войны с Германией. В ва­шей стране вы все так хорошо знакомы с Дальним Востоком и являе­тесь такими преданными друзьями Китая, что, я думаю, нет необходи­мости долго распространяться о ситуации там.

Я чувствую себя обязанным обрисовать тень, которая с Запада и Востока падает на мир. Во время заключения Версальского договора я был министром и близким другом г-на Ллойд Джорджа, который воз­главлял делегацию Великобритании в Версале. Лично я не соглашался со многим из того, что там было сделано, но до сих пор нахожусь под сильным впечатлением и чувствую боль, сравнивая ту ситуацию с ны­нешней. В те дни в сердцах людей была крепкая вера и надежда на то, что войн не будет и что Лига Наций станет всесильной. Сейчас, в на­шем измученном мире, я уже не вижу и не чувствую той уверенности, той веры и надежды.

С другой стороны, я отвергаю мысль о том, что новая война неизбеж­на, тем более в недалеком будущем. Именно поэтому я убежден: наши судьбы в наших руках и мы в силах спасти будущее, и я чувствую необхо­димость высказаться, покуда есть такая возможность. Я не верю, что Со­ветская Россия желает войны. Чего они хотят, так это плодов войны и неограниченного распространения своей власти и идеологии. Но что мы должны обсудить сегодня, пока еще есть время, так это предотвращение войн и учреждение свободы и демократии, как можно скорее и во всех странах. Наши трудности и опасности не уйдут, если мы просто закроем на них глаза или просто будем ждать, что произойдет. Не поможет здесь и политика «успокоения». Единственное, что необходимо, — это урегули­рование, и чем больше оно откладывается, тем труднее будет его осуще­ствление и с тем большими опасностями мы столкнемся.

В течение войны я ближе узнал наших российских коллег и союз­ников и могу утверждать, что они ничем не восхищаются так, как си­лой, и ничто не презирают так, как слабость, особенно военную. По этой причине старая доктрина равновесия сил уже непригодна. Мы не можем позволить себе — насколько это возможно, конечно, — предпо­читать суд силе. Если западные демократические государства будут вме­сте строго придерживаться принципов Устава Организации Объединен­ных Наций, их помощь в распространении этих принципов будет ог­ромна и никто, вероятно, не сможет им помешать. Если же они будут разобщены или усомнятся в своем долге и если бесценное время усколь­знет, — тогда действительно катастрофа может сокрушить нас всех.

В последний раз, чувствуя приближение роковых событий, я гром­ко взывал к своим соотечественникам и к миру, но не был услышан. До 1933 года или даже 1935-го Германия, возможно, смогла бы избежать ужасной судьбы, которая постигла ее, и мы бы не испытали несчастий, обрушенных Гитлером на человечество. Никогда еще в истории не было войны, которую было бы так легко предотвратить своевременными дей­ствиями, чем ту, что недавно разрушила полмира. Я уверен, ее можно было бы предотвратить без единого выстрела, и Германия была бы се­годня могущественной, благополучной и почитаемой страной; но ни­кто не прислушался тогда к моим призывам, и один за другим мы все были затянуты в этот ужасный водоворот. Мы, конечно, не должны по­зволить этому повториться. Сегодня, в 1946 году, этого можно добиться только путем установления взаимопонимания с Россией по всем воп­росам под эгидой Организации Объединенных Наций и поддержкой хороших отношений в течение многих мирных лет, опираясь на силу всего англоговорящего мира и его связей. Есть одно решение, которое я с уважением предлагаю вам в своей речи и которому я дал название «Су­хожилия мира».

Мы не позволим недооценивать власть Британской империи и Со­дружества. Да, 46 миллионов человек на острове нуждаются в поставках пищи, которую они сами выращивают только наполовину, даже в воен­ное время. Да, мы испытываем трудности в возобновлении нашей про­мышленности и экспортной торговли после шести лет беззаветных во­енных усилий. Но не думайте, что мы не пройдем через эти мрачные годы лишений так, как прошли через славные годы страданий. Не ду­майте, что через полвека 70 или 80 миллионов англичан не будут про­живать по всему миру, объединенные нашими традициями, нашим об­разом жизни и мировыми принципами, которые и вы и мы разделяем. Если население Британского Содружества и Соединенных Штатов будет действовать сообща, предполагая сотрудничество в воздухе, на море — на всем земном шаре, в науке, в промышленности и в мораль­ной среде, то не будет никакого беспокойства, не будет и шаткого рав­новесия сил. Напротив, мы добьемся полноценной гарантии безопас­ности. Если мы будем держаться Устава Организации Объединенных Наций и идти вперед с непреклонным и трезвым упорством, не посягая ни на чьи земли или сокровища, не запрещая людям думать так, как им хочется; если все британские духовные и материальные ценности, а так­же уверенность будут по-братски разделены с вашими, то пути нашего будущего станут ясны не только для нас, но и для всех, не только для современности, но и для грядущих поколений.

Перевод Анны Чуприян

Задание 3

Прочитайте речь Маргарет Тэтчер «Пробудись, Британия!», которая была произнесена в британском парламенте 19 января 1976 года».

24 января 1976 года советский журналист Юрий Гаврилов опубликовал в газете «Kpacная
звезда» заметку под названием «Железная дама стращает» (реплика на воинственное заявление Тэтчер в парламенте: «...русские стремятся к мировому господству»). На следующий
день эту заметку перепечатала лондонская «Санди Таймс», и Железная дама в переводе превратилась в Железную леди. Удачное прозвище утвердилось в англоязычной печати, а когда пришла пора избирательной кампании 1979 года, Тэтчер не преминула пустить в ход слоган «Британии нужна Железная леди!».

Прокомментируйте данную речь, учитывая особенности времени её происнесения.

 

Маргарет Тэтчер

Пробудись, Британия!»

Первая обязанность любого правительства состоит в том, чтобы оберегать граждан его страны от внешней агрессии, гарантировать сохранение нашего образа жизни.

Вопрос, который мы должны теперь задать сами себе: полностью ли существующее правительство выполняет эту обязанность? Эта защит особенно важна сейчас, когда стратегическая угроза Великобритании ее союзникам от экспансионистской власти более серьезна, чем когда-либо со времени окончания последней войны.

Военные постоянно предупреждают нас, что стратегический баланс сил склоняется против НАТО и Запада. Но социалисты никогда не слушают. Они, кажется, не понимают, что субмарины и ракеты, которые русские строят, могут использоваться и против нас. Возможно, некоторые люди в лейбористской партии думают, что мы находимся на той самой стороне, что и русские! Но давайте внимательнее посмотрим то, что они делают.

Этой страной управляет диктатура терпеливых, дальновидных peшительных мужчин, которые прилагают все силы, чтобы сделать их страну передовой военно-морской державой. Они делают это не только ради самозащиты. Ведь такой огромной стране, как Россия, почти не име щей выхода к морю, не нужен самый мощный флот в мире только для того, чтобы охранять собственные границы.

Нет. Русские нацелены на достижение мирового господства, и они сейчас делают все необходимое, чтобы стать самой мощной нацией, которую видел мир. Мужчины в советском политбюро не волнуются об общественном мнении. Для них оружие важнее, чем масло, для нас — наоборот. Они знают, что они сверхдержава только в одном смысле — в военном. А в экономике и состоянии общества они нам проигрывают.

Но давайте не делать ошибок. Русские вычислили, что их военная сила с лихвой восполнит их экономическую и социальную слабость. Они настроены использовать это, чтобы получить то, что хотят от нас. В про­шлом году, накануне Хельсинкской конференции, я говорила о том, что Советский Союз каждый год тратит на военные исследования на 20 про­центов больше, чем Соединенные Штаты. На 25 процентов больше — на закупку оружия и другого военного оборудования. 60 процентов боль­ше — на стратегическое ядерное вооружение.

За прошлые десять лет Россия потратила на военно-морское судо­строение на 50 процентов больше денег, чем США. Некоторые военные жеперты полагают, что Россия уже достигла стратегического превос­ходства над Америкой. Это — баланс сил, который показывает, что СССР представляет непосредственную опасность для НАТО. Я собираюсь в четверг посетить штаб наших войск в Германии. Я еду туда сейчас, ког-щ\ силы стран, объединенных Варшавским договором, т.е. силы России и ее союзников, — в Центральной Европе превосходят численностью силы НАТО на 150 000 человек, на 10 000 танков и 2600 самолетов. Мы не можем позволить себе этой разнице в вооружении становиться еще больше. К тому же нехватка нашей военной мощи проявляется и в дру­гих неспокойных областях — в Южной Европе и Средиземноморье.

Возвышение России как международной военно-морской державы угрожает нашим нефтяным платформам и нашим традиционным пу-ТИМ торговли — морским маршрутам. За прошлые десять лет русские в Четыре раза увеличили силу своих ядерных субмарин. Теперь на строи­тельство одной ядерной субмарины у них уходит месяц. Они ищут но-tii.ic места, где они могут построить свои военно-морские базы, по все­му миру, в то время как мы бросаем наши и так немногочисленные базы.

Они проникли и в Индийский океан. Они представляют все возрастающую угрозу для наших северных вод и, более того, — для жизненно необходимых для нас морских маршрутов Японии. Советский флот не разработан для самозащиты. Нам не надо представлять себе мировую ядерную или просто обычную войну, чтобы понять, как русские могут использовать в политических целях свое военное превосходство над нами. Я первая бы приветствовала любое свидетельство готовности русских к разоружению. Но я боюсь, что факты свидетельствуют об обратном.

Перед собранием в Хельсинки я предупреждала, что опасно обольщаться иллюзорной разрядкой. Некоторые тогда скептически к этому отнеслись, но мы теперь видим, что мое предупреждение было полностью оправдано. Разрядка побудила русских сокращать их про­грамму защиты? Это отговорило их от наглого вмешательства в Анголе? Это привело к какому-нибудь усовершенствованию условий советских граждан или людей, живущих в поселениях Восточной Европы?

Мы знаем ответы. В Хельсинки мы подтвердили свой статус-кво в Восточной Европе. Взамен мы надеялись на более свободное движение людей и идей сквозь железный занавес. Пока это не так. Мы всегда были нацелены на поддержание мира между странами. Мы будем приветство­вать любую инициативу из Советского Союза, который внес бы свой вклад в установление мира.

Но мы должны также учесть предупреждения тех, кто, как Александр Солженицын, напоминает нам, что мы вели своего рода «третью миро­вую войну» с СССР, начиная с 1945, года и что мы потеряли почву под ногами. Если мы оглянемся назад и оценим проигранные сражения, количество стран, которые потеряли свободу или подверглись опасно­сти из-за СССР, то можем ли мы отрицать, что Солженицын был прав?

Мы видели Вьетнам и Индокитай, проглоченные коммунистичес­кой агрессией. Мы видели, что коммунисты открыто пытались захва­тить власть в Португалии, а между тем Португалия — наш самый ста­рый союзник. Все это признак того, что в западных странах идет движе­ние против третьей мировой войны. И теперь Советский Союз и его спутники ввозят деньги, оружие и вводят пограничные войска в Анголу в надежде на вхождение ее в коммунистический блок.

Мы должны помнить, что нет никаких правил в нынешнем сорев­новании. И русские играют, чтобы победить. У них есть большое пре­имущество — сражения против них идут на нашей территории.

Через неделю после Хельсинкской конференции г-н Зародов, веду­щий советский идеолог, писал в газете «Правда» о том, что коммунис­тические партии Западной Европы должны забыть о своих компромис­сах и соглашениях с социал-демократами и пойти в наступление, чтобы вызвать пролетарскую революцию.

Позже Брежнев сказал, что он одобряет эту статью. Если это — та линия, которую советское правительство примет на партийном кои грессе в следующем месяце, то мы должны учесть такое предупрежу ние. Это касается нас самым непосредственным образом. Мы не откажемся от политики, направленной на сохранение мира.

Но если мы не можем понять, почему русские так быстро становятся самой большой военно-морской державой в мире, нам стоит взглянуть на то, что они пытались сделать в Португалии и пытаются совер­шить в Анголе, и вспомнить, что, по их словам, Англия закончит свое существование на «свалке истории».

Мы обращаемся к нашему союзу с Америкой и НАТО, ведь этот союз — главная гарантия нашей собственной безопасности, и, в неев­ропейском мире. Соединенные Штаты — все еще главные поборники свободы. Но мы знаем, как горький опыт Вьетнама изменил обществен­ные настроения в Америке. Мы также знаем об обстоятельствах, кото­рые запрещают американскому президенту действовать в год выборов.

Таким образом, именно сейчас необходимо, чтобы каждый из нас внес свою лепту в дело защиты свободы. Великобритания с ее междуна­родным опытом дипломатии и защиты будет играть в этом особую роль. Мы в консервативной партии уверены, что Великобритания должна сыграть эту роль. Это не значит, что мы возвращаемся к ностальгичес­кой иллюзии о той роли, которую Британия играла раньше. Мы утвер­ждаем — Британия должна занять свое место в этой борьбе ради своего будущего. Прогресс коммунистической власти угрожает всему нашему образу жизни. И этот процесс станет необратимым, если мы не примем необходимые меры. Но чем дольше мы бездействуем, тем сложнее бу­дет это сделать.

Другими словами: чем дольше лейбористская партия будет входить и состав правительства, тем более уязвимой будет страна. (Аплодисмен­ты.) Что это правительство сделало с обороной нашей страны? В последних выступлениях правительство сказало, что сократит расходы на оборону на 4700 млн за следующие девять лет. А в дальнейшем и на 110 млн. Кажется, теперь мы будем видеть только сокращения расходов ми эту область.

С учетом таких сокращений Рою Мазону, министру безопасности, стоит называть себя теперь министром ненадежности. Теперь мы тра­тим на оборону и военную промышленность меньше (если считать сум­му на душу населения), чем любой из наших главных союзников.

Великобритания тратит только 90 условных единиц на душу населе­ния. Западная Германия тратит 130, Франция тратит 115. Соединенные Штаты тратят 215. Даже нейтральная Швеция тратит на 60 условных единиц на душу населения больше, чем мы. Конечно, мы более бедны, чем большинство наших союзников в НАТО. Это — часть бедственного экономического наследства социализма. Но давайте выясним одну вещь.

Сейчас не то время, когда тот, кому важны интересы страны, должен говорить о сокращении наших затрат на вооружение. Это время, когда мы срочно должны усилить нашу защиту. Конечно, эти расходы — бремя для нас. Но это — то, что мы должны перенести, если хотим сохранить свободу. Вся история нашей страны озарена этим факелом сво­боды. Я много путешествую по миру, и постоянно находятся люди, ко­торые снова и снова спрашивают: «Что случилось с Великобританией?» Они хотят знать, почему мы как страусы прячем голову в песок, почему мы, со всем нашим опытом, не показываем пример всему остальному миру.

Многие, возможно, даже сейчас не понимают той угрозы, которая нависла над нашей страной. Мы надеемся, что наше правительство ста­нет более дальновидным. Но надо отдать им должное, правительство разъяснило степень опасности в Белой книге защиты в прошлом году. Однако, сделав так, они сделали абсурдный вывод, что наша оборона должна быть уменьшена.

Социалисты фактически, кажется, считают, что расходы на оборо­ну страны можно сокращать до бесконечности. Но когда речь заходит о сокращении других типов общественных расходов, они становятся го­раздо более осторожными. Они, кажется, думают, что мы можем позво­лить себе увеличивать наши долги, чтобы правительство могло поддер­жать убыточную компанию. И тратят наши деньги на национализацию и другие меры, например, закон о земле нации.

Очевидно, мы даже можем позволить себе предоставлять долг рус­ским, с меньшим процентом, чем тот, который мы выплачиваем своим кредиторам. Но мы не можем позволить себе, по представлению лей­бористской партии, поддерживать нашу оборону на необходимом уров­не, в то время как, выполняя наши обязательства перед НАТО, мы ве­дем главную внутреннюю войну против терроризма в Северной Ирлан­дии и нуждаемся в большем количестве войск, чтобы выиграть ее. Нас затрагивают не только те кризисы, которые происходят внутри страны. Например, Ангола. В Анголе партизанское движение, поддерживаемое Советским Союзом (МПЛА), сейчас наступает достаточно успешно, и это несмотря на то, что оно управляет только 1/3 населения, а поддержи­вает его даже меньшее количество людей.

МПЛА делает успехи, потому что Советский Союз и его спутники тратят деньги, оружие и пограничные войска на эти сражения. Шесть тысяч кубинских солдат из регулярной армии все еще там. Но очевид­но, что приемлемое решение для Анголы возможно, только если все внешние силы уберут их военную поддержку.

Вы могли бы спросить: с какой стати мы должны думать о том, что случается в таком далеком месте, как Ангола?

Есть четыре важных причины. Прежде всего, Ангола занимает жизненно важное для нас стратегическое положение. Если просоветская фракция победит, то последствием почти наверняка будет возникнове­ние советских воздушных и военных баз в Южной Атлантике.

Вторая причина — то, что присутствие коммунистических сил в этой области сделает намного более трудными наши попытки уладить роде-шйскую проблему и достигнуть понимания между ЮАР и Черной Аф­рикой.

Третья причина является еще более далеко идущей. Если русские одержат победу в Анголе, они могут решить, что они в состоянии по-иторить такую операцию в другом месте. Точно так же нейтральные на­ции могут сделать вывод, что НАТО потеряло свои силы и что их поли­гика должна иметь целью достижение компромисса с Россией.

В-четвертых, то, что русские делают в Анголе, не соответствует по-нитике разоружения. Они, кажется, полагают, что их вмешательство соответствует этой политике. Действительно, газета «Известия» недав­но утверждала, что советская поддержка коммунистическому МПЛА — инвестиции в разрядку». Это выражение объясняет нам, что они дей­ствительно подразумевают под словом «разрядка». Мы должны одно-чпачно дать понять русским, что мы считаем: то, что они делают в Анго­ле, несовместимо с разрядкой. Обычно говорится, что политика НАТО чиканчивается в Северной Африке в Тропике Рака. Но ситуация в Анго­ле доказывает, что интересы НАТО, связанные с обороной входящих в него стран, должны простираться значительно дальше на юг.

В консервативной партии мы полагаем, что наша внешняя политика должна по-прежнему быть основанной на близком понимании с нашим традиционным союзником, Америкой. Это — часть нашей англосаксон­ской традиции, так же как часть нашего обязательства НАТО, и это до­полняет наш вклад в Европейское сообщество. Наше англосаксонское ииеледие охватывает страны Старого Содружества, которым слишком чисто пренебрегали политические деятели в этой стране, но оно всегда Оли жо сердцам британских людей. Мы полагаем, что мы должны основываться на наших традиционных бонах с Австралией, Новой Зеландией и Канадой, так же как на наших новых связях с Европой. Я рада видеть, что австралийцы и новозеландцы заключили, — многие другие скоро тоже придут к такому заключению, — что социализм потерпел неудачу.

В их двух избирательных кампаниях в конце прошлого года они избрали правительство, которое ориентируется на возвращение народу свободы выбора, понижение уровня вмешательства государства в экономику до прежнего уровня и восстановление стимула работать.

Наши поздравления Фразеру и Малдуну. Я знаю, что наши страны будут в состоянии учиться на опыте друг друга. То, что случилось в Австралазии, — это начало обширного возрождения потребности сохра­нить и защитить те ценности и традиции, на которых основывается за­падная цивилизация и ее процветание.

Мы опираемся на тех избирателей, кто верит в демократию и соци­ально-экономическую свободу.

Мы должны обеспечить, через наших представителей, аргументи­рованную и энергичную защиту нашего, западного взгляда на права и привилегии: тот взгляд, который посол Америки в ООН г-н Мойнихане недавно высказал в своих речах, которые так горячо сейчас обсуждаются.

У нас большой теоретический и практический опыт в этой стране в искусстве дипломатии в его самом широком смысле. Это надо исполь­зовать (в пределах Европы), чтобы достигнуть эффективных инициа­тив внешней политики. В пределах ЕЭС интересы индивидуальных на­ций не идентичны, и редкое совпадение этих интересов должно стать силой, а не слабостью.

Любые шаги к более близкому сотрудничеству с Европейским со­юзом нужно тщательно рассмотреть.

Мы склонны к прямым выборам в пределах Сообщества, но необ­ходимо точно вычислить время.

Но надвигаются новые проблемы. Среди них — возможность, что коммунисты придут к власти через коалицию в Италии. Это — серьез­ный повод для нас стремиться к более близким связям с теми полити­ческими группами в Европейском парламенте, которые против социа­лизма. Впереди трудный 1976 год. Но я надеюсь, что это не приведет к дальнейшему уменьшению роли и влияния западных держав, как это было в 1975 году.

Понятно, что насилие внутри страны — и, прежде всего, полити­ческий терроризм — останется главной проблемой для всех западный стран, и надо учесть, что это может стать инструментом в руках комму­нистов.

Нам надо найти некое соотношение между полицией и службами безопасности Сообщества и НАТО в борьбе против терроризма. Путь, которым наши собственные полицейские справились с недавними террористическими инцидентами, — прекрасная модель для других сил Консервативная партия убеждена, что Великобритания должна сыграть важную роль на мировой арене. Основа этого — замечательные качества ее граждан. Лейбористская партия пренебрегла этой ролью.

Наша способность играть конструктивную роль в мировых делах, конечно, связана с нашей экономической и военной силой. Социализм ослабил нас в обеих этих областях. Поэтому в опасности не только наши возможность играть важную роль, но и сам наш образ жизни.

Социализм принес нам много проблем и трудностей, и за ними мы зачастую не видим тех важных преобразований, которые происходят в мире.

Но мы должны осознать эти события и понять, что они важны и для политики. Советская военная власть не исчезнет только потому, что мы ее игнорируем. И мы должны понять, что эта военная власть может быть использована как угроза для давления на нас, пока мы не применим необходимые средства устрашения.

Мы не тешим себя никакими иллюзиями о пределах британского влияния. Часто говорят, что страна, которая когда-то управляла четвер­тью мира, теперь только группа офшорных островов. Мы в консерва­тивной партии полагаем, что Великобритания все еще великая страна. Снижение нашей власти в мире было частично неизбежно в связи с воз-иышением сверхдержав с их большими запасами трудовых и матери­альных ресурсов.

Еще одной причиной было и снижение нашего экономического роста, ускоренное социализмом.

Мы должны остановить этот процесс. Консервативная партия стре­мится пробудить граждан Великобритании от долгого сна. Речи людей, иходящих в правительство и находящихся вне его, действовали как ус­покоительное лекарство: нет никакой опасности, в Москве — свет и радость, эскадрон самолетов-истребителей или морских коммандос менее важен, чем новая субсидия.

Консервативная партия теперь делает предупреждение. Есть момен­ты в нашей истории, когда мы должны сделать фундаментальный выбор. Это — один такой миг, когда наш выбор определит жизнь или смерть всеего общества и будущее наших детей.

Давайте дадим гарантию, что наши дети будут счастливы потому, что мы не предали их будущую свободу.

Перевод Елизаветы Бушуевой

Задание 3

Прочитайте интервью с принцессой Дианой на ВВС, прокомментируйте его.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!